Вторая «популяция», состоящая из «включенных во взаимодействие», будет снабжаться первой «заранее упакованными вариантами выбора», среди которых наряду с межличностным общением по электронной почте и политикой (в том числе, электронным голосованием) традиционно будут присутствовать развлечения во все более изощренных формах - «от садистских видеоигр до бесконечных спортивных матчей», от виртуальной реальности до компьютеризованной сексуальной стимуляции. Характерно, что эти социальные слои, остающиеся основными носителями национальных культур, через мир массовых коммуникаций и массовую культуру аналогичным образом унифицируются. Однако, в отличие от мировой информационной элиты, осознанно стремящейся к самоизоляции и гомогенности, вторая часть общества вынуждена принимать эти унифицирующие стратегии через потребление универсальной продукции, в том числе, культурной, а также посредством приобщения к новым коммуникационным технологиям [34, с. 84].
При этом даже весьма специфические особенности национальных культур - такие, как стремление к совместному проведению досуга и, в частности, хоровое пение в барах, «абсорбируются» миром электронных коммуникаций. Таким образом, можно заключить, что формирование новой культуры - демассифицированной и персонализированной - и ее субъекта - высокоиндивидуализированной личности, обладающей креативным потенциалом, а также становление постматериалистической мотивации к деятельности, в рамках постиндустриального и информационного общества является лишь тенденцией [53, с. 114].
Более явно она проявляет себя в развитых общественных системах, которые можно с достаточным основанием характеризовать как постиндустриальные и информационные, и достаточно слабо - в системах с индустриальной экономикой, в рамках которых утилитарные стимулы все еще остаются доминирующими, а формирующаяся постматериалистическая общественная система ценностей пока сосуществует с проявляющей себя даже более явно традиционной материалистической. Естественно, по мере удовлетворения экономических потребностей, они перестают играть в системе ценностей главенствующую роль, а на первый план выходят такие проблемы, как «необходимость сочетать безопасность и свободу, справедливость и ответственность» [22, с. 235].
Вместе с тем, говоря о формировании персонализированного субъекта и демассифицированной культуры, необходимо осознавать, во-первых, отсутствие непосредственной корреляции между уровнем материального благосостояния и формированием новой мотивационной системы. Удовлетворение насущных потребностей создает лишь потенциальную возможность приобщения к ним человека, но вовсе не означает немедленного и автоматического использования этих открывающихся возможностей и тем более активного формирования новой иерархии ценностных ориентиров в масштабах всей общественной системы.
Во-вторых, здесь нельзя не учитывать, что процессы информатизации, влияющие на резкое повышение уровня специализированной подготовки, на качество оплаты труда, неизбежным следствием имеют и усиление расслоения общества по экономическому и образовательному признаку.
Социальной основой распространения стандартизированной культуры в системе информационного общества остается та его часть, которая занята в областях, связанных с формализованной деятельностью, отчуждена от структур управления экономикой нового типа и вынуждена соответствовать стратегиям подчинения и «включения во взаимодействие», а также часть технической элиты, имеющая возможность выбора между разными формами и типами культуры [13, с. 187].
Носитель ценностей этой культуры - недифференцированный субъект с невыраженным личностным началом, особенностями которого являются некритичность, управляемость, духовная инфантильность. В качестве социальных предпосылок распространения стандартизированной культуры в информационном обществе выступают напряженный ритм деятельности, экзистенциальные проблемы, проблемы адаптации, проблема свободного времени, а также обусловленная объективными причинами неподготовленность определенной части общества к восприятию сложных проблем и феноменов высокой культуры. Сами же информационные технологии, которые в первую очередь влияют на характер культуры и ее субъекта, развиваются, как показывает практика, по преимуществу, как «технологии развлечений».
