Войска чамского короля Тебоннга неоднократно опустошали южные провинции Дайвьета и доходили до столицы — Тханглаунга. В 1369 г. чамы захватили и разграбили столицу. Армия вуа к этому времени была ослаблена вследствие общего упадка центральной власти, крупные владельцы не поддержали вуа в войне, казна была пуста. Но чамы не могли освоить и заселить захваченные районы, где уже имелось многочисленное вьетское население, этнически и экономически связанное с Дайвьетом.
В том же году по всему Дайвьету крестьяне сражались с крупными феодалами. 130(>-1380-е годы
— время затяжного аграрного кризиса, приведшего к открытым формам борьбы — крестьянским восстаниям. Начало 40-х годов отмечено неурожаем и голодом, вызвавшим восстание Нго Бе, длившееся целых 17 лет. В 1354 г. началось восстание под руководством крестьянина Те, объявившего себя родственником Чанов.
Важные процессы происходили в сфере аграрных отношений. Еще в ходе антимонгольских войн, когда стала ясна важная роль собираемых крупными провинциальными землевладельцами, родственниками вуа, на свои средства дружин, эта группа вьетских феодалов существенно укрепила свое положение. В 1266 г. получила юридическое оформление передача крупных владений по наследству без уменьшения «вотчины» (чанг). Феодальным владельцам было разрешено создавать на целинных землях вотчины-чанги, что объяснялось нехваткой казенных земель для наделения знати. Чанги быстро распространялись, исчерпывая фонд еще не возделанных земель. Говоря о XIII-XIV вв., автор начала XV в. писал: «Население густое,
572
обрабатываемой земли не хватает». Колонизация целинных земель позволила титулованной знати «сохранить мир с населением» — не прибегать к отнятию земель у крестьян в больших масштабах. При создании чангов в принудительном порядке сгонялись безземельные — «бродяги». Барской запашки в чангах не было. За счет чангов был реализован последний земельный резерв в дельте Красной реки; в дальнейшем можно было лишь идти на восток вслед за медленно растущей в этом направлении из-за ежегодных наносов Дельтой или покидать Дельту. Для растущего населения реальным все больше становился второй выход — переселение на юг, так как в горах на севере и западе не было условий для вьетского поливного рисоводства, а на востоке простиралось море. Значительную роль в освоении юга играли крупные владельцы, которые перевозили сюда крестьян («освобожденные семьи»), оторванных от своих общин полностью, т.е. не внесенных в общинные списки. Они зарабатывали «в чужих краях», поставляя вотчинам рабочую силу.
В конце XIII-XIV вв. продолжался, благодаря дарениям, рост землевладения буддийских храмов, монастырей и отдельных монахов. Они имели тысячи мау земли и тысячи зависимых (но-ти); «там, где живут люди, — непременно храм Будды», «духи-предки и Будды были повсюду». Однако положение средних служилых владельцев несколько ухудшилось в результате сокращения доходов от государственной эксплуатации крестьян из-за обнищания многих налогоплательщиков. Упало к середине XIV в. и влияние этой части управленцев, в итоге ослабла и власть вуа.
С 1371 г. главой администрации Дайвьета постепенно становится Хо Кюи Ли, возглавлявший сторонников централизации. Опираясь на мелких и средних служилых, он начал борьбу с крупными светскими и духовными феодалами.
Борьба двух главных группировок — титулованной частновладельческой знати и служилых — протекала на фоне все усиливавшихся крестьянских восстаний, что, видимо, ускорило принятие реформ. Хо Кюи Ли пресек заговоры при дворе и сместил многих чиновников; обновленный государственный аппарат стал надежным орудием Хо Кюи Ли (с 1400 г. — императора) в проведении широкой программы социальных реформ.
Первый удар был нанесен по землевладению буддийского духовенства: в начале XV в. оно перестало быть крупным землевладельцем, тем более что в годы реформ буддизм, потесненный неоконфуцианством, утратил функции государственной религии. Тогда же металлические деньги были заменены бумажными, что укрепило финансовое положение государства. За этим последовал отказ от мелочного контроля государства за внутренними делами общины. Была введена практика раздачи полей для содержания школ и учителей, начал складываться постоянный фонд земель, выделяемых внутри общин на нужды государства.
