Из вышесказанного можно сделать вывод о том, что любой вид человеческой деятельности (в том числе и трудовая деятельность) предполагает диалектическое единство надындивидуального (социального) и индивидуального, объективного и субъективного. И материальная практика, и духовная деятельность существуют только в неразрывном единстве материального и идеального. Практическая деятельность включает интересы и потребности субъекта, его мотивы и цели в приложении к объективной реальности, а духовная деятельность, в конечном счете, направлена на обслуживание деятельности материальной.
Эти сложные взаимоотношения различных аспектов деятельности как системной категории социальной философии очень емко, на наш взгляд, выразил В.Ж. Келле: "…Люди в своих действиях руководствуются своим сознанием, само их сознание зависит от материальных условий деятельности и за идеальными побудительными мотивами деятельности людей следует искать их материальные причины" [69].
Трудовая деятельность, являясь видом человеческой деятельности, с необходимостью воплощает в себе диалектику духовного и материального. Следует, однако, отметить, что трудовая деятельность занимает особое место в структуре человеческой деятельности, поскольку лишь благодаря труду создается и функционирует искусственная среда, в которой только и возможна жизнь человека и общества. "Труд есть основа существования всякого общества в том смысле, что все общественные отношения, и прежде всего экономические, складываются в сфере труда или же по поводу труда и его результатов. Труд и объединяет, и разъединяет людей, он - основание социальной структуры общества" [56, с. 24].
Правильное понимание диалектической связи труда и деятельности имеет принципиальное значение для анализа содержания труда и отношения к труду.
Философы, стоящие на позициях исторического материализма, рассматривают труд как фундаментальный вид воздействия человека, на окружающую его материальную действительность. Более того, согласно марксистской концепции, труд является вечным и естественным условием существования человека, так как он соединяет человека с природой, окружающим миром. "В результате трудовой деятельности человек не только создает потребительные ценности, необходимые для воспроизводства себя как биологического вида, но и изменяет свою собственную человеческую сущность" [164, c. 4]. Этот очень важный мировоззренческий вывод позволяет выйти за пределы житейски-обыденного понимания труда как создания материальных благ. Процесс труда сложен и противоречив, человек в труде вынужден преодолевать "сопротивление" предметов труда его воле и разуму, самоутверждаться в качестве сознательной, деятельной личности.
Различают три генетически сменяющих друг друга и сосуществующих на протяжении всего жизненного пути вида деятельности: игру, учение и труд [87], [143]. Они различаются по конечным результатам (продукту деятельности), по организации, по особенностям мотивации. При этом труд является важнейшим видом человеческой деятельности, он направлен на создание общественно значимого продукта, что создает наибольшие условия для социальной реализации человека именно в труде.
Игра не создает общественно значимого продукта. В игре начинается формирование человека как субъекта деятельности, и в этом ее огромное, непреходящее значение. Обучение является непосредственной подготовкой личности к труду, развивает ее умственно, физически, эстетически и лишь на конечном этапе освоения профессии связано с созданием материальных и культурных ценностей. Труд - процесс создания человеком материальных и духовных ценностей общества. Все три вида деятельности тесно взаимосвязаны в процессе формирования личности и на более высоком уровне - в процессе общественного развития.
В игре ребенку дается возможность стать субъектом деятельности, но эта деятельность условная, необязательная, в ней реальная жизнь упрощается. Человек может принимать или изменять правила игры, переходить от одной игры к другой. В этом состоит организационная особенность игровой деятельности. Учение и труд протекают в обязательных для человека организационных формах. Различные формы организации видов деятельности связаны и с различной их мотивацией. Мотивом игры является удовольствие, которое человек испытывает от самого процесса игры. Основным мотивом учения и труда является чувство долга, чувство ответственности. Эти высшие чувства являются не менее сильным стимулом деятельности, чем интерес.
Разнообразные виды деятельности дополняют друг друга, взаимосуществуют, взаимопроникают. Хотя разные виды деятельности не существуют изолированно, в различные периоды жизни человека они имеют неодинаковое значение. Для одного периода жизни ведущей деятельностью является игра, для другого - учение, а для третьего - труд. Таким образом, можно говорить о видах деятельности, которые являются ведущими в тот или иной период развития личности.
