В палестино-израильском вопросе позиция Ирана остается той же самой, что Иран не признает возможности самого существования Государства Израиль. Эта константа удерживает все палестинское направление политики Тегерана на Ближнем Востоке [19]. Иран неоднократно выражал твердое намерение поддержать исламское сопротивление на юге Ливана и в Палестине, где основным оружием Исламской Республики Иран являются вооруженные формирования ливанской "Хезболлы" [49 c. 53]. Приблизительно их насчитывается 3-3,5 тыс. человек, в том числе до 150 военнослужащих Корпуса стражей исламской революции Ирана (КСИР). Иранская помощь ливанским союзникам является всеобъемлющей включая в себя финансовую, дипломатическую и политическая поддержку а также подготовкой необходимых кадров, поставками оружия, военной техники, боеприпасов и многого другого. "При президенте М. Хатами годовая финансовая помощь "Хезболле " уменьшилась с 60-100 миллионов до 30 миллионов долларов [49 c. 54].
Взаимоотношения между ИРИ и США, как и ранее, оставались крайне непростыми, так как последние, стремясь укрепить свое влияние в Западной Азии, наталкиваются на противодействие со стороны исламской республики. В этой связи часть американской элиты считает, что ИРИ следует сдерживать санкциям. Однако среди американской элиты есть и те, кто считает, что с исламской республикой можно договориться [20]. К этому следует добавить, что в результате намерения администрации Джорджа Буша младшего силой уничтожить Иракский режим временно был смягчен накал ирано-американских отношений.
С Китайской Народной Республикой сложились очень неплохие отношения. КНР для Ирана является важнейшей политической составляющей своей азиатской политики, которая может способствовать не только укреплению иранской экономики и обороноспособности, но и продвижению иранских интересов на международной арене. Иран и Китай выступают за мультиполярную модель мирового порядка, при которой будет существовать несколько центров силы, связанных между собой стратегическим партнерством [27]. Тегеран, видя в Китае крупную региональную и мировую державу, способную стать одним из лидеров третьего мира, хотел бы иметь наивысший уровень согласованности политических позиций и решений с Пекином. По фундаментальным вопросам международных отношений стороны поддерживают укрепление роли Организации Объединенных Наций в деле поддержания международной безопасности и оказания помощи развивающимся странам, подтверждают свою приверженность созданию мира, свободного от ядерного, биологического и химического оружия, подчеркивая необходимость в отношении международного режима нераспространения оружия массового уничтожения (ОМУ) в отношении всех стран при обеспечении, тем не менее, их законного права использовать ядерную энергию в мирных целях под контролем соответствующих международных организаций [22].
В контексте усиления влияния США в регионе, особенно после событий в Ираке в начале 2003 года, Тегеран стремится заручиться максимальной поддержкой Пекина, постоянно подчеркивая общие позиции стран по основным международным проблемам. Проблема ближневосточного урегулирования была изначально одной из тем ирано-китайского диалога. ИРИ и КНР не принимают насильственные действия Израиля против палестинского населения, они единодушны в требовании обеспечить свои законные права, в том числе. Право на самоопределение, прекратить насилие на условиях полного осуществления соответствующих резолюций СБ ООН. Китай выступает за урегулирование на Ближнем Востоке по принципу "мир в обмен на землю" и, являясь постоянным членом Совета Безопасности ООН, заверяет иранскую сторону в том, что он сделает все возможное, чтобы ослабить напряженность и разрешить кризис в Ближний Восток как можно скорее [19]. В то же время Пекин поддерживает контакты с Тель-Авивом, что позволяет ему играть значительную роль в ближневосточном процессе. Пристальное внимание руководства обоих государств привлекает афганская проблема, связанная с наличием общих и относительно длинных границ с Афганистаном. Военно-политическая нестабильность в этой соседней стране, а также наличие там западных военных контингентов вызывают серьезную озабоченность в Тегеране и Пекине. Официальные лица КНР и ИРИ выступают в поддержку сохранения территориальной целостности Афганистана. Одной из наиболее привлекательных областей для сотрудничества с Китаем является ядерная энергия. Пекин рассматривается Тегераном как возможный поставщик