советниками французов. Однако жалованье они получали довольно щедрое. В Намки имелся даже вьетнамский губернатор, но жил он не в Сайгоне, а в Митхо.
К каждому французскому резиденту в провинциях были прикреплены два вьетнамских чиновника, равных по чину французам. Они являлись связующим звеном между французской администрацией и вьетнамскими властями подчиненного уровня. Вьетнамская администрация сохранилась в уездах. На волостном уровне было полностью сохранено вьетнамское самоуправление. Общины управлялись советом общины и старостой, ответственным перед вышестоящими вьетнамскими и французскими властями. Старосты общин не получали государственного жалованья. Вознаграждение им выплачивала община. Старосты были ответственны за сбор налогов, набор солдат в армию, мобилизацию рабочей силы для трудовых работ, охрану порядка в пределах своей общины.
При адмирале Бонаре были значительно увеличены налоговые взимания с населения. В 1864г. французская администрация произвела перепись населения. Поземельный налог составлял теперь 5 франков за 1 мау пахотных земель во всех общинах. За 1 мау соляных полей в казну взималось 190 франков.
Впервые годы завоевания основными налогами во французском Намки, как и при империи Дайнам, продолжали оставаться подушный и поземельный. Подушный налог уплачивался всеми лицами от 18 до 60 лет, внесенными в списки общины. В Сайгоне с «души» брали 2 пиастра в год, на всей остальной территории Намки — по 1 пиастру. Ремесленники и хуацяо (этнические китайцы) облагались налогом по более высоким ставкам, чем обычные вьетнамцыналогоплательщики. Уже в первое десятилетие завоевания налогообложение было дифференцировано, в результате чего налоговые поступления увеличились. Кроме того, были введены косвенные налоги на ремесленную и промысловую деятельность, рыболовство, транспорт, услуги, заведения, предлагавшие опиум, алкоголь, организующие азартные игры. Существенными были и поступления средств от таможен.
ВСеверном Вьетнаме императорские власти продолжали бороться с местными повстанцами и пришедшими из Южного Китая тайпинами. В апреле 1863 г. регулярные вьетнамские части нанесли удар по Бакниню и Тхайнгуиену, где сосредоточились вьетнамские повстанцы и отряды китайских тайпинов. В Туиен-куанге, Лаокае и Иенбае действовали отряды китайских «белых» и «желтых» флагов. Отдельные отряды тайпинов, подчинявшиеся лишь своим вождям, воевали в предгорьях Тхайнгуиена, Шонтая, Каобанга и Лангшона. Почти вся провинция Куангиен и часть провинции Хайнинь находились под контролем лидера католиков Ле Ван Фунга, выдававшего себя за Ле Зюи Миня, племянника последнего императора династии Ле.
207
Вконце 1863 г. Ле Ван Фунг даже организовал морскую экспедицию для захвата столицы. Правда, эта экспедиция, попав в бурю, окончилась неудачей. Окончательно разгромить Ле Ван Фунга и захватить базу его морского флота в Хайнине удалось в середине 1865 г. войскам военного губернатора Северо-Запада Нгуен Чи Фыонга, действовавшим при поддержке регулярной китайской армии, расквартированной на пограничной с Вьетнамом территории. В октябре 1865 г. Ле Ван Фунг и его сподвижники были схвачены, отправлены в Хюэ и там казнены. Самое мощное католическое восстание в Бакки было подавлено.
Вцелях увеличения доходов казны в 1869 г. в Дайнаме было повышено налогообложение земель под рисом и соляных полей. Однако для покрытия все увеличивающихся государственных расходов этого не хватило. В итоге в 1871 г. Зык Тонгу пришлось разрешить продажу общинных земель частным лицам, пустив почти все получаемые доходы на вооружение армии. Только под воздействием суровой военной необходимости верховная власть пошла на то, чего так долго добивались от нее «реалисты». Но было уже поздно.
