2. Таким образом, они разные определения формы, имеющие тождественную основу не в самих себе, а в чем-то ином, - для себя сущие (die fur sich sind) рефлективные определения: внут-реннее - как форма рефлексии-в-себя, существенности, а внеш-нее - как форма непосредственности, рефлектированной в иное, или как форма несущественности. Однако природа отношения показала, что эти определения составляют просто лишь одно тождество. Сила обнаруживает себя в том, что процесс предпо-лагающего определения и процесс возвращающегося в себя опре-деления - это одно и то же. Поэтому, поскольку внутреннее и внешнее рассматривались как определения формы, они, во-пер-вых, лишь сама простая форма, а во-вторых, ввиду того что они этим определены в то же время как противоположные, их единство есть чистое абстрактное опосредствованно, в котором одно определение есть непосредственно другое, и потому оно другое, что оно первое. Таким образом, внутреннее есть непос-редственно лишь внешнее, и оно определенность внешности, потому что оно внутреннее; и, наоборот, внешнее есть лишь нечто внутреннее, потому что оно лишь нечто внешнее. - А именно, так как это единство формы содержит оба своих опре-деления как противоположные определения, то их тождество есть лишь этот переход, и в этом переходе - лишь другое их обоих, а не их наполненное содержанием тождество. Другими словами, это удерживание (Festhalten) формы есть вообще сторона опре-деленности. Положена с этой стороны не реальная тотальность целого, а тотальность или сама суть лишь в определенности формы'; так как последняя есть просто связанное вместе единство обоих противоположных определений, то, когда берут как первое одно из них - безразлично какое, - следует сказать об основе или о сути, что она именно поэтому столь же существенно находится и в другой определенности, но равным образом лишь в другой, так же как сначала было сказано, что она находится лишь в первой.
Таким образом, нечто, которое есть еще только что-то внут-реннее, именно поэтому есть лишь внешнее. Или, наоборот, нечто, которое есть лишь что-то внешнее, именно поэтому есть лишь внутреннее. Иначе говоря, так как внутреннее определено как сущность, а внешнее - как бытие, то суть дела, лишь пос-кольку она есть в своей сущности, именно потому есть лишь непосредственное бытие; иначе говоря, суть, которая лишь есть, именно поэтому есть еще только в своей сущности. - Внешнее и внутреннее - это определенность, положенная так, что каждое из этих двух определений не только предполагает другое и пере-ходит в него как в свою истину, но что оно, поскольку оно есть эта истина другого, остается положенным как определенность и указывает на тотальность обоих. - Тем самым внутреннее есть завершение сущности по форме. А именно, будучи опред 1000 елена как внутреннее, сущность заключает в себе то, что она недоста-точна и дана лишь как соотношение со своим иным, с внешним; но внешнее точно так же есть не только бытие или же сущест-вование, но и нечто соотносящееся с сущностью или с внутренним. Однако здесь имеется не просто соотношение обоих друг с другом, а определенное соотношение абсолютной формы, заключающееся в том, что каждое из них есть непосредственно противоположность себе, и имеется их общее соотношение с их третьим или, вернее, со своим единством. Но их опосредствование еще не имеет этой тождественной основы, содержащей их обоих, их соотношение есть поэтому непосредственное превращение одного в другое, и это отрицательное связывающее их единство есть простая, бес-содержательная точка.
Примечание [Непосредственное тождество внутреннего и внешнего]
Движение сущности - это вообще становление понятия. В отношении между внутренним и внешним выступает тот сущест-венный момент понятия, что его определения положены в отрица-тельном единстве таким образом, что каждое дано непосредственно не только как свое другое, но и как тотальность целого. Однако в понятии, как таковом, эта тотальность есть всеобщее - основа, ко-торой еще нет в отношении между внутренним и внешним. - В отрицательном тождестве внутреннего и внешнего - в непосред-ственном превращении одного из этих определений в другое - не-достает и той основы, которая выше была названа сутью.