соответствующих технологий [22]. Иранские и китайские ядерные меры вызвали резкую реакцию со стороны США. Пекин был предупрежден о недопустимости такого сотрудничества с Ираном, поскольку он якобы "увеличивает возможности Тегерана по разработке своей собственной программы ядерного оружия". В 1999 году под давлением США иранско-китайское сотрудничество в области ядерной энергетики было приостановлено. Однако в начале 2002 года Вашингтон ввел санкции в отношении трех китайских фирм, обвиняемых в поставках Ирану веществ и материалов, которые могли бы быть использованы при изготовлении оружия массового уничтожения [12 c. 163]. Иранское руководство рассматривает Китай как одного из ведущих партнеров в военном и военно-техническом сотрудничестве. Объем поставок китайского оружия и военной техники в Иран за последние 5-6 лет составил около 3,2-4,4 млрд. долларов США . Пекин не только поставляет готовое оружие, но также передает ряд технологий в Иран, помогает в создании его военно-промышленного комплекса, способного производить тактические и оперативно-тактические ракеты, артиллерийские системы, военные корабли и катера. Очевидным прорывом в области военно-технического сотрудничества стал визит президента Цзян Цзэминя в Тегеран в апреле 2002 года. Иранская сторона в первую очередь интересовалась обслуживанием авиационной техники, поставляемой из Китая, разработкой военно-морского флота, лицензионным производством Компонентов и узлов ракетной техники [17 c. 23]. Стороны также договорились возобновить замороженное сотрудничество в 1999 году в ядерной энергетике (разработка урановых месторождений, ядерные исследования, подготовка иранских специалистов в китайских университетах). Тегеран и Пекин уделяют все большее внимание развитию двусторонних торгово-экономических связей, о чем свидетельствует тот факт, что Китай является третьим по величине торговым партнером Ирана в Азии после Японии и Южной Кореи и четвертым по величине в мире. И Иран занимает 19 место по экспорту в Китай и 30 по импорту из Китая. Почти в 2 раза по сравнению с 2001 годом двусторонний товарооборот (его объем в 2001 году составил 3,3 млрд [19]. Долларов, в том числе иранский экспорт - 2,4 млрд., Импорт из Китайской Республики - 0,9 млрд. Долларов, Doll)., Вопросы интенсификации торгово-экономического сотрудничества были обсуждены на 11-м заседании совместной ирано-китайской межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству, состоявшемся в Тегеране в начале 2003 года, заключено 9 документов и соглашений по итогам вышеупомянутого заседания МКГР, Вкл. О сотрудничестве в области энергетики, карантина растений и индивидуальных проектах сотрудничества, а также соглашение об избежании двойного налогообложения и ряд документов, подписанных во время визита президента Ирана в Иран в апреле 2002 года [28]. Они регулируют сотрудничество двух стран в нефтегазовой сфере, торговле, сфере транспорта. Присутствие в Иране богатых запасов нефти и газа обеспечивает, по мнению китайских бизнесменов, отличные возможности для инвестиций. Существует ряд препятствий для их деятельности, главным из которых является высокий уровень подоходного налога в ИРИ. Китайское правительство приняло решение открыть новую кредитную линию для Ирана в размере 500 млн. Долл. США для поощрения китайского экспорта, в первую очередь полного оборудования и технических услуг через экспортно-импортный банк Китая. Китайцы проявляют интерес к иранским свободным экономическим зонам (СЭЗ), сравнивая их с первой СЭЗ в Китае, которая первоначально столкнулась с аналогичными трудностями [27]. Среди основных проблем, препятствующих их успешному развитию, китайцы отметили низкое качество связи между СЭЗ Ирана и внешним миром, в том числе. Мобильные и интернет-коммуникации, и настоятельно призываем иранскую сторону к скорейшему обновлению своей СЭЗ, без чего массовый приток иностранных инвестиций, ожидаемый в ИРИ, маловероятен. Самым значительным компонентом двусторонней торговли является нефтяное сотрудничество, которое продолжает оставаться одной из основных тем диалога между двумя странами. 