Самый главный удар по крупному частному землевладению был нанесен в 1397 г., когда все частные земли, в том числе чанги (кроме чангов старших принцев и принцесс), были превращены в казенные земли. Целью реформы была объявлена «помощь бедным и слабым». Площадь казенных земель резко увеличилась. Проведенная перепись показала, что число зависимых от
частных владельцев достигало до реформы одной трети трудоспособного населения страны. Реформа привела к резкому сокращению их числа.
573
На земли средних и мелких владельцев и на частные земли крестьян реформаторы не посягали, реформы проводились для служилых и их руками. Крестьян затронула лишь часть программы Хо Кюи Ли, касавшаяся ослабления малоземелья в Дельте за счет переселения части безземельных в южные районы.
Но полоса реформ была прервана захватом страны войсками династии Мин в 1407-1427 гг. Лишь после их изгнания реформы были продолжены. В целом они привели к укреплению служебного землевладения и значительному распространению отношений, основанных на публично-правовых началах.
Ле Лой, вождь победоносной войны с захватчиками, стал основателем новой династии Ле (Поздние Ле, 1428-1788). Перед ним и его ближайшими преемниками стояла задача восстановления экономики, и прежде всего общинного хозяйства, разоренного войной. Крупные землевладельцы, уже ослабленные реформами Хо Кюи Ли, не смогли за годы войны восстановить свое могущество. Сам Ле Лой располагал сильной армией, его авторитет полководца был очень высок, в его окружении было немало бывших чиновников — носителей реформаторских традиций (например, Нгуен Чай).
Человек больших дарований, обладавший огромным авторитетом, Ле Лой предпринял попытку аграрных преобразований, по масштабам равных реформам Хо. Поскольку многие крупные феодалы были скомпрометированы фактом своего сотрудничества с захватчиками, то их владения были объявлены казенными. Так как основной силой армии Ле Лоя было крестьянство, сразу же после победы был произведен всеобщий учет и передел казенных земель в соответствии с числом крестьян. Все пустующие казенные, находившиеся в пользовании общин земли были переданы тем, кто не имел земли, в том числе переселенным крестьянам из других общин. Запрещались продажа и захват упомянутых казенных земель (захват казенных земель карался строже, чем частных). Свободно можно было занимать только невозделываемые земли. Были отменены налоги на два года вперед, что не могло не способствовать улучшению экономического положения разоренной войнами страны.
Уже в первые годы реформ практиковалось выделение земли в общинах для чиновников в соответствии с их рангом. Было также установлено, что основой для налоговых привилегий чиновников является не только ранг или титул, но сам факт выполнения чиновных обязанностей. Существовало право «наследственно сменять отца и деда» на чиновничьем посту и соответственно пользоваться плодами труда крестьян-общинников. Однако запрещалось продавать или дарить земли, полученные за службу в условное владение, или объявлять «своими» крестьян, сидящих на таких землях.
Власти активно побуждали крестьян к обработке новых земель, казенных и частных, при условии уплаты налогов. Но не все крестьяне в разоренной стране могли наладить собственное хозяйство; документы того времени часто упоминают арендаторов казенных и частных земель. Некоторые бедняки готовы были идти и в зависимые, но это строго запрещалось из фискальных соображений, так как государство теряло в их лице налогоплательщиков. Одновременно государство боролось с распространением чангов, где сосредоточивались зависимые.
Последующие указы, уже Ле Нян Тона (1442-1454), были посвящены защите частного землевладения малых семей от распыления внутри большой семьи и от распродажи таких земель в интересах неблизких
574
родственников. При передачах земельного имущества строго требовали составления официального документа, что ограничивало действие обычного права. Тогда же было подтверждено право чиновников на получение земельного пая в общине; наряду с установленным ежегодным ранговым денежным жалованьем он составлял основу дохода чиновника.
В целом к концу 50-х годов XV в. в Дайвьете, и прежде всего в дельте Красной реки, землевладение стабилизировалось. Преобладали казенные, а также средние и мелкие частные земельные владения. Были зафиксированы налоги: поземельный и подушный.
Реформы Ле были дополнены и отчасти закреплены созданием кодекса эры «Хонг-дык» (14701497), отразившего попытку создания централизованной монархии с господством феодальной бюрократии, а также те изменения, которые произошли в аграрных отношениях к середине XV в. Армия и государственный аппарат получили более стройную организацию; была проведена новая
административная реформа, унифицировавшая административное деление страны, сложилась система учебных заведений и конкурсных экзаменов, при помощи которых комплектовались гражданские чины. Не менее важны были денежная реформа и налоговые преобразования, которые укрепили экономическое положение центральной власти.