Очень важно обратить внимание на неопосредствованное тож-дество формы, как оно здесь положено еще без содержательного движения самой сути. Оно встречается в ней в том виде, в каком она есть в своем начале. Так, чистое бытие есть непосредственно ничто. Вообще все реальное есть в своем начале такое лишь непосредственное тождество, ибо в своем начале оно еще не противопоставило моменты друг другу и не развивало их; с одной стороны, оно из внешности еще не стало внутренним (sich nochnicht erinnert), а с другой - своей деятельностью еще не стало внешним (sich entaupert) из внутренности и не произвело себя, поэтому оно лишь внутреннее как определенность относительно внешнего и лишь внешнее как определенность относительно внутреннего. Тем самым реальное есть, с одной стороны, лишь непосредственное бытие; с другой же стороны, поскольку оно также и отрицательность, которая должна стать деятельностью развития, оно, как таковое, есть по существу своему еще только внутреннее. - Это имеет место во всяком природном, научном и духовном развитии вообще, и очень важно убедиться в том, что первое (das Erste), когда нечто есть еще только внутренне, или также в своем понятии, именно поэтому есть лишь его непосредственное, пассивное наличное бытие. Так, чтобы привести ближайший пример, рассмотренное здесь существенное отношение до своего продвижения и реализации через опосредствование, через отношение силы, есть лишь отношение в себе, его понятие или еще только внутренне. Но именно поэтому оно лишь внешнее, непосредственное отношение - отношение между целым и частями, в котором стороны имеют безразличное друг к другу устойчивое наличие. В них самих еще нет их тождества;
оно еще только внутренне, и поэтому они отделяются друг от друга, имеют непосредственное, внешнее устойчивое наличие. Подобным же образом сфера бытия - это вообще еще только всецело внутреннее, и потому она сфера сущей непосредственности или сфера внешности. - Сущность - это еще только внутреннее; поэтому ее и принимают за совершенно внешнюю, лишенную системы общность. Говорят, [например], das Schulwesen, Zeitungswesen21, понимая под этим нечто общее, образуемое посредством внешнего охвата существующих предметов, поскольку они не имеют никакой существенной связи, никакой организации. - Или, если обратиться к конкретным предметам, зародыш растения, ребенок есть еще только внутреннее растение, внутренний человек. Но именно поэтому растение как зародыш или человек как зародыш есть нечто непосредственное, нечто внешнее, еще не сообщившее себе отрицательного соотношения с самим собой, нечто пассивное, предоставленное инобытию. - Так и Бог в своем непосредстве 1000 нном понятии не есть дух; дух - это не то, что непосредственно, что противоположно опосредствованию, а скорее сущность, вечно полагающая свою непосредственность и вечно возвращающаяся из нее в себя. Поэтому непосредственно Бог есть лишь природа. Иначе говоря, природа - это лишь внутренний Бог, а не действительный как дух и тем самым не истинный Бог. - Или, иначе, в мышлении как первом мышлении Бог есть лишь чистое бытие или же сущность, абстрактное абсолютное, а не Бог как абсолютный дух, единственно который и составляет истинную природу Бога.
3. Первое из рассмотренных нами тождеств внутреннего и внешнего - это основа, безразличная к различию этих определении как к внешней ей форме, иначе говоря, тождество как содержание. Второе [из рассмотренных нами тождеств ] - это веопосредствованное тождество их различия, непосредственное превращение каждого из них в противоположное себе, иначе говоря, тождество как чистая форма. Но эти два тождества суть лишь стороны одной тотальности; иначе говоря, сама эта тотальность есть лишь превращение одного тождества в другое. Тотальность как основа и содержание есть эта рефлектированная в себя непосредственность лишь благодаря предполагающей рефлексии формы, которая снимает свое различие и полагает себя по отношению к нему как безразличное тождество, как рефлектированное единство. Другими словами, содержание - это сама форма, поскольку она определяет себя как разность и делает самое себя одной из своих сторон как внешность, а другой стороной, т. е. внутренним, - как рефлектированная в себя непосредственность.