Более того, труд является не одним из равноправных видов деятельности, но базисом, на котором развивались другие виды занятий человека, в результате чего и возникло более общее понятие человеческой деятельности вообще, включающей в свой состав познание, учение, спорт, военное дело, политику и другие. Все виды деятельности не только исторически развились на основе труда, но и содержат в себе его элементы. Основным же таким элементом является целеполагание, то есть формирование целей в процессе самой деятельности. Целеполагание является не просто специфическим признаком человеческой деятельности, оно может по праву называться ее конституирующим признаком.
В современной социальной философии нет единства по поводу определения понятия "труд" (см. работы Т.М. Михайловой [112], [113], А.М. Шкуркина [185], Р.А. Галиахметова [30], [31]). Не существует и универсальных теорий и подходов к определению сущности, целей, содержания, элементов труда. Большое количество противоречий, с которыми сталкиваются ученые при попытке дать универсальное определение труда, вызвано рядом причин, среди которых мы хотели бы выделить следующую: процесс трудовой деятельности существенно видоизменяется от одной исторической эпохи к другой. Конкретность и историчность трудовой деятельности, многообразие ее проявлений препятствуют созданию всеохватывающего определения.
В западной общественной мысли середины прошлого века было предпринято немало попыток философски осмыслить понятие "труд", и этот интерес к данной проблематике не случаен. Научно-технический прогресс внес существенные изменения в характер и содержание труда, изменил социальный статус субъекта труда. Французский персоналист и теолог А. Арвон в своей работе "Философия труда" толкует трудовую деятельность как приближение человека к богу, параллельно критикую марксистское понимание труда за сведение проблемы к решению политических и экономических задач. По мнению Арвона, человеческий труд является продолжением акта божественного творения. Дается следующее определение: "Труд - это дух, не без трудностей проникающий в материю и одухотворяющий ее" [198]. Французский персоналист Э. Мунье понимает труд гораздо более реалистично: как средство изменения материи, направленное на получение полезного продукта. Мунье отрицает капиталистический труд как направленный к неправедным целям - богатству и неравенству, понимая труд как средство поддержания минимума, необходимого для человеческого существования [119].
Определение Мунье отмечено печатью абстрактности и внеисторизма. В нем не учитывается возможность развития человека в труде, формирования творческой активности и новых способностей при решении более сложных трудовых задач. Оно не позволяет раскрыть сложные закономерности исторического развития труда.
Проблема определения понятия "труд" волнует и представителей позитивизма и неопозитивизма. Американский социолог Э. Гросс в своей работе "Труд и общество" [202] попытался дать анализ труда с позиций различных наук. Для его теории характерно смешение понятий "работа" (количественное изменение любой формы движения) и "труд" (социально и экономически значимая деятельность). Сам термин "работа" был в свое время перенесен в физическую теорию из политэкономии, поэтому с позиций механистического подхода в истории общественной мысли делались попытки обратного переноса. Э. Гросс в своей книге рассматривает понятие "работа" как результат механистического истолкования труда. В конечном счете, Э. Гросс вынужден отказаться от определения труда как социально-экономической категории, поскольку он не смог преодолеть противоречия, возникшие в его исследовании. Такие противоречия характерны для ряда других ученых, пытающихся трактовать природу трудовой деятельности посредством механистических аналогий или в теологическом ключе.
Группа западных социологов и философов (Дж. Ростоу, Ж. Фурастье) [39, c. 6] связывает трудовую деятельность исключительно с нуждами потребления, выделяя последние в качестве абсолютного фактора, детерминирующего всю систему трудовых отношений и стимулов к труду. По их мнению, человек производит только для того, чтобы потреблять. Признание важнейшей роли потребления в трудовой деятельности как стимула развития производства очевидно и не вызывает возражений. Однако, на наш взгляд, не совсем корректно абстрагироваться от тех материальных предпосылок, которые создаются самим производством и, в свою очередь, определяют роль потребления в развитии производительных сил. Воздействие потребления на трудовую деятельность существенно зависит от принципов разделения труда и распределения продуктов труда. Абсолютизация роли потребления в системе стимулов трудовой деятельностью ведет к искажению картины трудовой мотивации.
