Уфимский государственный нефтяной технический университет
Тыловой театр: о мотивах зрительской активности в годы Великой Отечественной войны (по материалам г. Уфы 1941-1943 гг.)
Хайретдинова Наталья Эдуардовна
кандидат исторических наук, доцент
Россия, Республика Башкортостан, г. Уфа
Аннотация
Предметом исследования являются мотивы активности театральной публики в тылу на начальном этапе Великой Отечественной войны. Театры, как и другие предприятия и учреждения, продолжали работать. Более того, они не пустовали. Но понимание того, что люди и вдали от передовой, работая на победу, испытывали лишения, обозначило вопросы, связанные с морально-этическими воззрениями, потребностями и финансовыми возможностями населения. Исследование проведено на примере зрелищных предприятий столицы Башкирской АССР г. Уфы. Методология исследования базируется на принципах историзма, системности, объективности. Источниковой базой для написания статьи послужили неопубликованные архивные материалы, а также опубликованные документы, в том числе воспоминания участников событий. В ходе исследования установлено, что театр еще с 1930-х годов рассматривался властью как агитационно-воспитательная трибуна, как мощный, наделенный художественной силой инструмент воздействия на сознание людей, в суровом режиме поднимавших экономику страны. А поскольку агитационная сила театра ничего бы не стоила, если бы зрительные залы пустовали, партийно-государственный аппарат вел большую работу по формированию моды на культурный досуг. Именно тогда театр стал определять личный престиж советского гражданина. То есть к 1941 г. зрительский потенциал в стране, особенно в городах, был достаточно высок. Агитационно-воспитательное значение театра с еще большей силой обозначилось с началом войны, что, естественно, отразилось на культурной политике государства. В Уфе объективно сложились условия, способствовавшие поддержке интереса к театру. В город были эвакуированы знаменитые труппы из Киева, Одессы и др.; в плотном режиме проходили гастрольные концерты всесоюзных знаменитостей, представлявших различные сценические жанры. Обеспечивалась ценовая доступность зрелищных предприятий. Льготные категории населения - прежде всего, раненые в госпиталях и призывники - обслуживались бесплатно. В целом можно отметить, что трагичность ситуации не смогла воспрепятствовать культурному подъему.
Ключевые слова: театр, Уфа, Башкирия, Великая Отечественная война, зритель, зрительская мотивация, эвакуация, эвакуированные театры, гастроли известных артистов, ценовая доступность
The subject of this research is the motives of activity of theatrical audience in rear during the initial period of the Great Patriotic War. Theatres, along with the other facilities, continued to function; and moreover, they were never empty. But the understanding of fact that people far from the frontline, working for the victory, suffered deprivations, raised the questions regarding the moral and ethical views, demands, and financial opportunities of population. The research is conducted on the example of entertainment events of Ufa - capital of Bashkir Autonomous Soviet Socialist Republic. The source base for writing this article consisted of the unpublished archive materials, as well as the published materials, including the reminiscences of participants of the events. During the course of the research, it was established that the theatre as far back as 1930's was viewed by the government as agitation and educational platform, as a powerful and endowed with artistic virtue tool of interaction upon public consciousness that in the severe conditions were boosting the economy of the country. And because the agitation force of the theatre would have been worthless without the full audience halls, the party-state apparatus were putting effort into increasing the popularity of cultural entertainment. Namely during this period, the theatre began to define the personal prestige of a Soviet citizen. In other words, by 1941 the spectator potential in the country, especially in the cities, was rather high. The agitation-educational meaning of theatre highly increased with the beginning of war, which of course, affected the cultural policy of the state. Multiple famous theatrical troupes from Odessa, Kiev, and other cities, were evacuated to Ufa due to favorable circumstances that encouraged the interest towards theatre. The city provided affordable prices for such events, including free service for the wounded in battle and active duty sergeants. Overall, the author notes that the tragicalness of situation did not interrupt the cultural upturn.
Keywords: evacuated theaters, evacuate, spectator motivation, spectator, Great Patriotic War, Bashkiria, Ufa, theatre, tours of famous artists, affordability
Содержание
Вместо предисловия
Вопрос зрительской мотивации в условиях Великой Отечественной войны представляет большой интерес. О зрителях-фронтовиках написано достаточно много [1; 2; 3 и др.], поэтому эту сторону вопроса можно считать изученной. Но лишь в последние годы стали изучаться причины привлекательности театра - платной формы досуга - в глазах стремительно беднеющего населения тыла [4; 5 и др.]. Причем данные и выводы ученых расходятся. Например, исследователь военной истории театров Приамурья В.В. Городецкая опирается на воспоминания ветерана театра и Великой Отечественной войны Д.В. Шубинского: "Что удивительно, зал был заполнен до отказа, очевидно, общее горе заставляло людей собираться под одной крышей" [4, с. 41]. Иную картину представляет Ю. Штальбаум, описывая театральную жизнь малых городов Западной Сибири: "Зритель в театр не спешил. Не было ажиотажа у касс, рекламные тексты не вызывали особого интереса у горожан <…> в каждой семье был участник фронта и, следовательно, срабатывала внутренняя психологическая установка: кощунственно ходить в театр во время всенародного горя. Да и тяжелый труд, бытовые условия населения не давали возможность посещать театр, так как для этого требовалось и время, и деньги, и соответствующая одежда" [цит. по 5, с. 248]. В крупных же городах Западной Сибири, где работали как местные, так и эвакуированные труппы, напротив, по расчетам С.В. Зяблицевой, наблюдался рост интереса к работе театров. Так, в Томске, принявшем Белорусский драматический театр, в 1941 г. на каждом стационарном спектакле присутствовало в среднем 740 зрителей, а в 1943 г. - 920, что вплотную приближалось к аншлаговому показателю. В Омске, где на одной сцене попеременно выступали артисты местной труппы и Московского театра им. Евг. Вахтангова, в 1941 г. численность зрителей составила 87 тыс. чел., в 1942 г. - 197, в 1943 г. - 215. Причем именитые столичные мастера сцены составляли серьезную конкуренцию местным артистам, поэтому последним сложнее было привлечь зрителя. Впрочем, они принимали действенные меры - оперативно меняли репертуар, совершенствовали творческое мастерство, налаживали контакты с потенциальным зрителем (приглашали на спектакли передовиков производства, посещали предприятия, где проводили беседы о работе театра и пр.) [5, с. 248, 250].