Итак, благодаря этому различия формы - внутреннее и внешнее - положены, наоборот, каждое в самом себе как тотальность себя и своего иного; внутреннее как простое рефлектированное в себя тождество есть непосредственное и потому в такой же мере бытие и внешность, в какой оно сущность; а внешнее как многообразное, определенное бытие есть лишь внешнее, т. е. положено как несущественное и возвратившееся в свое основание, стало быть, как внутреннее. Этот переход их друг в друга есть их непосредственное тождество как основа; но равным образом он их опосредствованное тождество, а именно, каждое есть как раз благодаря своему иному то, что оно есть в себе, - тотальность отношения. Или, наоборот, определенность каждой из сторон благодаря тому, что она в самой себе тотальность, опосредствована с другой определенностью; таким образом, тотальность опосредствует себя с самой собой формой или определенностью, а определенность опосредствует себя своим простым тождеством с собой.
Поэтому то, что нечто есть, оно есть целиком в своей внешности; его внешность - это его тотальность, она точно так же его рефлектированное в себя единство. Его явление - это рефлексия не только в иное, но и в себя, и поэтому его внешность есть обнаружение того, что оно есть в себе; а так как его содержание и его форма, таким образом, совершенно тождественны, то нечто есть в себе и для себя только как то, что обнаруживает себя. Оно есть откровение (Offenbaren) своей сущности, так что эта сущность только в том и состоит, чтобы быть тем, что раскрывает себя (nur darin besteht, das sich Offenbarende zu sein).
В этом тождестве явления с внутренним или сущностью существенное отношение определило себя как действительность.
3. Первое из рассмотренных нами тождеств внутреннего и внешнего-это основа, безразличная к различию этих опреде-лений как к внешней ей форме, иначе говоря, тождество как содержание. Второе [из рассмотренных нами тождеств ] - это неопосредствованное тождество их различия, непосредственное превращение каждого из них в противоположное себе, иначе говоря, тождество как чистая форма. Но эти два тождества суть лишь стороны одной тотальности; иначе говоря, сама эта тотальность есть лишь превращение одного тождества в другое. Тотальность как основа и содержание есть эта рефлектированная в себя непосредственность лишь благодаря предполагающей реф-лексии формы, которая снимает свое различие и полагает себя по отношению к нему как безразличное тождество, как рефлектированное единство. Другими словами 1000 , содержание - это сама форма, поскольку она определяет себя как разность и делает самое себя одной из своих сторон как внешность, а другой стороной, т. е. внутренним, - как рефлектированная в себя не-посредственность.
Итак, благодаря этому различия формы - внутреннее и внеш-нее - положены, наоборот, каждое в самом себе как тотальность себя и своего иного; внутреннее как простое рефлектированное в себя тождество есть непосредственное и потому в такой же мере бытие и внешность, в какой оно сущность; а внешнее как многообразное, определенное бытие есть лишь внешнее, т. е. положено как несущественное и возвратившееся в свое основание, стало быть, как внутреннее. Этот переход их друг в друга есть их непосредственное тождество как основа; но равным образом он их опосредствованное тождество, а именно, каждое есть как раз благодаря своему иному то, что оно есть в себе, - тотальность отношения. Или, наоборот, определенность каждой из сторон благодаря тому, что она в самой себе тотальность, опосредствована с другой определенностью; таким образом, тотальность опосред-ствует себя с самой собой формой или определенностью, а опре-деленность опосредствует себя своим простым тождеством с собой.
Поэтому то, что нечто есть, оно есть целиком в своей внеш-ности; его внешность - это его тотальность, она точно так же его рефлектированное в себя единство. Его явление-это реф-лексия не только в иное, но и в себя, и поэтому его внешность есть обнаружение того, что оно есть в себе; а так как его содержание и его форма, таким образом, совершенно тождест-венны, то нечто есть в себе и для себя только как то, что обнаруживает себя. Оно есть откровение (Offenbaren) своей сущ-ности, так что эта сущность только в том и состоит, чтобы быть тем, что раскрывает себя (nur darin besteht, das sich Offenbarende zu sein).
В этом тождестве явления с внутренним или сущностью су-щественное отношение определило себя как действительность.
РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ
ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ (DIE WIRKLICHKEIT)
Действительность - это единство сущности (Wesens) и су-ществования (Existenz); в ней имеет свою истину лишенная облика (gestaltlose) сущность и лишенное опоры, (haltlose) явление, иначе говоря, неопределенное устойчивое наличие (bestimmimgslose Bestehen) и лишенное прочности (bestandlose) многообразие. Существование есть, правда, происшедшая из осно-вания непосредственность, но оно в самом себе еще не положило формы; определяя и формируя себя, оно есть явление; а когда это устойчивое наличие, определенное лишь как рефлексия-в-иное, развиваясь дальше, превращается в рефлексию-в-себя, оно становится двумя мирами, двумя тотальностями содержания, из которых одна определена как рефлектированная в себя, а дру-гая - как рефлектированная в иное. Существенное же отношение представляет собой соотношение их формы, завершением кото-рого служит отношение внутреннего и внешнего, заключающееся в том, что содержание обоих - это лишь одна тождественная основа и точно так же лишь одно тождество формы. - Благодаря тому что возникло это тождество и в отношении формы, фор-мальное определение разности формы снято, и положено, что они составляют одну абсолютную тотальность.
Это единство внутреннего и внешнего есть абсолютная действительность. Но эта действительность есть, во-первых, абсолютное, как таковое, поскольку она положена как единство, в котором форма сняла себя и стала пустым или внешним различием между внешним и внутренним. Рефлексия относится к этому абсолютному как внешняя рефлексия, которая скорее лишь рассматривает его, а не есть его собственное движение. Но, будучи по существу своему этим движением, она дана как отрица-тельное возвращение абсолютного в себя.
Во-вторых, действительность в собственном смысле. Дей-ствительность, возможность и необходимость составляют формальные моменты абсолютного или его рефлексию.
В-третьих, единство абсолютного и его рефлексии есть абсо-лютное отношение или, вернее, абсолютное как отношение к самому себе, - субстанция.
Глава первая
АБСОЛЮТНОЕ (DAS ABSOLUTE)
1000 Простое изначальное (gediegene) тождество абсолютного не-определенно, или, вернее, в этом тождестве растворилась всякая определенность сущности и существования или бытия вообще, равно как и рефлексии. Поэтому процесс определения того, что такое абсолютное, получается отрицательным, и само абсолют-ное являет себя лишь как отрицание всех предикатов и как пустота. Но, долженствуя быть провозглашено и полаганием всех предикатов, оно являет себя как самое формальное противоречие. Поскольку указанное подвергание отрицанию и это полагание относятся к внешней рефлексии, постольку именно формальная несистематическая диалектика без особого труда хватает оттуда и отсюда разнообразные определения и с такой же легкостью, с одной стороны, показывает их конечность и чистую относитель-ность, а с другой стороны (так как ей мнится, что абсолютное есть тотальность), говорит также о присущности ему всех опре-делении, не будучи в состоянии привести эти полагания и отрицания к истинному единству. - Между тем нужно показать, что такое абсолютное; однако это показывание не может быть ни процессом определения, ни внешней рефлексией, посредством которой получались бы определения этого абсолютного, а оно есть развертывание (Auslegung) и притом собственное развер-тывание абсолютного и лишь указывание того, что есть абсо-лютное.
А. РАЗВЕРТЫВАНИЕ АБСОЛЮТНОГО (DIE AUSLEGUNG DES ABSOLUTEN)
Абсолютное не есть ни одно лишь бытие, ни также [одна лишь] сущность. Бытие-это первая нерефлектированная не-посредственность, а сущность - рефлектированная непосредствен-ность; каждое из них есть, далее, тотальность в самом себе, но определенная тотальность. В самой сущности бытие выступает как существование, и соотношение сущности и бытия развилось до отношения внутреннего и внешнего. Внутреннее-это сущ-ность, но как тотальность, которая имеет по существу своему определение - быть соотнесенной с бытием и быть непосредст-венно бытием. Внешнее-это бытие, но с существенным опре-делением - будучи соотнесенным с рефлексией, быть непосред-ственно столь же лишенным отношения тождеством с сущностью. само абсолютное-это абсолютное единство обоих; оно то, что вообще составляет основание существенного отношения, которое,
будучи лишь отношением, еще не возвратилось в это свое тож-дество и основание которого еще не положено.