Наконец, в-третьих, здесь необходимо также четко осознавать, что те процессы, которые многие из теоретиков постиндустриализма и постмодернизма обозначают как персонализацию личности, в реальности выступают в качестве процессов индивидуализации не процессов творчества, а процессов потребления, где огромный выбор товаров, услуг и способов осуществления активности задается властными структурами, а потребление органично вписывается как в схему раскрепощения и персонализации личности, так и в процедуры тотального управления этим человеком и его потребностями.
Подобная активность человека - активность в процессе потребления - задается извне, а подлинная свобода самовыражения подменяется как свободой выбора, комбинаций, так и - опять же заданной изначально - свободой критики, отторжения, игнорирования установленных извне ценностей, образцов деятельности, формул развлечения и досуга. Одним из механизмов подобной персонализации становится «обольщение», трактуемое как особая стратегия, пронизывающая все уровни общества, где и политика, и экономика, и сфера услуг, и образование ориентируются на «свободу выбора» и «индивидуальные предпочтения» [8, с. 169].
Эта деятельность, задаваемая властными институтами, отнюдь не является творчеством, но выступает как одна из современных стратегий формирования сознания, где, однако, жесткие ее формы сменяются мягкими, управление - соблазном, а на смену «дисциплинарному и воинствующему индивидуализму» приходит «индивидуализм на выбор - гедонистический и психологический, считающий главной целью личные достижения человека». Этот индивидуализм потребления оказывает влияние и на все социальные общности, где сегодняшняя масса оказывается принципиально отличной от массы, характерной для индустриального общества.
Мы являемся свидетелями больших изменений - в экономике, политике, искусстве, морали. С одной стороны, это кардинальные перемены в социально-экономической сфере, получившие название перехода от индустриального общества к постиндустриальному.
В число этих изменений входят повышение роли информации и теоретического знания, превалирование слоя научно-технической, творческой интеллигенции и работников сферы услуг, разрушение жесткой системы заводов, основанных по принципу конвейера, и замена ее на гибкие хозяйственные структуры, наиболее оптимально использующие природные ресурсы, время и способности людей.
С другой стороны, не меньшим трансформациям подверглась сфера духовной культуры. Положения, представлявшиеся еще столь недавно незыблемыми, теперь отметаются. Возникает новый тип мировидения - со своей моралью, нормами и способами поведения.
Между социально-экономической сферой жизнедеятельности человека и его духовной культурой существует тесная связь. Изменения в одной сфере связаны с изменениями в другой. Это две стороны одного и того же процесса, происходящего в пространстве культуры.
Индустриальное общество основано на машинном производстве, его главными чертами являются капитал, сырье и труд. Индустриальное общество - в первую очередь обрабатывающее, в котором энергия и машинная технология используются для производства товаров [58, с. 87].
Одна из основных позитивных характеристик рынка заключается в том, что он выступает в качестве универсального безличного регулятора происходящего в обществе процесса. Если социально-экономическая система является небольшой (натуральное хозяйство), то человек или группа индивидуумов может следить за ее функционированием и легко управлять ею. С процессом увеличения социально-экономических систем они уже не могут быть контролируемы индивидом или группой индивидов. Функцию регуляции в таком случае берет на себя рынок.
Здесь же коренится и отрицательная характеристика рынка. Являясь безличным регулятором, он вместе с тем является и безразличным, в том числе и в первую очередь к нуждам самих людей. Отсюда возникает настоятельная необходимость корректирования рынка в тех областях, в которых безоговорочное господство рыночных отношении является вредным или даже фатальным. Это защита окружающей среды, муниципальные услуги.
С переходом к постиндустриальному обществу меняется и семья. Во-первых, резко возрастает экономическая независимость женщины. Количество «чисто мужских» рабочих мест сокращается, а «универсальных» - растет.
Во-вторых, рост экономической независимости женщин привел к уменьшению зависимости от мужчин и, как следствие, к раскрепощению женщины, в том числе сексуальному. В этом многие исследователи видят причины «сексуальной революции».
