Не менее ярко символьные функции соматизмов реализуются в различного рода фольклорных реминисценциях, см., напр: За дурною головою ногам нема спокою; Голодное брюхо к работе глухо; Як бы не[э] рот и гузно, то и робыть не[э] нужно; Була б кожа та кости, а мясо наросте[э]; Млын ме[э]ле[э] - мука буде[э], язык ме[Э]ле[э] - лыхо буде[э]; Лучше сыныця в жме[э]ни, чим журавль в не[э]би; Шо сковав у гузне[э], не[э] пе[э]ре[э]куешь и в кузне[э]; Хлиб на ногы ставе[э], а выно вале[э]; В своём роте не[э] уде[э]ржишь, а в чужом и подавно; Два арбуза в одной руке не удержишь; Шо у тве[э\ре[э]зого на уми, то у пьяного на языки; С(З) пи(ьі)ва боли(ьі)ть спи(ы)на, с мё(е)ду - голова; За глаза и царя лають; Наш язык за двумя заборами и все равно высткуеть; Скажешь с уха на ухо, узнают с угла на угол и др. Соматическая лексика входит и в состав выражений, представляющих собой житейские советы, основанные на народной мудрости и проверенные опытом нескольких поколений, см., напр.: Де[э]ржй, казак, в руках жтку, а не[э] рюмку; Не коваль, так и рук не погань; Глазами не зевай; Гляди в оба, да не разбей лоба; Руби дрова/ дерево по плечу; По одёжке простягай ножки; На чужой каравай рот не[э] розивай, а раньше вставай та свий зате[э]вай; Лучше работать рутмы, чим головою; Пый, ийишь, покы рот свиж, а рот завяне[э], йисты, пыть не[э] стане[э]; Студи, дураче, пид носом вите[э]р; Не береги ручки белы, а береги совесть чисту и др. Устойчивое выражение зубы выскалить могло возникнуть и на базе свободного словосочетания, обо-значающего видимое проявление смерти: умершему человеку приходится подвязывать челюсть, чтобы за-фиксировать рот в закрытом положении.
Значимыми референтными зонами, интерпретируемыми через соотнесенность с человеческим телом, являются пространство и время. Как показывает языковой материал, осмысление пространства носителем говора происходит с опорой на топологические характеристики человека, а также на его зрительные и тактильные ощущения, в силу чего в пространственной координации используются соматизмы глаз, голова, долонь, нога, нос, рука, кости. См., напр.: в глазах `быть, находиться', перед глазами `быть, находиться', явить глаза `прийти, появиться', открыться глазу `появиться в поле зрения', под голова, под головашки `в изголовье; под голову', построиться в ногах `построить дом в конце двора родителей', пид но(и)сом, рукой подать `очень близко', ворона костЄй не заносит `очень далеко, в самые отдаленные места (сослать, попасть и т. п.)', як на долони `ясно, отчетливо, близко (видно)'.
Референтная зона время представлена в КГ отдельными ДФЕ. Так, в сочетании с глаголом заснуть зафиксирована словоформа ни на волосок `ни на минуту, ни на секунду, ни на мгновение'. Значение `очень рано' выражается ДФЕ, равной по структуре простому предложению, - еще черти на кулачках не дрались. Адвербиальные ДФЕ со значением `быстро' включают соматизм нога, см., напр.: одна нога здесь, другая там / на одной ноге (ножке). Осознание времени через пространство традиционно для народной культуры. Сома- тизм нога в приведенных ДФЕ символизирует быстроту, скорость преодоления расстояния, то есть время движения. Значение `с раннего детства' актуализируют ДФЕ-словоформы с пупенка, с пупечка.
