Помимо этого ИРИ держит на границе с Афганистаном крупные вооруженные отряды, одна из задач которой перехватывать партии наркотиков.
Еще одна важная проблема в двухсторонних отношениях - проблема беженцев в Исламской республике Иран из Афганистана. Эта проблема остро стоит в Иране в связи с ростом, безработицы.
Помимо вышеперечисленного ИРИ способствует подъему образования, строя школы и способствуя обучению молодых афганцев в университетах Исламской республики.
Самым значительным противоречием в экономической сфере является реализация Трансафганского газопровода, который объективно снижает шансы Ирана на продвижение своего газа на пакистанский и индийский рынки. Подписанный представителями Туркменистана, Афганистана, Пакистана и Индии в декабре 2010 года в Ашхабаде межправительственное соглашение о взаимосвязи газопроводов ставит под сомнение экспорт иранского газа на восток [40 c. 34]. Несмотря на то, что проект Трансафганского газопровода трудно реализовать, он активно лоббируется США и является реальным конкурентом газопровода Мир от Ирана до Пакистана и далее в Индию.
Что касается Пакистана то их взаимоотношения, будучи всегда прохладными несколько активизировались с 2009 года, чему способствовал объявленный президентом США Бараком Обамой к 2014 году вывод войск из Афганистана.
В 2011-2012 гг. Пакистанско-иранские отношения развивались на фоне усилившейся диверсификации отношений Исламабада с Вашингтоном. Это придало им особый характер на фоне усиления санкций США и ЕС, направленных на прекращение осуществления ядерной программы Ирана [41 c. 38].
В целом, в 2010-2012 гг. Пакистанско-иранские отношения развивались вопреки политике США и Европейского Союза в регионе, что частично препятствовало их поступательному движению.
С избранием в сентябре 2008 года нового президента Асифа Али Зардари наблюдалась кратковременная активизация пакистано-иранских экономических связей [41 c. 39]. В декабре 2008 года Исламабад и Тегеран подписали Меморандум о взаимопонимании в отношении поставки электроэнергии с предложением увеличить экспорт. Однако отношения снова были практически приостановлены в результате давления на Пакистан со стороны США, пообещавших помочь решить энергетическую проблему Исламабада [41 c. 39], что заставило его временно охладить отношения с Тегераном.
В целом уровень двусторонней торговли резко снизился, начиная с 2008 года, когда ООН ужесточила санкции против Ирана в результате которых были введены банковские ограничения в отношении финансовых институтов ИРИ.
Несмотря на все вышеперечисленные ограничения между странами шел активный диалог, касавшийся двух крупнейших проектов. Первый проект касался строительства газопровода Иран-Пакистан-Индия в конечном итоге нереализованный в связи с выходом в 2009 году Индии из данного проекта. Второй проект касался экспорта электроэнергии из ИРИ в Пакистан завершившийся заключением соглашения 1 апреля 2012 года об импорте 1100 МВт электроэнергии из Ирана в 2012-2013 годах.
Для ИРИ Пакистан интересен как импортер нефти, газа и электроэнергии. Однако негативным фактором влияющим на взаимоотношения между Тегераном и Исламабадом является финансирование как утверждает пакистанская сторона хазарейцев-шиитов [41 c. 41].
Теперь немного о развитии ирано-таджикских отношений. С 2005 года товарооборот между Ираном и Таджикистаном составил 67 млн долларов, а уже в 2006 г. Вырос почти в два раза, до 110 млн долларов [44 c. 56]. В 2011 году товарооборот между двумя странами составил уже 204,2 млн долларов, однако это всего лишь на 2% превышает показатель 2010 года [44 c. 58]. Таджикистан, в основном, экспортирует в Иран хлопок и первичный алюминий, взамен приобретает продукты питания, строительные материалы, изделия химической промышленности и машиностроения.