98% экспорта Ирана в Китай приходится на поставки сырой нефти, благодаря чему ИРИ обеспечивает 18% потребностей Китая в импорте этого вида сырья. По данным министерства нефти Ирана, в первой половине 2002 года в Китай было экспортировано 5578 тыс. Тонн сырой нефти, что на 3,27% выше аналогичного периода прошлого года и делает Иран основным поставщиком этого сырья в Китай (За ними следуют Саудовская Аравия и Иран, Оман) [20]. Пекин, будучи основным потребителем энергии углеводородов, работает над различными проектами импорта нефти (в том числе напрямую из Казахстана). Китайские нефтяные компании заинтересованы в разработке месторождений углеводородов в иранском секторе Персидского залива. В начале 2001 года крупнейшая нефтегазовая корпорация в Китае SINOPEC Engineering Inc. подписала контракт с иранской национальной нефтяной компанией (INK) на совместную эксплуатацию нефтяного месторождения Заварех-Каншани в 205 км от Тегерана с площадью 4,790 кв. Км. Km. Ранее "SINOPEC" приобрела у INKK 7,35 млн тонн сырой нефти. Кроме того, было подписано соглашение между двумя компаниями о выделении 150 млн. Долл. США на конвертацию нефтеперерабатывающих заводов в Тебризе и Исфахане и строительство трубопровода Некка-Тегеран протяженностью 336 км. Однако позже, в связи с иранским выдвижением недопустимых дополнительных условий для сотрудничества, китайская компания вышла из объединенного консорциума [26]. Сотрудничество в области транспорта путем широкого участия китайского капитала в проектах строительства метро в Иране. В феврале 2001 года первая линия метро была введена в эксплуатацию в Тегеране. Согласно контракту, заключенному между КНР и руководством иранской провинции Мазандаран летом 2002 года, китайские компании подключатся к строительству 32-километрового тоннеля, который Будет новая восстановленная высокоскоростная магистраль через горную цепь Альборз между Тегераном и побережьем Каспия. Прогресс в строительстве судов в Китае для Ирана. Недавно на судостроительном заводе в Даляне был запущен первый из пяти крупных танкеров, контракт на строительство которого Китай для нужд иранской танкерной компании в размере 170 миллионов долларов. Подписанный в 1999 году [19].
В настоящее время в Мешхеде реализуется совместный ирано-китайский проект строительства автомобильного завода стоимостью 25 млн. Долл. США. Двустороннее сотрудничество в других областях
Сотрудничество в энергетическом и водном секторах. Рассматривая перспективы сотрудничества в области теплоэнергетики, китайцы выразили готовность участвовать в 10-летней программе строительства ТЭС в Иране, как на условиях "под ключ", так и на поставку соответствующего оборудования. В промышленных районах Иран и Китай сотрудничают друг с другом в таких областях, как предоставление инженерных услуг, производственное оборудование для нефтеперерабатывающих заводов, электростанций, промышленного оборудования и строительных материалов, буровые установки, плотины и плотины, производство целлюлозы и бумаги и т. Д. Иран-Китай Сотрудничество в области строительства основано на Соглашении о развитии отношений, подписанном в Пекине на встрече министра жилищного строительства и городского развития А.Абдолализаде со своим китайским коллегой [12 c. 172].
Китай и Иран развивают двустороннее сотрудничество в области сельского хозяйства. Развиваются культурные и религиозные отношения. Однако озабоченность китайской стороны в связи с попытками соответствующих иранских религиозных организаций заняться пропагандой исламских ценностей в непосредственной близости от западных границ КНР. В частности, опасения Пекина вызваны тем, что китайские мусульмане проходят подготовку в религиозных центрах Ирана, направляемых не только по официальным каналам путем взаимных обменов, но и неофициальными средствами. Использование всех видов культурного взаимодействия иранцев в целях религиозной пропаганды заставляет китайскую сторону обратить внимание на этот вопрос в ходе двусторонних контактов, предлагая иранцам (также принимая во внимание практическое отсутствие последователей шиизма на территории КНР), чтобы Воздерживаться от религиозной пропаганды с обеих сторон. В то же время, по-видимому, после долгих раздумий в Пекине они пришли к выводу, что предпочтительнее сдерживать негативные аспекты исламского влияния посредством расширения и развития цивилизованных форм всестороннего сотрудничества с исламским миром, а не через конфронтацию с ним [15 c. 526]. Иранцы подчеркивают необходимость противостоять натиску западной духовности традиционными гуманистическими ценностями восточных цивилизаций и культур. Таким образом, Китай, обладающий большим промышленным потенциалом и значительными экономическими возможностями, занимает одно из ведущих мест в планах иранского руководства для дальнейшего развития страны.