В конце XV в. при переписи впервые в общинах стали отдельно учитывать «коренные» и «гостевые» (т.е. чужие) семьи, а внутри тех и других появились категории «наемных» и «бедных». После уточнения «табели о рангах» власти упорядочили ранговое жалованье чиновникам. Тогда же были систематизированы титулы и установлен порядок их уменьшения для не служащих наследников.
Был принят также «закон о предоставлении полей чиновникам». Больше всего феодалычиновники имели частных служебных полей, которые не должны были переходить по наследству. У титулованных и ранговых чиновников имелись и «поминальные» земли. Некоторое число зависимых имелось у двух высших групп титулованных. Прочим титулованным «людей» для обработки дозволенных площадей земли не хватало. Эти земли, видимо, обрабатывали арендаторы. Указ был призван ограничить размеры владений титулованных и ранговых чиновников, в нем указывался максимум землевладения, подчеркивалось также, что каждое наследование рассматривалось специально. Частные земли ранга или титула считались принадлежащими государству в отличие от частных земель, приобретенных обработкой, покупкой или полученных не служащим владельцем по наследству. Эта система ограничений была призвана укрепить условное землевладение на всех уровнях, но действие ее было возможно лишь при сильной центральной власти.
Закон 1481 г. регулировал выдачу средним и мелким чиновникам паев в общинах. Владельцы таких земель платили налоги, но небольшие; обрабатывали владения арендаторы, в основном, повидимому, из «коренных» безземельных общинников и «гостевых» семей. При увольнении чиновника и отсутствии у него потомков-преемников эти земли отбирали. Это была публичноправовая система введения чиновника внутрь общины, но с определенными гарантиями недопущения превращения пая в частную землю. Государство стремилось расширить фонд казенных земель, объявив своей монополией освоение новых наносных земель в приморских провинциях; эти земли объявлялись казенными, тогда как ранее их часто осваивали феодалы, создавая чанги.
575
Трудности, связанные с растущим малоземельем, усугублялись, резко поднялись цены на рис, увеличилось число недоимщиков. В конце XV в. правители стали экономить на содержании аппарата; спешно строили рисовые склады и создавали запасы, одновременно активизировали переселенческую политику, что расширяло площадь казенных земель на юге; прекратили выдачу земель неслужилым группам, из деревень стали брать на военную службу только безземельных. Однако положение в сельском хозяйстве продолжало ухудшаться.
Дайвьет вел успешные внешние войны, в результате которых в 1448 г. правитель княжества Бонман и племена лоло признали сюзеренитет Дайвьета; тогда же были установлены регулярные контакты с лаосским государством Лангсанг.
В 1471 г. был предпринят тщательно подготовленный поход против Чам-пы, он завершился захватом части чамских территорий. Аналогичным был поход на Лангсанг в 1479-1480 гг., в результате которого Лангсанг на некоторое время попал в вассальную зависимость от Дайвьета, а его восточные области вошли в состав вьетского государства. Одновременно все племена, жившие в горах к западу от вьетских долин, стали данниками Дайвьета, а издавна контролируемые ими горные районы на севере получили статус провинций; в них уже было значительное вьетское население, хотя население новых областей еще не слилось полностью с вьетами.
XIV-XV века были временем культурного подъема. Важной приметой его стало окончательное оформление национальной письменности. Многочисленные литературные произведения отражали быт и обычаи различных слоев общества. Национальная поэзия обогатилась многими прекрасными образцами. На вьетнамском языке творил поэт Нгуен Чай. На вьетнамском же языке и вьетнамским письмом были написаны труды по различным отраслям знания. Именно в это время были составлены первые труды по истории, положившие начало средневековой национальной историографии. В архитектурном «стиле Поздних Ле» созданы многие другие шедевры вьетнамского средневекового зодчества.
Искусствам, науке и литературе покровительствовал один из самых образованных вуа Дайвьета — Ле Тхань Тон. При нем большие средства тратились на образование и учебные заведения.
Местный толк буддизма — тхиен, господствовавший в X-XIII вв., к концу XIV в. уже не был государственной религией. Среди последователей буддизма, ставшего более массовой религией, чем прежде, активно распространялось новое его течение — амидаистское, представлявшее особый толк махаяны. Вместе с ростом бюрократического аппарата, усилением влияния чиновничества значительные позиции приобрело в Дайвьете неоконфуцианство, превращавшееся постепенно в официальную философию чиновничества и двора.