В целом ирано-туркменские отношения строятся на основе экономической целесообразности и характеризуются стабильностью и прогрессивным развитием. Политический фактор практически не влияет на отношения между двумя государствами. С помощью Ирана в Туркменистане в 2011 году было построено около ста промышленных объектов. Ашхабад подписал соглашение между правительствами Исламской Республики Иран, Султанатом Оман, Государством Катар, Туркменистаном и Республикой Узбекистан по вопросу о создании Международного транспортного и транзитного коридора [44 c. 60]. Помимо этого при поддержке Исламского банка развития и участия Казахстана, реализуется крупный международный железнодорожный проект "Север-Юг" [44 c. 61].
С Казахстаном у ИРИ отношения достаточно стабильны, однако многовекторная политика Астаны немного сдерживает более активное взаимодействие между странами [44 c. 61].
Экономическое сотрудничество с исламской республикой не является приоритетом политики Н. Назарбаева однако обе стороны стремятся увеличить объем экономического взаимодействия между странами
Казахстан в основном экспортирует в Иран металлы и изделия из них, а также минеральные продукты и продукты животного и растительного происхождения и импортирует оттуда продукты химической и смежных отраслей [44 c. 62].
С Узбекистаном у ИРИ сложились непростые отношения, однако в данный период они немного нормализовались. Политика Тегерана в отношении Ташкента начала меняться с 2005 года, когда руководство Узбекистана начало отходить от проамериканской внешнеполитической ориентации, после чего активизировались ирано-узбекские отношения [44 c. 64]. Товарооборот между Узбекистаном и Ираном в 2010 году составил 674,1 миллиона долларов [44 c. 64]. В 2011 году объем взаимной торговли сократился на 35% и составил 439,5 млн долларов [44 c. 65].
Наиболее перспективным направлением сотрудничества между Ираном и Узбекистаном является транспортный сектор. Среди совместных международных транспортных проектов Ирана и Узбекистана можно выделить ввод в эксплуатацию железнодорожной линии Бафк-Бандар Аббас в 2006 году, а также соглашение о будущем транспортном коридоре "Узбекистан-Туркменистан-Иран-Оман-Катар" [44 c. 65].
С Кыргызстаном у ИРИ отношения сложились достаточно стабильные. Сотрудничество республик осуществляется в рамках международных организаций таких как ООН, ОИС (организация исламского сотрудничества) и ОЭС (организация экономического сотрудничества). Однако сдерживающим фактором в развитии сотрудничества между странами является наличие на территории Кыргызстана американской военной авиабазы на территории международного аэропорта "Манас" [44 c. 66].
Торговый оборот между Кыргызстаном и Ираном в период президентства Ахмадинежада, за исключением снижения в 2010 году, сохранился на том же уровне - 60-70 миллионов долларов в год [44 c. 66].
Еще одним важным направлением во внешней политике исламской республики являлось каспийское направление. Для ИРИ было важно сохранить статус-кво по вопросу правового статуса Каспийского моря.
В этой связи были важны решения второго и третьего каспийских саммитов, которые состоялись 16 октября 2007 года в Тегеране и 18 ноября 2010 года в Баку. В Тегеране президенты России, Азербайджана, Ирана, Казахстана и Туркменистана подписали декларацию, содержащую 25 пунктов, а в Баку они подписали ряд документов, которые подтверждают результаты предыдущего заседания и содержащие конкретные меры по их реализации.
Важнейшим итогом переговоров стало решение об объявлении Каспийского моря морем мира, и решении что все прикаспийские вопросы должны быть мирно урегулированы прикаспийскими государствами. В то же время стороны подтверждали, что их вооруженные силы не направлены в сторону других прикаспийских стран. Стороны также подчеркивают, что ни при каких обстоятельствах они не позволят использовать свои территории для совершения агрессии или совершения других военных действий против обеих сторон [43 c. 70]. Это означало для ИРИ что в случае военной операции Соединенные Штаты не смогут наносить удары с севера по республике, поскольку все участники саммита обязались не предоставлять свои территории для агрессии против любой из сторон. Этот фактор является ключевым для обеспечения безопасности в регионе, поскольку любые военные инциденты в Каспийском море угрожают прекратить работу нефтегазового сектора, а также блокируют транспортировку углеводородов из региона, что в свою очередь, может серьезно ухудшить социально-экономическую ситуацию в странах региона. Также следует добавить, что в этот период ИРИ была крайне заинтересована в смягчении экономической и политической блокады после введения санкций.