НЕОКОНСЕРВАТИВНЫЙ КУРС МАХМУДА АХМАДИНЕЖАДЕ (2005-2013)
В 2005 году в Исламской Республике прошли выборы, в результате которых представитель неоконсерваторов стал президентом. После чего началось вытеснение реформаторов с руководящих постов, а затем и консервативных традиционалистов и параллельно Махмуд Ахмадинежад стремился расширить свои права как главы исполнительной власти, в результате чего власть оказалась в руках крайне правых, что вызвало недовольство остальных представителей элиты ИРИ [34 c.8]. Однако забегая вперед доверие духовного лидера, обеспечило президенту и его окружению поддержку всего консервативного лагеря на парламентских выборах 2008 года и президентских выборах в 2009 году.
Касаясь выборов 2009 года, следует упомянуть, что они раскололи общество на сторонников Ахмадинежада и его противников. В результате оглашения итогов выборов оппозиция не признала победу Ахмадинежада и протестовала против данного решения.
С осени 2009 года началось сотрудничество между иностранной оппозицией и внутренней что привело к появлению среди протестующих антигосударственных лозунгов [34 c. 9]. Таким образом, действующая на то время администрация Барака Обамы пыталась организовать государственный переворот в ИРИ. Однако протесты были подавлены.
После избрания Ахмадинежада на второй срок (2009-2013 гг.) Отношения между исполнительной, законодательной и судебной ветвями еще более усложнились. Президент, как и ранее, стремился сосредоточить в своих руках все больше полномочий. В результате конфронтации президента с остальными ветвями власти и даже с духовным лидером произошел дисбаланс в системе государственной власти, проявлявшиеся в критике, невыполнении решений, несогласованности в действиях и попытках вмешиваться в дела друг друга [34 c. 10]. В то же время элита ИРИ пытается скрывать существующие внутренние противоречия в связи с непростой внешнеполитической ситуацией угрожающей существованию исламской республики в чем они убедились в 2009 году и пытаются снизить степень противоречий. Так, к примеру, в 2011 Али Хаменеи создал сроком на пять лет специальную комиссию "по урегулированию противоречий и упорядочению отношений между тремя органами власти", но она не дала ожидаемых результатов[34 c. 11].
Экономический курс в годы президентства Ахмадинежада не претерпела сильных изменений в связи с тем, что разработкой программ экономического развития страны разрабатывала Ассамблея по целесообразности утвержденная духовным лидером [35 c. 13].
Так в частности продолжалась приватизационная программа, но на её реализацию негативно повлияло ужесточение санкций в связи с ядерной программой ИРИ и мировой экономический кризис.
Что касается военной составляющей ядерной программы то новое правительство взяло курс на отказ тесного сотрудничества с международным сообществом чреватое взятием дополнительных обязательств и отказалось ратифицировать Дополнительный протокол 2003 года и активизировала работы по производству обогащенного урана, что привело к принятию шести резолюций по ядерному вопросу Исламской Республики Иран, четыре из которых содержали санкции [36 c. 20]. В то же время США, Европейский союз и многие страны, присоединившиеся к ним, ввели свои собственные односторонние санкции против Ирана. А 14 марта 2012 года президент США Барак Обама заявил "что окно возможности решить ядерную проблему Ирана дипломатическими средствами закрывается" [37 c. 27]. Дальнейшим шагом в случае продолжения неуступчивой позиции со стороны ИРИ могла стать военная операция с целью уничтожения ядерной инфраструктуры исламской республики.
Теперь перейдем к региональной политике. Так в частности осложнились отношения между ИРИ и Афганистаном в связи с обострением ирано-американских отношений, однако это не означало полного сворачивания двустороннего сотрудничества [40 c. 30]. Исламская республика, как и ранее, направляла свои средства на развитие промышленности, сельского хозяйства инфраструктуры в западных регионах Афганистана (Герат, Фарах и Нимруз). К примеру, ИРИ способствует восстановлению ирригационных систем, поставляет сельскохозяйственную технику и удобрения с целью заинтересовать сельскохозяйственных производителей сокращать посевы мака. А в 2009 году исламская республика завершила строительство железнодорожной ветки Хаф-Герат, тем самым обеспечив Афганистану доступ к портам ИРИ в Персидском заливе и автомагистралям, ведущим в Туркменистан и другие страны Центральной Азии [40 c. 31].
Важное место во внешней торговле занимает транзитная торговля. Через Исламскую республику в Афганистан идут грузы из портов Персидского залива и Турции.