Не утратили своего значения и местные верования, связанные с верховным божеством — Небом.
ИМПЕРИЯ КАМБУДЖАДЕША В XIII-XV вв.
Второй четвертью XIII в. датируется начало позднего периода в истории империи Камбуджадеша. При Индравармане II (1220-1243), сыне и преемнике Джаявармана VII, процветание империи, казалось, продолжалось.
576
Государственные налоги с крестьян-ана/cos были основной формой их эксплуатации. И все же имело место некоторое сокращение удельного веса публично-правовых отношений. В 1223 г. на восстановленный с согласия империи в Чампе трон был посажен чамский принц.
Нельзя не заметить, что уже к середине XIII в. процесс социальной эволюции шел на фоне экономического кризиса, связанного с истощением почв и водных ресурсов столичной области. Интенсивный полив водами, содержащими мало органических веществ, засорение каналов, часто проложенных по насыпным руслам, и регулярная распашка богатых окислами железа почв привели здесь к латеризации почвы и резкому падению урожайности. Одновременно понизился уровень воды в главной артерии района — р. Сиемреап. Латеризация почвы вызвала упадок сельского хозяйства, и начался постепенный уход крестьян-знаков из района столицы, где стал иссякать важнейший источник доходов и людских ресурсов.
При Джаявармане VIII (1243-1295) наблюдается усиление шиваитов, восстановление культа линги; буддизм как религия верхних слоев общества временно отошел на второй план, хотя в столице и в провинциях продолжалось распространение теравадского буддизма. Возврат к культу линги не повлек за собой в то время разграбления и закрытия крупнейших буддийских храмов. Но сам факт религиозной борьбы и противопоставления политики двора общим массовым тенденциям привел к ослаблению империи. Положение в верхах было неспокойным. Насколько можно судить, Джаяварман VIII пришел на трон (как и ушел с него) путем переворота; страна погрузилась в пучину религиозной борьбы, ослаблявшей империю.
Немалую роль в наметившемся упадке империи сыграло и то, что военные силы ее в 80-х годах были оттянуты на восток для отражения монгольского нашествия. Усилились центробежные тенденции на некхмерских окраинах, сначала в тайских княжествах на верхней Тяо-Прайе. Здесь внутреннее равновесие с середины 50-х годов XIII в. было нарушено прибытием с севера князей с их дружинами и значительных групп населения из района империи Дали (в Юньнани), особенно после ее окончательного захвата монголами в 1253 г. Началось вытеснение кхмерских гарнизонов из городов средней Тяо-Прайи, где возникло тайское государство Сукхотаи. Когда же во время борьбы с монголами в 1283-1287 гг. восстановило свою независимость монское государство Лаво, начавшийся распад империи стал очевиден. Серьезным оказалось вооруженное столкновение с объединением тайских князей в начале 90-х годов; хотя война была неудачной для таи, большого напряжения она потребовала и от империи. Тем не менее ее блеск по-прежнему поражал современников, и только прогрессирующее обеднение западного рисового очага подрывало экономику. К концу XIII в. кхмерское общество завершило свою идеологическую реконструкцию, буддизм теравады распространялся все шире, оказывая влияние на тайские и лаосские княжества. Массы теравадских монахов вряд ли обходились дешевле пышных, но немногочисленных храмов X-XIII вв., зато первые более эффективно выполняли те же задачи.
Процессы упадка империй шли в это время в Пагане, Шривиджайе, век спустя — в яванской империи Маджапахит. Повсюду в Юго-Восточной Азии на месте полиэтнических империй в XIVXV вв. возникли меньшие по размерам, но более высокоразвитые по своей социальной организации моноэтнические феодальные государства. Одним из них и становится
577
кхмерский центр империи Камбуджадеша, с конца XIII в. уже называвшийся своим современным названием — Камбоджа.
Она была богатым и процветающим государством. Жители столицы имели в услужении по нескольку «рабов». Власть монарха по-прежнему была сильной, а престиж его — высоким.
Население страны исповедовало в основном буддизм; везде стояли изображения Будды, причем храмы были уже теравадскими. Образование также полностью находилось в руках буддийских монахов-теравадинов. Но традиции XII — начала XIII в. продолжали проявляться в самых разных областях общественной жизни. Об этом говорят и наличие буддийских монахов-чиновников (традиция сращения служилых и духовенства, впоследствии изжитая), и культовый характер ряда государственных церемоний, и наличие храмов-мавзолеев. По-прежнему храм Байон был центром не только планировки, но и духовной жизни столицы. Сохранились и имперский династический миф, и культ девараджи в его буддийском варианте.