В1869 г. Зык Тонг приказал всем умеющим изготавливать оружие и патроны собраться в военном ведомстве. По его приказу было начато строительство форта в Кюиньоне и крепости в пров. Биньдинь, установлены 330 пушек в столичном морском порту Тхуанан и отправлено 500 пушек и 2000 ружей в Нгеан. Неспособных и трусливых военных чиновников увольняли, из столицы в провинции направлялись специалисты, умеющие составлять планы обороны и правильно размещать на укреплениях пушки.
Постепенно вьетнамское правительство приходило к мысли о необходимости вывода страны из изоляции, налаживания предпринимательских и торговых контактов с европейцами и восприятия технических и культурных достижений западной цивилизации. Однако принятые в этом направлении меры были крайне робкими. При дворе сложилась группа реформаторов во главе с
Нгуен Чыонг То и Нгуен Ван Диеном. Первый предлагал значительно более радикальные проекты, охватывающие широкий круг проблем. Не ставя под сомнение сакральные основы деспотической власти императора, он предлагал отделить законодательный аппарат от исполнительного, уменьшить численность чиновников и укрупнить местные административные структуры, комплектовать административные кадры на основе новой системы образования и просвещения. Вместо написаний сочинений на классические темы местные чиновники должны были сдавать экзамен на знание агрономии, землеустройства, защиты местности от стихийных бедствий и метеорологии. Вместо архаичного вэньяня предлагалось использовать тоже достаточно старую, но национальную вьетнамскую письменность — тьином. Предполагалось преподавать точные технические науки, астрономию и географию, агрономию и право, историю Вьетнама и западные языки. По мнению Нгуен Чыонг То, новая система образования и просвещения была невозможна без издания газет и журналов на европейских языках, а также без приглашения иностранных специалистов для чтения лекций.
Нгуен Чыонг То выступал за поддержание мирных отношений с Францией. Одновременно он требовал укрепления обороноспособности страны и реформирования армии по европейскому образцу.
208
Всфере сельского хозяйства главный упор он делал на просвещение крестьянства и обучение его современным европейским методам ведения хозяйства. Крестьян, работавших с повышенной производительностью труда и с применением новых технологий, Нгуен Чыонг То предлагал поощрять.
Всфере промышленности он обращал основное внимание на подготовку квалифицированных кадров. Нгуен Чыонг То настаивал на отправке молодых людей за границу для овладения специальными знаниями, предлагал открыть во Вьетнаме Институт промышленности, в котором должны были преподавать иностранные учителя, пропагандировать предприимчивость, умелое ведение дел.
Всфере внешней торговли Нгуен Чыонг То настаивал на закупке заграничных пароходов, а также на создании своих судоверфей, на которых по образцу иностранных должны были строиться современные вьетнамские суда, при помощи которых можно было бы экспортировать отечественные товары. Он считал необходимым придерживаться политики протекционизма. Особо высокие пошлины он предлагал установить на импортируемые предметы роскоши. Нгуен Чыонг То выдвигал идею организации и поощрения развития акционерных торговых компаний.
Вфинансовой области, настаивая на контроле за сбором податей и четком следовании кадастрам, Нгуен Чыонг То добивался взимания налогов в соответствии с имущественной дифференциацией и условиями возделывания земли податных. Особо большими налогами должны были облагаться игорные дома, опиумокурильни, винные и табачные лавки.
Наконец, Нгуен Чыонг То предлагал существенно изменить облик вьетнамских городов. В соответствии с его планом все деревянные дома должны были быть снесены, оставлены только кирпичные; предполагалась планомерная городская застройка с прямыми улицами, по обеим сторонам которых в метре друг от друга сажались одинакового роста деревья; люди без определенных занятий не имели права жить в городе, а пришлые торговцы на ночь обязаны были покидать его пределы. Существенно менее радикальными были идеи Нгуен Ван Диена. В его докладных записках наряду с реформаторскими мерами содержались и «традиционалистские» предложения: основывать новые военные поселения и административно поддерживать твердые цены в стране.
Значительная часть предложений реформаторов была отклонена правительством. Не было произведено никаких изменений в институционально-политической сфере: государственный аппарат остался прежним. Не была реформирована система образования и просвещения. Осталась прежней международная политика, ориентированная преимущественно на Китай. Не было коренных улучшений в военном деле. До сельского хозяйства руки вообще не дошли. В промышленности и торговле все свелось к закупке нескольких английских и немецких кораблей, современных ткацких станков, да к отправке части детей вьетнамских чиновников во Францию, Кохинхину и Гонконг для обучения у европейцев военному делу, изготовлению оружия и европейским языкам.