Отношения между ИРИ и Арменией, несмотря на религиозные и идеологические различия, современные отношения между Арменией и Исламской Республикой Иран остаются доброжелательными. Армения и Иран являются важными партнерами в регионе [42 c. 75]. Для Армении такое партнерство приносит, прежде всего, экономически взаимовыгодные проекты и политическую поддержку со стороны ИРИ. Также на территории исламской республики существуют транспортные маршруты, соединяющие Армению с внешним миром, поэтому в условиях экономической и транспортной блокады со стороны двух соседних стран велика роль Ирана как страны, предоставляющей стратегически важный выход в Азию и на Ближний Восток. В связи с этим Армения не поддерживает никаких санкций против Исламской республики.
В вопросе урегулирования карабахского конфликта ИРИ в основном демонстрирует сбалансированный подход, не выступая на чьей либо стороне.
Среди ирано-армянских проектов можно выделить строительство газопровода Иран-Армения, который был введен в эксплуатацию в 2007 году [42 c. 76].
Однако, не смотря на партнерство в регионе товарооборот между странами незначителен.
Менее успешные отношения сложились у ИРИ с Азербайджаном. В 2006 году, когда кризис в отношениях между исламской республикой и США обострился, отношения между двумя странами усложнились. С начала 2006 года в ИРИ начались аресты активистов в иранском Азербайджане [42 c. 77]. Однако в 2007 году президент Исламской Республики Иран совершил свой первый официальный визит в Азербайджан в результате, которого правительство Азербайджанской Республики и правительство Исламской Республики Иран подписали соглашение о строительстве Ордубадской и Маразадской ГЭС [42 c. 77].
С Грузией у ИРИ сложились не менее простые отношения в связи с прозападной позицией лидеров Грузии. Однако в 2010 году отношения между странами нормализовались. Увеличился торговый оборот между двумя странами, как и туристический поток из исламской республики [42 c. 78]. Причиной этому стала достаточно гибкая внешнеполитическая позиция ИРИ которая хоть и осуждала грузинскую агрессию но отказывалась признавать независимость Абхазии и Южной Осетии.
НОВЫЙ СТРАРЫЙ КУРС ХАСАНА РОУХАНИ (2013-2015)
На момент вступления в должность нового президента, ИРИ представляла собой 77 миллионную страну [9] население которой по прежнему росло, достигнув в 2015 году 79 миллионов человек [9]. ВВП страны на 2013 год составлял 511,6 миллиардов долларов [10] и показатель стремительно падал, достигнув спустя год 425,3 миллиарда долларов [10] (Приложение 9). Данное падение было вызвано ужесточением санкционного режима правительством США в мае - июне 2013 года [25], в свою очередь вызванные развитием ядерной программы ИРИ при предыдущем президенте ИРИ. Ужесточение санкций коснулось автомобилестроительной и нефтехимической отрасли, где комплекс мер можно разделить на две части, первая касается иранских компаний, а вторая касается любых компаний третьих стран работающих в ИРИ. Также были введены ограничения для финансовых операций в иранских риалах, применены санкции в отношении иранских компаний работающих за рубежом [25] и введены запреты на торговлю и бартерный обмен золотом с ИРИ [30]. Данные меры вызвали высокий уровень инфляции, составлявший в мае 2013 года 29,8% [25] что заставило ЦБ ИРИ в июне 2013 года отменить официальный курс в 12260 иранских риалов за доллар США и установить обменный курс равный 24779 иранских риалов за доллар [25]. Санкции также повлияли на уровень безработицы, составлявший на июнь 2013 года 14% [25], ослабили банковскую систему страны и т. д.
В данных условиях Хасан Роухани взял курс на послабление в экономической сфере, пересмотре отношений с ЕС и попытке ослабить санкционное давление путем большей прозрачности иранской ядерной программы и началом переговоров с "шестеркой" [25]. К этому также следует добавить активизацию взаимоотношений со странами персидского залива, расширение отношений с РФ и КНР, укрепление позиций в Афганистане и участие в урегулировании Сирийского конфликта [31], который по мнению части иранской элиты слишком дорогой для страны [21].