Из этого явствует, что определение абсолютного - быть аб-солютной формой, но в то же время не как тождество, моменты которого суть лишь простые определенности, а как тождество, каждый момент которого в самом себе есть тотальность и тем самым как безразличный к форме есть полное содержание целого. Но и наоборот, абсолютное - это абсолютное содержание таким образом, что содержание, будучи, как таковое, безразличным многообразием, имеет в самом себе отрицательное отношение формы, вследствие чего его многообразие есть лишь одно изна-чальное (gediegene) тождество.
Следовательно, тождество абсолютного потому абсолютно, что каждая из его частей сама есть целое, иначе говоря, каждая опре-деленность есть тотальность, т. е. что определенность вообще стала совершенно прозрачной видимостью, различием, исчезнувшим в своей положенности. Сущность, существование, в себе сущий мир целое, части, сила - все эти рефлектированные.определения являют себя представлению как в себе и для себя значимое, истинное бытие; абсолютное же есть по отношению к ним осно-вание в котором они исчезли. - А так как в абсолютном форма -это лишь простое тождество с собой, то абсолютное не определяет себя ибо определение - это различие формы, которое вначале признается за таковое. Но так как абсолютное в то же время со-держит всякое различие и определение формы вообще, иначе гово-ря так как оно само есть абсолютная форма и рефлексия, то в нем должна выступать также разность содержания. Но само абсолют-ное есть абсолютное тождество; это его определение, так как всякое многообразие в себе сущего мира и являющегося мира, или внутренней и внешней тотальности, в нем снято. - В нем самом нет никакого становления, ибо оно не бытие; оно также не реф-лектирующий себя проце 1000 сс определения, ибо оно не сущность, определяющая себя лишь внутри себя; оно также не проявление се-бя ибо оно дано как тождество внутреннего и внешнего - Но в та_ ком случае движение рефлексии противостоит абсолютному тождеству абсолютного. Это движение снято в этом тождестве и есть таким образом лишь его внутреннее; но тем самым движение рефлексии внешне этому тождеству. - Рефлексия состоит поэтому прежде всего лишь в том, чтобы снимать в абсолютном свое действие. Она находится позади абсолютного по ту сторону много образных различий и определений и их движения; поэтому хотя она и есть принятие их, но вместе с тем и их исчезновение; таким образом она есть то отрицательное развертывание абсолютного, о котором было упомянуто выше. - В своем истинном изображении это развертывание есть достигнутое доныне все логически движение сферы бытия и сущности в целом, содержание которого не было ни подобрано извне как данное и случайное, ни погружен внешней ему рефлексией в бездну абсолютного, а определило себя в нем своей внутренней необходимостью и как собственное ста-новление бытия, и как рефлексия сущности возвратилось в абсо-лютное как в свое основание.
Но само это развертывание имеет в то же время и положитель-ную сторону, а именно поскольку конечное - тем, что оно исче-зает в основании, - обнаруживает свою природу: быть соотнесен-ным с абсолютным, иначе говоря, содержать абсолютное в самом себе. Но эта сторона есть не столько положительное развертывание самого абсолютного, сколько скорее развертывание определений, показывающее, что они имеют абсолютное [не только] своей бездной, но и своим основанием, иначе говоря, что то, что им, [т. е. ] видимости, сообщает устойчивость, есть само абсолют-ное. - Видимость - это не ничто, а рефлексия, соотношение с абсолютным; иначе говоря, она есть видимость (Schein), пос-кольку в ней отсвечивает (scheint) абсолютное. Таким образом, это положительное развертывание еще удерживает конечное перед его исчезновением и рассматривает его как выражение и отоб-ражение абсолютного. Но прозрачность конечного, позволяющего сквозь себя проглядывать лишь абсолютному, кончается полным исчезновением, ибо нет ничего в конечном, что могло бы сох-ранить для него какое-нибудь отличие по сравнению с абсолют-ным; конечное - это среда, поглощаемая тем, что просвечивает через нее.
Это положительное развертывание абсолютного само есть поэтому лишь некоторая видимость (Scheinen), ибо то истинно положительное, которое содержат развертывание и развертывае-мое содержание, есть само абсолютное. Какими бы ни были дальнейшие определения, форма, в которой абсолютное прос-вечивает (scheint), - это нечто ничтожное, что принимается раз-вертыванием извне и в чем оно приобретает некоторое начало для своих действий. Такого рода определение имеет в абсолютном не свое начало, а только свой конец. Поэтому хотя рассматрива-емое развертывание и есть абсолютное действие благодаря своему соотношению с абсолютным, в которое оно возвращается, однако оно таково не по своему исходному пункту, который есть опре-деление, внешнее абсолютному.