На Крайнем Севере в конце 60-х — начале 70-х годов ситуация стала очень напряженной. Восстания вспыхивали в тех ранее благополучных районах, где до того их не было, и длились они десятки лет. Самыми опасными для центральной
209
власти в это время стали действия на Крайнем Севере тайнинских «флагов», с которыми вьетнамское правительство так и не смогло справиться. В результате к концу 1871 г. почти весь север Бакки оказался в руках китайско-вьетнамских мятежников.
Наиболее сильной тайпинской группировкой в это время командовал вождь «черных флагов» Лю Юнфу, обосновавшийся в Лаокае. Вторыми по силе были «желтые флаги», державшие поначалу под
контролем значительную часть Туиен-куанга. Предводители тайпинов, принадлежавшие к разным группировкам «флагов», собирали налоги с населения и непрерывно воевали как с местными вьетнамскими властями, так и друг с другом.
Вэтой ситуации, характеризующейся крайней неустойчивостью власти в Северном Вьетнаме, начался новый этап французской экспансии в Индокитае.
Морской офицер Франсис Гарнье понял, что из Юньнани можно достичь залива Бакбо по Красной реке. Он заинтересовал этим проектом французского коммерсанта Жана Дюпюи, который, имея с 1859 г. опыт военных поставок как китайским властям, так и воюющим тайпинским военачальникам в Юньнани, на свои деньги нанял в Гонконге отряд из 200 человек и на четырех военных судах, везущих оружие, отправился из Гуанчжоу к дельте Красной реки. Не получив у управляющего пров. Куангиен Ле Туана разрешения на проход вверх по реке, Дюпюи самовольно вошел в дельту и доплыл до Ханоя. Подвергнув столицу Севера бомбардировке и получив поддержку китайского военного чиновника, представлявшего китайского коменданта Бакниня и Тхайнгуиена, и китайских купцов Ханоя, Дюпюи начал продвигаться на джонках выше по реке, оставив свои боевые корабли в Ханое.
Проплыв мимо территории, контролируемой «черными флагами», Дюпюи пересек вьетнамокитайскую границу и 16 марта 1873 г. прибыл в Юньнань. Власти Юньнани, желая усилить свое военное присутствие в Бакки, собирались отправить с ним в обратный путь 10 тысячный военный эскорт. Французский предприниматель согласился лишь на двухтысячный отряд. Заинтересованные в поставках оружия и соли, генерал-губернатор Гуандуна-Гуанси и генерал-губернатор Юньнани потребовали от вьетнамского правительства разрешить Дюпюи свободный проезд с товарами и солдатами по Красной реке от китайско-вьетнамской границы до залива Бакбо.
Однако, прибыв 30 апреля 1873 г. в Ханой, Дюпюи вновь столкнулся с препятствиями со стороны вьетнамских чиновников в выдаче разрешения на проезд в залив Бакбо и на торговлю привезенными из Китая товарами. Конфликт между Дюпюи и вьетнамскими властями обострялся и несколько раз доходил до вооруженных столкновений.
Французский генерал-губернатор Кохинхины Дюпре занял в этом конфликте выжидательную позицию. Лишь в начале ноября он вызвал из Шанхая морского офицера Франсиса Гарнье и поручил ему «восстановить спокойствие в Бакки». 5 ноября Дюпюи и Гарнье были уже в Ханое. Поначалу вьетнамские власти восприняли Гарнье в качестве посланца мира, обязанного разрешить конфликт с Дюпюи. Однако, прибыв в Ханой, Гарнье расквартировал французский отряд в окрестностях города и, утверждая, что приехал для соблюдения условий договора 1862 г., сразу же заявил о своем стремлении принять участие в «уничтожении
210
бандитов», что предполагало силовое вмешательство французских солдат в вооруженную борьбу в Бакки, а также о намерении «облегчить условия торговли в Тонкине», что означало «открытие» Красной реки для свободной торговли.