Нередко в поисках первоосновы трудовой деятельности человека ученые обращались к ее природным предпосылкам. Человеку приписывается имманентная "жизненная активность" (Х. Ортега-и-Гассет [125]), "инстинкт собственности" (У. Джемс [43]). Трудовая деятельность людей рассматривается как видоизменение энергии "полового голода" (З. Фрейд [173]). Все теории, основывающиеся на биологическом детерминизме, приписывании воле и сознанию человека причин его трудовой активности, недостаточно полно оценивают особенности самого процесса труда, имеющего ряд важных социальных предпосылок. Натуралистические концепции трудовой деятельности уводят исследователя от понимания подлинной его сущности.
Трудовая деятельность должна быть осмыслена как с внешней (процесс преобразования, направленный на достижение результата), так и с внутренней, субъектной стороны. Невозможно разобраться в сущности труда, если игнорировать два существенных положения, постулированных К. Марксом [98, c. 18]. Труд, по Марксу, является способом проявления родовой сущности человека: "…Производственная жизнь и есть родовая жизнь. Это есть жизнь, порождающая жизнь. В характере жизнедеятельности заключается весь характер данного вида, его родовой характер, а свободная сознательная деятельность как раз и составляет родовой характер человека" [98, с. 93]. Это первое фундаментальное положение. Второе фундаментальное положение заключается в утверждении, что труд является мощным средством развития самого субъекта труда: "Воздействуя… на внешнюю природу и изменяя ее, он в то же время изменяет и свою собственную природу. Он развивает дремлющие в ней силы и подчиняет игру этих сил своей собственной власти" [99, с. 188].
Разберем первый тезис. Каков его смысл? В сущности, этот тезис означает, что труд есть способ бытия человека в мире. Следовательно, человек не существует без труда, а труд не может существовать вне человека [113, c. 74]. Труд является средством человеческого преобразования природы, непременным и вечным условием человеческого бытия. Взаимодействие человека и природы представляет собой реализацию внутренних свойств природы, и в то же время оно неизбежно зависит от человека, действующего в рамках общества, сообразно социальным законам и общественным потребностям.
Смысл второго тезиса заключается в следующем. Перерабатывая природные объекты, являющиеся предметами труда, человек воспроизводит себя как социальное существо. Маркс отмечал, что "вся так называемая всемирная история есть не что иное, как порождение человека человеческим трудом" [98, c. 126]. Марксизм понимает труд не только как переработку естественной природы, но и как творение человеком самого себя в создаваемом им мире. В этом и состоит родовая сущность человека, его отличие от животных. Идею самопорождения человека процессом труда высказал еще Гегель, который, исследуя гражданское общество, отметил двоякую сущность труда: с одной стороны, труд является источником удовлетворения человеческих потребностей, с другой стороны, труд формирует, развивает человека [32]. Но, обосновывая идею труда как основной формы взаимодействия человека и природы, как фактора, влияющего во многом на историю человека и общества, Гегель трактует его крайне ограниченно. Для него труд есть абстрактно-духовная деятельность, принципиально отличная от материально-чувственной деятельности как формы удовлетворения материальных потребностей.
Вообще для идеализма характерно противопоставление духовной и материальной деятельности. Так, с точки зрения Э. Мунье, истинное предназначение человека заключается в духовно-познавательной деятельности; труд, таким образом, следует отличать от деятельности вообще и от созидания в частности, которое является наиболее духовной формой деятельности [206]. В таком понимании труда можно проследить иерархическую пирамиду свойственного неотомизму отношения к действительности: в основании пирамиды расположено понятие "труд" как необходимое условие физического воспроизводства человека, лишенное всякого элемента духовности и творчества. На вершине пирамиды - познание, причем высшее его проявление состоит в познании бога. Неотомизм принижает значение труда, чтобы возвысить веру. Аналогичное противопоставление материального труда и одухотворенной созидательной деятельности прослеживается в работах американского социолога Л. Мамфорда, по мнению которого все виды деятельности можно разделить на два типа: художественно-теоретическое ("орфеанское начало") и утилитарно-практическое ("прометеевское начало"). Искусство, таким образом, является наивысшей деятельностью, а физический труд считается звеном соединения человека с животным миром [207]. Ставя вопрос об активно-преобразующей стороне человеческой деятельности, Э. Мунье и Л. Мамфорд сводят эту деятельность к теоретическому взаимодействию человека с действительностью.