В-третьих, потеря мужчиной и женщиной прежних жестко очерченных ролей подтачивает классическую концепцию брака, как союза мужчины и женщины. Обретение женщиной экономической независимости позволило массово появиться неполным семьям, а также «динамичным семьям». Получают распространение и во многих странах становятся законными гомосексуальные браки [44, с. 163].
Вряд ли эволюция семьи будет идти безболезненно. Как и любой переход от старого к новому, поначалу это вызовет и негативные эффекты. Появятся дезориентированные маргиналы, снимающие с себя всякую ответственность за семью и детей. Но постепенно с выработкой новых рациональных правил ситуация стабилизируется. Не исключено, что семьи нового типа будут более крепкими и ответственными, чем нынешние семьи переходного периода.
Выводы:
Постиндустриальное общество - это концепция общества, в котором, благодаря значительным научно-техническим преобразованиям, приоритетной становится сфера услуг, нежели промышленное производство и сельскохозяйственная сфера. Это общество, ключевая роль в котором возложена на образование, науку и квалификацию человека. В качестве производительной силы выступают интеллектуальные технологии.
Услуги в данной стадии общественного развития воспринимаются более масштабно. Это не только бытовой сервис и коммунальное хозяйство. Это любой социальный институт, созданный и содержащийся обществом, предлагающий свои услуги для широких масс: государство, здравоохранение, наука, образование, армия, транспорт, связь.
Понимание того, что современное общество может и должно рассматриваться именно как постиндустриальное, укрепляется по мере анализа логики развития цивилизации, какой она представлена в рамках постиндустриальной теории. Согласно ее сторонникам, в истории достаточно строго прослеживаются три большие эпохи, образующие триаду «доиндустриальное - индустриальное - постиндустриальное общество».
Семья в постиндустриальном обществе резко меняется. Возрастает экономическая независимость женщины, что привело к раскрепощению женщины. Обретение женщиной экономической независимости позволило массово появиться неполным семьям. Все это в дальнейшем вызовет негативные эффекты.
Глава 2. Возникновение и развитие семейных ценностей в постиндустриальном обществе
2.1 Семейные ценности
Система ценностей человека является «фундаментом» его отношения к миру. Ценность - положительная или отрицательная значимость объектов окружающего мира. Как правило, оценка определяется не столько свойствами предметов самих по себе, а их вовлеченностью в сферу человеческой жизнедеятельности, человеческими интересами, потребностями, социальными отношениями.
Семейные ценности - положительные и отрицательные показатели значимости объектов, относящихся к основанной на единой совместной деятельности общности людей, связанных узами супружества - родительства - родства, в связи с вовлеченностью этих объектов в сферу человеческой жизнедеятельности, человеческими интересами, потребностями, социальными отношениями [11, с. 28].
Классификация семейных ценностей вытекает из определения семьи. Семья является одним из фундаментальных институтов общества, придающим ему стабильность и способность восполнять население в каждом следующем поколении. Одновременно семья выступает малой группой - самой сплоченной и стабильной ячейкой общества, - основанной на кровнородственных связях и регулирующей отношения между супругами и родственниками. На протяжении своей жизни человек входит в состав множества самых разных групп, но лишь семья остается той группой, которую он никогда не покидает. Семья - самый распространенный вид социальной организации.
Существует много определений семьи. Они зависят как от конкретных исторических, этнических и социально-экономических условий, так и от задач исследования. В.И. Добреньков и А.И. Кравченко в своей работе предлагают следующее определение семьи, сегодня являющееся общепринятым: «Семья - это основанная на браке или кровном родстве малая группа, члены которой связаны общностью быта, взаимной помощью, моральной и правовой ответственностью». Однако экономисты добавили в это определение экономический ас?ект, и приняли следующее определение. Семья - это группа лиц, живущих вместе на одной жилой площади, ведущих совместное хозяйство и находящихся в отношениях родства, брака или о?екунства [35, с. 94]