Вьетнамские власти решительно отказались пересматривать «условия торговли» в Бакки, призвали Гарнье принять участие в совместной борьбе с «бандитами на суше и на море», но запретили вьетнамским купцам вступать с ним в деловые контакты.
Поскольку Нгуен Чи Фыонг продолжал требовать удаления из Тонкина Дюпюи, Гарнье предъявил вьетнамским чиновникам ультиматум: до 6 часов утра 20 ноября 1873 г. дать согласие на открытие Красной реки для свободной торговли, распустить гарнизон и сдать ханойскую крепость. После истечения срока Гарнье начал штурм цитадели. 212 французов с помощью 11 пушек разбили крепостные ворота и захватили мощную крепость, построенную по проектам военного архитектора Вобана и защищаемую 8-тысячным гарнизоном.
Часть гарнизона была уничтожена, некоторые бежали в Шонтай к полусамостоятельному правителю Хоанг Та Виему и отрядам «черных флагов». Нгуен Чи Фыонг был тяжело ранен в живот, взят в плен и помещен в больницу. Французы в течение месяца лечили его, но 20 декабря, раскаиваясь в сдаче Ханоя, Фыонг решил покончить счеты с жизнью. Не имея возможности достать яду, он сорвал бинты с кровоточащих ран и умер от потери крови.
Вдень взятия Ханоя Гарнье издал прокламацию, в которой оправдывал штурм города стремлением
«открыть страну для торговли». Вину за ужасы штурма он возлагал на «чиновников Тонкина, не захотевших пересмотреть свои взгляды по вопросу открытия страны для торговли». Призывая к сотрудничеству, Гарнье обещал принимать на службу «всех чиновников, выражающих свою лояльность». Рекомендуя чиновникам «относиться к народу так же, как отец относится к детям», Гарнье пытался установить понятные вьетнамцам нормы социальных отношений. Он сразу же ввел монополию новой власти на вывоз соли из Бакки, учредил специальный налог на добычу соли и разрешил торговцам свободно экспортировать рис, которого в Бакки в это время и так не хватало. Используя полную растерянность и недееспособность вьетнамских властей провинций значительной части Бакки, Гарнье захватил крепости Хынгиен, Фули, Ниньбинь, Хайзыонг, Намдинь. В завоеванных
районах французы устанавливали администрацию из местных католиков.
На занятой территории стало развертываться сопротивление захватчикам. В пров. Шонтай отрядами добровольцев командовал примирившийся с правительством и назначенный главнокомандующим всех войск Бакки Хоанг Та Вием. В Лаокае положение контролировали китайские отряды «черных флагов». 21 декабря 1873 г. объединенные силы Хоанг Та Виема и «черных флагов» напали на Ханой. Во время ответной вылазки завлеченный в ловушку Гарнье был убит.
Смерть Гарнье вызвала подъем антифранцузских выступлений, охвативших весь Северный Вьетнам. Французы начали сдавать одну за другой завоеванные позиции. Ситуация изменилась настолько, что правящие круги Франции были вынуждены осудить действия Гарнье и организовать эвакуацию его войск из Северного Вьетнама. В достижении соглашения были заинтересованы и власти
211
Хюэ. Разгром французов привел бы не к восстановлению власти Центра на Севере, а к ее переходу в руки неуправляемых повстанцев, китайских «флагов» и ненадежного Хоанг Та Виема. Было достигнуто соглашение, согласно которому французы должны были уйти из занятых крепостей, передав власть представителям законного правительства в Хюэ. Затем стороны начали готовить новый франко-вьетнамский договор, окончательный текст которого был согласован уже в Сайгоне.
По договору от 15 марта 1874г. между Францией и Аннамом устанавливались вечный мир, дружба и союз. Президент Франции подтверждал суверенитет императора Аннама и его неподчиненность какойлибо другой стране, обещал помощь и поддержку, предоставление по просьбе императора Аннама всего необходимого для поддержания спокойствия и порядка в государстве, для защиты от любых нападений и разгрома пиратов. Точно указывалось количество оружия, предоставляемого Аннаму безвозмездно. Объявлялась полная амнистия лиц, участвовавших в боевых действиях с обеих сторон. Франция также прощала Аннаму недоимки по контрибуции, обусловленной договором 1862г., в размере 1 млн. серебряных донгов (вес каждого серебряного донга равен 7 донгам 2 канам).