Начало 90-х годов XIII в. было временем отказа правящей верхушки от чреватых внутренними конфликтами реакционных экспериментов с реставрацией шиваизма, тем более что все развитие общества обусловливало дальнейшее распространение буддизма теравады, и двор не мог длительное время идти против течения. Монарх-шиваит Джаяварман VIII был свергнут своим зятем, главнокомандующим, правившим под именем Шри Индравармана III (этот последний претендовал на родство со старой династией). Буддизм теравады стал господствовать в стране, сам Шри Индраварман III был буддистом-теравадином; индуизм сохранился в качестве одного из придворных культов. При Индравармане III официальным языком стал язык теравадского буддизма т— пали, сменивший санскрит. При нем продолжалось развитие экономики и культуры, спокойным было внутреннее положение.
Но шиваитским кругам трудно было отказаться от вековой привычки властвовать. Когда в 1308 г. Шри Индраварман III ушел в монастырь, власть перешла при неясных обстоятельствах к Индраджаяварману (1308-1327), который предпринял последнюю попытку восстановить шиваизм как государственную религию. Он начал с разрушения буддийских храмов и преследования буддистов. Попытка продолжения этой политики Джаяварманом IX (1327-1336) привела к открытому возмущению. Джаяварман IX был свергнут и, судя по некоторым свидетельствам, убит. Политический центр империи был необратимо ослаблен этой борьбой, и вскоре империя Камбуджадеша начала распадаться.
На троне, после периода безвластия в 30-х годах XIV в., оказался человек «из низов», к власти в 1336 г. (дата приблизительная) пришел Чай (1336-1340). Он стал основателем новой династии. В XIV в. динамичнее развивались восточные районы между Меконгом и Большим озером.
Перенос «центра тяжести» с запада был длительным и затянулся на 100 лет; кхмерское государство все более ощущало необходимость иметь столицу в экономическом центре, в треугольнике Ловек — Удонг — Пномпень, к востоку от Большого озера. При первых королях новой династии, занятых внутренней борьбой и сменой центрального аппарата, отпали последние имперские владения на Тяо-Прайе и оставшиеся тайские и лаосские вассальные княжества. Завершилась и внутренняя борьба, сопровождавшая изменения в кхмерском обществе. Экономическое же положение собственно кхмерских земель не изменилось; автор середины XIV в. сообщает о «богатой Камбодже». Это
578
время отмечено определенной «демократизацией» монархической власти, которая стала «ближе» не только к средним и мелким феодалам-чиновникам, но и к народу. Вместе с этим почти исчез культ недосягаемого бога-царя. Полностью закрепился теравадский буддизм, санскритская литература была частично вытеснена палийской. Новые храмы были меньше по своим размерам, но они широко распространились по всей стране.
Вначале 50-х годов разразились длительные войны на территории кхмеров. В 1351 г. две тайские армии начали большое наступление. После того как они были отбиты, король Лампон (1346-1352) по каким-то соображениям распустил армию по домам и отменил уже проводившуюся мобилизацию. В это время новая тайская армия присоединилась к двум отброшенным, и началась осада Яшодхарапуры; кхмерские войска были вытеснены из города в 1353 г. Но в 1357 г. кхмерская армия уничтожила тайский гарнизон в Яшодхарапуре, тайские походы окончились ничем.
В1393 г., почти полвека спустя после первого нападения, войска Аютии повторили рейд на Яшодхарапуру. Сильная своим первым ударом, тайская армия добилась первоначальных успехов, но несколько месяцев спустя кхмерская армия под командованием короля Тяо Понья (1394-1404) окружила и уничтожила часть тайского гарнизона города; вскоре король Понья Ят (1405-1467) полностью очистил страну от остатков тайских войск. Эта победа на длительный период привела к мирным отношениям между странами. Но военная победа не могла «оживить» западный район, где к экономическому упадку добавились разрушения от длительных военных действий и где латеризация почв привела к уменьшению числа сельских жителей, уходивших в другие области. В 1434 г. Понья Ят обосновался в Тядомуке (близ совр. Пномпеня). Сильно укрепленная Яшодхарапура (с этого времени