На самом же деле развертывание абсолютного - это его соб-ственное действие, и притом такое, которое так же начинается с него, как и приходит к нему. Абсолютное, взятое лишь как абсолютное тождество, есть абсолютное определенно, а именно [определенно] как тождественное; как такое оно положено рефлексией в противоположность противоположению и многооб-разию; иначе говоря, оно лишь отрицательное рефлексии и процесса определения вообще. - Поэтому несовершенно не только указанное развертывание абсолютного, но и само это абсолютное, к которому лишь приходят. Иначе говоря, то абсолютное, которое дано лишь как абсолютное тождество, есть лишь абсолютное внешней рефлексии. Оно поэтому не абсолютно абсолютное, а абсолютное в некоторой определенности, другими словами, оно атрибут.
Но абсолютное есть атрибут не только потому, что оно пред-мет внешней рефлексии и, стало быть, нечто определенное ею. - Иначе говоря, рефлексия не только внешняя ему, но именно потому, что она ему внешняя, она непосредст 1000 венно внутренняя ему. Абсолютное есть абсолютное лишь потому, что оно не абстрактное тождество, а тождество бытия и сущности или тож-дество внутреннего и внешнего. Следовательно, сама абсолютная форма и заставляет его быть видимым внутри себя (in sich scheinen macht), и определяет его как атрибут.
В. АБСОЛЮТНЫЙ АТРИБУТ (DAS ABSOLUTE ATTRIBUT)
Выражение "абсолютно абсолютное" (Absolut-Absolute), кото-рое мы употребили выше, обозначает абсолютное, возвратившее-ся в своей форме в себя, иначе говоря, такое абсолютное, форма которого одинакова с его содержанием. Атрибут - это лишь относительно абсолютное, некоторая связь, не означающая ничего другого, кроме абсолютного в некотором определении фор-мы. А именно, форма сначала, до своего завершенного разверты-вания, еще только внутренняя, или, что то же самое, только внешняя, и вообще есть сначала определенная форма или отрицание во-обще. Но так как она в то же время дана как форма абсолютного, то атрибут составляет все содержание абсолютного; он тоталь-ность, ранее являвшая себя как некоторый мир или как одна из сторон существенного отношения, каждая из которых сама есть целое. Но оба мира, являющийся и в себе и для себя сущий, долж-ны были в своей сущности быть противоположными друг другу. Правда, одна сторона существенного отношения была одинакова с другой, целое было тем же, что и части, проявление силы - тем же содержанием, что и сама сила, и вообще внешнее - тем же, что и внутреннее. Но в то же время каждая из этих сторон должна была еще иметь свое собственное непосредственное устойчивое наличие: одна сторона - как сущая непосредственность, а дру-гая - как рефлектированная непосредственность. В абсолютном же эти различенные непосредственности низведены до видимости, и тотальность, которую составляет атрибут, положена как его истинное и единственное устойчивое наличие: а определение, в котором он есть, положено как то, что несущественно.
Абсолютное есть атрибут потому, что в определении тождества оно дано как простое абсолютное тождество; а к определению вообще можно теперь присоединить другие определения, например и определение, что имеются многие атрибуты. Но так как абсолютное тождество имеет лишь то значение, что не только все определения сняты, но что оно есть также рефлексия, которая сняла самое себя, то в нем все определения положены как снятые. Иначе говоря, тотальность положена как абсолютная тотальность, другими словами, атрибут имеет абсолютное своим содержанием и устойчивым наличием; поэтому его определение формы, бла-годаря которому он атрибут, также положено непосредственно как простая видимость-отрицательное как отрицательное. По-ложительная видимость, которую развертывание сообщает себе через атрибут, беря конечное в его ограниченности не как нечто в себе и для себя сущее, а растворяя его устойчивость в абсолютном и расширяя его до атрибута, снимает даже то, что он атрибут; развертывание абсолютного погружает атрибут и свое различа-ющее действие в простое абсолютное.