За все эти французские «милости» император Аннама брал на себя обязательство «в ответ на дружескую помощь со стороны Франции согласовывать свою внешнюю политику с политикой Франции». Если Аннам хотел наладить торговый обмен и заключить торговый договор с каким-либо государством, то это можно было сделать в том случае, если этот договор не вступал в противоречие с установленным торговым договором между Францией и Аннамом.
Самым страшным для Вьетнама было официальное признание за Францией точно зафиксированной территории Французской Кохинхины в границах всего Намки.
Договор уравнивал католиков с прочим населением Вьетнама во всех правах и разрешал свободную проповедь христианства. В то же время на территории Кохинхины можно было свободно практиковать традиционную религию — культ предков. Для свободной торговли открывались порты Тхинай в пров. Бинь-динь, Хайфонг в пров. Хайзыонг, а также г. Ханой. Европейцы получали там по 5 мау (1,8 га) земли, а также имели право покупать землю. Вьетнамские власти должны были обеспечивать свободный проезд по Красной реке от залива Бакбо до Юньнани. В открытых портах учреждались консульства, каждое из которых должен был охранять отряд численностью до 100 человек. Освобождая Аннам от немедленной уплаты контрибуции Испании, французы получали право в счет этой контрибуции, которую они затем передавали своему «союзнику», взимать половину торговых налогов с таможен в главных портах Вьетнама. Вторая половина таможенных сборов шла на выплату жалованья французским служащим и на благоустройство портов и таможен. Французы приняли также строгие меры против ввоза иностранными державами оружия во Вьетнам.
Новый франко-вьетнамский договор явился существенным этапом на пути превращения Вьетнама в зависимое от Франции государство.
Вапреле 1875 г. он был ратифицирован в г. Хюэ, и вся южная часть страны — Кохинхина получила официальный статус колонии и должна была управляться гражданским губернатором. Однако первый гражданский губернатор — Ле Мир де Вилье — был назначен в Кохинхину только в 1879 г.
212
До этого единственным совещательным органом при губернаторе являлся Совет высших чиновников Кохинхины, образованный в 1869 г. В него входил сам губернатор, генеральный секретарь колонии, генеральный прокурор и его представитель, главы административных служб и четыре советника, избиравшиеся из числа как французского, так и вьетнамского населения. Четыре советника назначались в Совет указом непосредственно президента Французской республики.
В1880 г. французское правительство решило создать второй совещательный орган при губернаторе — полностью выборный Колониальный совет Кохинхины. Из 16 членов Колониального совета от тысячи французов избиралось 10 членов, а от 1,2 миллиона вьетнамцев — 6 членов, проходивших в Совет на основе всех существующих цензов и не имевших права выражать свое мнение по вопросам бюджета и налогов. Заседания Колониального совета, на которых председательствовал губернатор, проводились один раз в год. После учреждения в 1871 г. Третьей республики было разрешено избирать от
Кохинхины одного представителя в Палату депутатов.
Во главе провинций Кохинхины, которых сначала было 20, а затем стало 22, стояли французские резиденты. Резидент являлся председателем Совета провинции, избиравшегося новой элитой южновьетнамского общества. С 1879 г. французских резидентов, как и губернатора всей Кохинхины, уже не назначали из числа военных, а выдвигали из числа выпускников административной школы. Началась подготовка административных кадров в кантонах (волостях) и общинах. Тогда же было решено создать в Кохинхине военные отряды из вьетнамцев численностью в 3000 человек. В армию брали с 15 лет.