Посредством частей человеческого тела (глаза, голова, око, потылыця, пуп, (в)ухи) реализуются и разного рода количественные характеристики, мера. Так, общее значение `много' выражается следующими ДФЕ: с воловий носочек `большой кусок съестного', глуп по самый пуп `об очень глупом человеке', с глотки валится `о большом количестве материальных благ', хлебнуть по самые глаза `испытать, пережить многое' (о нужде, горе и т. п.), по самые (в)ухи `сверх всякой меры; очень сильно', зате[э]паться до самой потьтьщи `очень сильно испачкаться', сухо по самое ухо / так сухо, шо грязи по ухо `очень мокро, грязно', вышла рать, что глазом не обнять (`устар. о многочисленном войске'), как сучьих голов, на рубль сто голов `чего-то очень много, чаще мелкой рыбы'. Общее значение `мало' находит отражение в таких ФЕ, как жабе по око, по колино (о мелком водоеме), глаза мазать `очень мало'. См. также поговорку: Пьяному море по колено, а лужа - по уши.
Отдельные соматизмы входят в состав идиорефлексов - идиоматизирован- ных вербальных рефлексов на типовые ситуации общения, функциональное назначение которых заключается в выражении частных реакций на поступки (в том числе речевые) собеседника. См., напр.: явное или показное безразличие - на гузно воно надо/нужно; `вставай, поднимайся' (говорят упавшему на землю) - держись за землю зубами; недоброе пожелание всяких бед и несчастий - сто чертей под рёбра; недоброе пожелание человеку, который плохо сделал свою работу или нечист на руку, - чтоб у кого-л. руки отсохли; недоброе пожелание тому, кто говорит не то, что следует, - и типун/чиряк тебе на язык, шоб у тебя язык отсох; желание, волеизъявление - шось мени не с руки в вашей хате прясты (шутл. говорится, когда хотят уходить откуда-л.); формула отказа - прощай/до свидания, Макар, ноги замёрзли; способ защиты ребенка от сглаза, если кто-то чужой чересчур восхищается им, - соль в глаза; заверения в истинности своих слов - заплюйте глаза, отрежьте/вырвите язык; выражение словесная реакция на сильную физическую боль - хоть ухо режь; сокрушение по поводу какого-л. несчастья - головочка горькая; словесная реакция на совершенный поступок, действие, отрицательные последствия которого были предсказуемы, - бачилы очи, шо купувалы и др. Некоторые соматизмы хранят в себе следы древних мифологических представлений о магической силе слова. Особенно наглядно это обнаруживается в недобрых пожеланиях, уходящих корнями к словесной магии. Магическими свойствами наделяются такие органы, как глаз, рот, рука: черный глаз, черный рот, тяжелая/легкая рука, як руками(ы) отобрало. Широко бытует в КГ многозначная ДФЕ в(у) роте чёрно, характеризующая человека 1) способного к сглазу, порче; 2) вносящего разлад сплетнями и наговорами; 3) со вздорным, вспыльчивым характером. В аналогичных значениях функционирует в КГ сложное прилагательное черноротый. Еще одно прилагательное, образованное на базе соматизма, - беспятый - входит в состав ДФЕ Анчутка/Антипка беспятый. Использование лексемы беспятый как прозвища черта ('Анчутка/Антипка - его эвфемистические названия) можно объяснить тем, что в демонологии черт представляется с копытами и часто хромым.
Многовековой опыт диалектоносителей, их философско -бытовая мудрость находят отражение в многочисленных приметах и суевериях, часть из которых основана на соматических представлениях. Наблюдая за происходящим и выявляя общие закономерности природных процессов и бытовых сценариев, народ наделял те или иные части тела конкретным смыслом, присваивал им определенное символьное значение, расставлял нужные акценты, закрепляя свои знания в речевых формулах. Так, кости ломит на плохую, дождливую погоду; нос чешется - к выпивке; если у беременной женщины лицо чистое - родится мальчик, а если джулое, с пятнами - дивчина; если у покойника открыты глаза - он «высматривает» того, кто за ним последует в мир иной; если увидеть во сне окровавленный зуб - кто-то из родных скоро умрет и др.