Теперь перейдем к главному направлению во внешней политике, а именно переговорам по ядерной программе ИРИ. 24 ноября 2013 года Группа 5 + 1 и Иран заключили в Женеве предварительное соглашение, по которому ИРИ обязывалась не обогащать уран выше 5-процентного уровня, избавиться от всех накопленных запасов 20% урана, приостановить строительство тяжеловодного реактора в Араке, не развертывать новые центрифуги для обогащения урана и расширить доступ инспекторов МАГАТЭ на свои ядерные объекты. В ответ была выражена готовность разморозить 4,2 млрд долларов и смягчить санкции в отношении Тегерана. Срок действия данного соглашения был установлен до 20 июля 2014 года [22]. Однако этого времени не хватило для формирования окончательного документа и переговоры продолжались до 14 июля 2015 года, когда был заключен Совместный всеобъемлющий план действий (далее СВПД) Приложение. Объектом переговоров была допустимая программа обогащения урана, мощности и количество центрифуг, имеющихся в распоряжении Тегерана, строящийся тяжеловодный реактор в Араке, вопросы доступа инспекторов МАГАТЭ на некоторые объекты, а также механизм снятия санкций [22]. Параллельно в ходе переговоров любые уступки обостряли внутриполитическую борьбу внутри Ирана между условными либерал-реформаторами и консерваторами.
Вторым по важности направлением во внешней политике является Сирийский конфликт, начавшийся в 2011 году и в результате которого число беженцев достигло 11,5 миллиона человек [25] при том, что на момент начала конфликта население Сирии составляло 20,5 миллионов человек[11]. Основными участниками данного конфликта являются вооруженные силы правительства Сирии, во главе с президентом Башаром Асадом, контролирующие столицу Дамаск и западную часть страны. Их поддерживает ливанская "Хизбаллы", подразделения иранского Корпуса стражей исламской революции и российская авиация, оказывающая поддержку этим сухопутным силам с воздуха. Также Национальная коалиция оппозиционных и революционных сил (НКОРС), боевым отрядом которой была Сирийская свободная армия (ССА). образованная летом 2011 года из солдат и офицеров-суннитов, которые дезертировали из сирийских вооруженных сил. Армия считалась основной боевой силой вооруженной сирийской оппозиции. ССА стала сражаться и против "Исламского государства". Однако в 2013 году в ССА произошел раскол. Из нее вышли убежденные исламисты 13-ти наиболее эффективных на тот момент военных группировок ССА. Наиболее радикальная часть присоединилась к "Джабхат ан-нусре" - одному из подразделений "Аль-Каиды". Несмотря на идеологическую близость к "Исламскому государству" (ИГ) эта группировка временами борется и с ним. Менее радикальные исламисты создали военный альянс "Исламская коалиция". К ней присоединились формирования ССА - "Лива аль-Тавхид", "Лива аль-Ислам", "Сукор аш-Шам", а также "Ахрар аш-Шам" - близкая к "Братьям мусульманам" - и другие более мелкие группы. Надо отметить, что между этими группировками отношения сложные. Происходит постоянное перетекание боевиков из одной группировки в другую, создаются временные боевые коалиции, подчас эти организации действуют совместно с ССА, иногда самостоятельно. Значительную роль на сирийском театре военных действий играют курдские отряды, контролирующие районы исторического проживания сирийских курдов на севере страны и защищающие их с оружием в руках. В целом - главная задача курдов создание как можно более независимой автономии на своей территории без особых претензий на Дамаск. И наконец, главную опасность представляет "Исламское государство", захватившее значительную часть территории Сирии и Ирака. ИГ представляет ныне наибольшую опасность не только для Сирии, Ирака и Ближнего Востока, но и для всего мира. Именно, создав мощный плацдарм в Сирии и Ираке, вожди ИГ планируют создать "Великий исламский халифат". Для этого они грозят подчинить себе Ливан, Иорданию, Северную Африку. Джихадисты ИГ замахиваются на Египет и Израиль, Афганистан и Пакистан, часть Ирана и Кавказ. Главари группировки, обладающие значительными финансовыми возможностями, ведут активную работу по увеличению числа "спящих" террористических ячеек по всему миру [23].