Бюджет Кохинхины в значительной степени складывался из прямых налогов, которыми облагалось местное население. Но с течением времени все большую роль стали играть косвенные налоги и таможенные пошлины. Бюджетом свободно распоряжался Колониальный совет. Имея столь мощную материальную базу, Колониальный совет превратился в могущественный орган, ставший, несмотря на участие в нем шести лояльных вьетнамцев, оплотом консервативной части колонистов (колонов), рассматривавших себя в качестве полновластных хозяев Кохинхины и не желавших учитывать интересы местного населения. Колониальная администрация, не говоря уже о французах метрополии, была носительницей значительно более либеральных взглядов и традиций, чем местные колоны.
С1862 по 1882 г. бюджет Кохинхины вырос в 15 раз (с 1,3 млн. до 20 млн. франков). Поскольку бюджет был профицитным, то начиная с 1879 г. Кохинхина ежегодно выплачивала метрополии 2,2 млн. франков. На средства бюджета содержались штаты чиновников, проводились ирригационные работы, строились дороги, создавались условия для активного включения в местную экономику французских колонистов. Однако вплоть до 80-х годов XIX в. освоение французским капиталом хозяйства Кохинхины было минимальным.
С1881 г. в трудовых работах должны были принимать участие все трудоспособные мужчины и женщины в возрасте от 18 до 55 лет в течение пяти дней в году. Каждый житель Кохинхины был взят на строгий учет и должен был постоянно носить при себе специальный документ, где кроме паспортных данных о владельце ставилась отметка об уплате налога. Этот документ ежегодно обновлялся, и его надо было предъявлять по первому требованию властей и при найме
213
на работу. Все это ожесточало местное население не только против французских колонизаторов, но и против общинной администрации. Поэтому выбор старост представлял, особенно в начале колониального правления, значительные трудности: честные патриоты не хотели служить колонизаторам, а лживым и вороватым коллаборационистам французские власти сами не могли доверять.
Довольно интенсивно проникал в Кохинхину французский банковский капитал. В 1875 г. в Сайгоне появился Индокитайский банк, образованный на базе шести французских банков. Директор этого банка назначался французским правительством. Обладая первоначальным капиталом в 8 млн. франков, Индокитайский банк при его создании получил право эмиссии индокитайского пиастра на серебряной валютной основе и монополию на выпуск бумажных денег. В 1876 г. банк выпустил новые денежные знаки — бумажные купюры в 100, 20, 5 и 1 пиастр. Они имели хождение не только в Кохинхине, но и в других азиатских французских владениях. Вскоре Индокитайский банк стал контролировать всю финансовую систему Кохинхины, а затем — всего Индокитайского союза.
С1875 г. начались интенсивные поиски месторождений полезных ископаемых в Северном Вьетнаме, особенно в Куангиене и Хайнине.
Был увеличен экспорт риса. В 1881 г. французы собрали с шести провинций Намки 20 млн. куанов подушного налога. Ле Мир де Вилье стал снижать поземельный налог, поощряя лучшие методы землепользования и прибыльность хозяйствования крестьян. Снижение поземельного налога компенсировалось повышением косвенных налогов. Одним из основных косвенных налогов являлся
налог на курение опиума. В 1880г. прибыль от опиумной торговли составила 6,7 млн. франков — '/3 доходов всей Кохинхины. Вторым по значимости косвенным налогом был налог на водку. К 1883 г. де Вилье восстановил старые трудовые повинности: строительство дорог, каналов, дамб, мостов.
В начале 80-х годов Франция проявляла особенную активность в сфере экономического освоения Бакки, так как еще с конца 70-х годов у нее появились конкуренты. В 1878г. Англия и Германия изъявили желание прислать своих военных представителей в Хайфонг. В связи с этим Франция выразила правительству в Хюэ свой протест. В итоге испугавшийся Зык Тонг не разрешил военным представителям Англии и Германии въезд во Вьетнам. В 1880 г. Испания также прислала своих агентов для переговоров, но французы воспрепятствовали даже приему испанцев императором. По их требованию Зык Тонг в аудиенции испанцам отказал.
После захвата Ханоя Гарнье в 1873 г. весь Вьетнам разделился на два лагеря: антифранцузский и профранцузский. Подавляющее большинство составляло антифранцузский лагерь, который старался консолидироваться вокруг императора Зык Тонга. Полагая, что правительство полностью разделяет их