Целый ряд примет в КГ основан на антиномии правый - левый, являющейся культурной и языковой универсалией. Данная аксиологически значимая оппозиция входит в системы полярных двоичных классификационных символов: правый - положительный, левый - отрицательный. Соматизмы, образующие устойчивые словосочетания с компонентами правый/левый, в наивной картине мира осмысливаются противоположно, что обусловлено когнитивной памятью прилагательных, порождающей их антонимичные культурные коннотации. Противопоставленность понятий правый/левый, с одной стороны, и неразрывная связь, с другой, являются показателем их устойчивости в сознании носителей КГ, что находит отражение в следующих приметах: чешется правая бровь/ брова - похвалят, левая - поругают; чешется правый глаз - к радостным событиям, левый - к печальным; чешется правая ладонь/долонь - к деньгам, левая - к их потере, тратам; встать с правой ноги - провести день хорошо, с левой - плохо; звенит в правом (в)ухе - к хорошим вестям, в левом - к плохим.
Соматическая лексика входит и в состав обрядовых устойчивых выражений, поскольку части тела человека часто задействуются в обрядовых и ритуальных действиях. Так, когда ребенку исполнялся год, над ним совершался обряд пострижения волос на голове в виде креста. Его цель - укрепление ума и здоровья малыша, а также защита от темных сил.
С давно изжившим себя обычаем надевать на голову замужней женщины шлычку или платок связана ДФЕ завязать (завязывать) голову. В нейтральном значении `выйти замуж' ДФЕ еще бытует в КГ. В результате переосмысления значения обрядового выражения у него появилось значение `неудачно выйти (выходить) замуж или жениться' [8, с. 72], которое, вероятно, вызвано представлениями о тяжелой доле замужней казачки. К свадебным ритуальным действиям относится перевязывание платком руки жениха. Невеста, держась за конец платка, выходит с будущим мужем из родительского дома после выкупа. Перевязывание руки в данном случае символизирует, что невеста на всю жизнь как бы привязывает жениха к себе. Лексема рука входит и в название старинного родильного обряда размывания рук, служившего охранным средством для ребенка и его матери (см. [9, с. 102-103]).
Соматизм борода является компонентом ДФЕ Илье на бороду оставить / Илье на бороду, называющих древний обряд, посвященный окончанию жатвы. Его сущность заключалась в том, что при жатве пшеницы или ржи на загонах оставляли кусты несжатыми, колосья связывали в кучу и говорили, что это остается Илье на бороду как жертвоприношение, чтобы в следующем году был богатый урожай. Есть другие версии. Одна из них, более современная, - забота о птицах. По другой - несжатые колосья символизируют незавершенность земных дел человека и вечное его пребывание в мире. В других русских говорах также известны следующие выражения: борода Ильи, Илье на бороду, оставлять Илье на бороду, Миколина борода, Миколе на бороду. Многочисленные варианты этой ФЕ свидетельствуют о былой актуальности обряда, которая в настоящее время утрачена. На Кубани обрядовая формула получила переосмысление, приобрела шутливо-иронический оттенок и употребляется для характеристики лиц, не доделавших какую-либо работу.
Исследованный языковой материал демонстрирует, что реализация соматического кода в лексике, фразеологии и паремиологии имеет как общенациональные особенности, так и узколокальные. Символьные смыслы, выраженные в соматизмах, демонстрируют в большинстве своем соответствие восточносл а- вянской культурной традиции, что обусловлено двумя языковыми основами КГ - южнорусской и украинской. Особенно наглядно это проявляется в наличии структурных диалектных вариантов общенародных ФЕ, см., напр.: зубы на полыцю складувать - класть зубы на полку, шкура да кости - кожа да кости, взять на ус - намотать себе на ус, встромлять нож в сердце - вонзать нож в сердце, задрать кырпу - задрать нос, палец в рот не закладай - палец в рот не клади, протягать рукы - распускать руки, рукы не[э] видтшь поросльї - руки не оттуда растут, не при(ы)кладая рук - не покладая рук, сердце в пятках побывало - душа в пятки ушла, як рутми(ы) отобрало - как рукой сняло и др. Компоненты вариантных общенародных и диалектных ФЕ, имеющих сходную образную основу, могут представлять собой лексические эквиваленты, см., напр.: глаза по шесть копеек - глаза по пять копеек, язык як прищеплин на бичевице - язык подвешенный, баныть голову - промывать мозги, го(и)мна не выпроси(ы)шь - снега зимой не выпросишь.
В отдельных случаях ДФЕ имеют другое значение, совпадая с общенародными ФЕ по форме, см., напр.: ни уха ни рыла `о невзрачном человеке' (ср. с общенародным `совершенно ничего не знать, не понимать, не смыслить и т. п.'), как в(у) рот воды набрать `исчезнуть, затаиться где-то' (ср. с общенародным `молчать'). Диалектная специфика в реализации соматического кода обнаруживается и на уровне внутренней формы ДФЕ, см., напр.: гроши биз глаз (ср. с общенародной ФЕ деньги не пахнут), на костях прыйтъг (ср. с общенародной ФЕ приползти на коленях), чужа кистка (ср. с общенародной ФЕ чужая кровь). Приведем еще один пример ДФЕ - в очах жёвте[э] (ср. литературное в глазах темно). В нем, вероятно, нашли отражение мифологические представления древних славян, у которых желтый цвет обладал отрицательной коннотацией, символизируя страх, тревогу, болезнь (см. [10]) (см. также кубанское УС подлый як дыня `о болезненном, желтом цвете лица больного человека').
Наконец, ДФЕ с соматизмами, не имеющие аналогов в общенародном языке и демонстрирующие специфичность образного осмысления действительности носителями КГ. Особый интерес представляют ДФЕ, в которых вербализуется оценка жителями Кубани языковой ситуации в регионе. К ним относится субстантивная ДФЕ ре[э]паный язык `кубанский диалект, совмещающий украинские и русские черты', в которой проявляется метаязыковое сознание диа- лектоносителей, ощущающих смешение в своей речи языковых черт материнских говоров (украинских и южнорусских). Способность многих жителей Кубани к переключению языкового кода (явление языковой мимикрии) отражается в глагольном фразеологизме перевернуть язык `перейти с местного диалекта на русский литературный язык'. Отметим, что диалектно-литературное двуязычие характерно для носителей КГ с украинской языковой основой, поскол ьку КГ с южнорусской языковой основой не имеют столь ощутимых различий с русским языком. Кроме того, данный фразеологизм характеризует и процесс нивелирования диалекта.
В паремиях с соматическим компонентом проявляются субэтнические представления носителей кубанских говоров о военном быте казаков. Старинной казачьей поговоркой является выражение Кубань вечно с кровью течёт, в котором отражаются события кровопролитной войны на Кавказе (1817-1864). По своему содержанию оно перекликается со строками известной на Кубани песни: «Уруп-река кровью протекла, а Лаба-то река - горючей слезой» [8, с. 71-73]. В данных фольклорных текстах реализуется стереотипное символьное значение соматизмов кровь и слеза - `гибель, смерть, горе, страдание, которые несут военные действия'. На основе русского и украинского фразеологизмов сам себе голова (господин, хозяин) / сам собі голова (пан, господар) с соматическим компонентом голова в КГ возникла ФЕ сам себе/соби атаман. С диахронической точки зрения лексемы голова и атаман являются синонимами, поскольку обе они обозначали должностное лицо, начальника в казачьих войсках уже в древнерусский период (ср. казачья голова `военное должностное лицо') [8, с. 102]. Соматизм голова зафиксирован в нескольких ДФЕ, относящихся к военному быту казаков. Так, структурные варианты до булавы надо головы / до атаманской булавы надо еще голову `начальство должно быть умным' представляют собой кальку с украинской ФЕ до булави треба голови. В языковом сознании казаков к знаниям должны прилагаться практика, сноровка. Эта идея актуализируется в поговорке До головы ще треба булави. Традиционное символьное значение соматизма голова - `ум, смекалка' - реализуется и в паремии При войсковой булаве, да при своей голове `тот атаман хорош, у кого умная голова'.