Таким образом, зрительская ситуация в разных точках страны была разной, поэтому рассматривать ее следует индивидуально применительно к каждому конкретному городу или даже театру. Кстати, в Уфе, согласно документам, посещаемость зрелищных мероприятий увеличилась [6, л. 8].
1. Граница мира и войны. Эвакуация и "культурный бум" в Уфе
Рассмотрим, какими артистическими силами располагала Уфа к началу Великой Отечественной войны. В городе за годы Советской власти, несмотря на объективные управленческие, финансовые, кадровые и репертуарные сложности [7, с. 186-195; 8, с. 46-52 и др.], был сформирован целый комплекс театральных учреждений: Башкирский государственный академический театр драмы, Русский государственный драматический театр, Уфимский театр юного зрителя (ТЮЗ), Башкирский государственный театр оперы и балета, Башкирская государственная филармония и два кукольных театра: русский и башкирский [9, с. 143-144].
Правда, судя по афишам, в июне-июле 1941 г. ни один из них на уфимских театральных площадках не работал. Сразу после известного радиовыступления В.М. Молотова руководившее театрами Управление по делам искусств при Совете народных комиссаров (СНК) Башкирской АССР получило распоряжение Башкирского обкома ВКП(б) - "перестроить работу театров и филармонии для обслуживания мобилизованных и призываемых" [10, л. 2]. Башкирский драматический и оперный театры, а также Башгосфилармония в оперативном порядке привлекли к соответствующим мероприятиям: на их базе были сформированы концертно-эстрадные бригады, "вооруженные" репертуаром, отвечающим моменту, для обслуживания частей РККА и призывных пунктов [10, л. 9-13]. Русский государственный драматический театр находился на гастролях в Стерлитамаке и выполнял "почетное задание по культурному обслуживанию трудящихся Второго Баку", в частности, Стерлитамакского и Ишимбайского районов [10, л. 18]. Уфимский ТЮЗ был временно закрыт. С соответствующей инициативой выступил его директор Г.Х. Камалов, направив 28 июня 1941 г. в адрес председателя Уфимского горисполкома докладную записку следующего содержания: "Ушли в армию четверо актеров, бутафор, электрик, дополнительно уходят из актерского состава 6 человек, из технических и руководящих работников уходят 7 человек". Далее Г.Х. Камалов внес предложение: "Считаю целесообразным сохранить в Уфе один театр, оказав ему поддержку, а здание ТЮЗа передать под госпиталь или другие организации временно". Уже 30 июня Уфимский горисполком постановил объединить силы двух русских театров [11, л. 22, 19]. Тогда же "под единым административно-хозяйственным управлением" объединили русский и башкирский кукольные театры [12, л. 22, 19]. Добавим, что башкирская драматическая труппа и оперный театр, работавшие на одной сцене во Дворце культуры, тоже указывались в документах как "объединенный Башкирский театр драмы и оперы" [13, л. 1 об.].
В Уфе театральная жизнь замерла всего на несколько июньских дней (газеты анонсировали только кино). Но уже 1 июля 1941 г. в летнем театре им. А.В. Луначарского начались выступления Челябинского театра музыкальной комедии с опереточным репертуаром ("Гейша", "Цыганский барон", "Баядерка", "Упрямый бретонец" и др.) [14]. Гастроли были запланированы на месяц. Последний спектакль "Званый вечер" назначался на 24 июля [15].
В это самое время на основании Постановлений ЦК ВКП(б) и СНК СССР "О создании Совета по эвакуации" от 24 июня 1941 г., "О порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества" от 27 июня 1941 г. и др. шла широкомасштабная переброска учреждений и промышленных предприятий из республик и областей, находившихся под угрозой фашистской оккупации, на Урал и за Урал - "в интересах обороны страны" [16, с. 212; 17, с. 208]. Для многих из них принимающей стороной стала Уфа.
В БАССР эвакуировались предприятия и производства из Москвы, Ленинграда, Киева, Одессы, Харькова, городов Донбасса и др. [218, с. 386]. Установлено, что 60 % из них дислоцировалось в Уфе (для сравнения: в Стерлитамаке - 13 %, в Белорецке - 6,6 %, в Благовещенске - 5 %, в Бирске - 3,3 % и т. д.). Исследователи считают, что эти цифры свидетельствуют о том, что ориентация шла на уже созданную здесь инфраструктуру и наличие смежных производств [19, с. 95].
Город принимал эшелоны ответственных работников, специалистов и их семей [19, с. 93-94]. Сюда эвакуировались также наркоматы СССР: Наркомат нефтяной промышленности СССР, Наркомат связи СССР; крупные научные учреждения: Академия наук Украинской ССР, Волго-Башкирская экспедиция Академии наук СССР в составе более 100 научных работников и инженеров (среди них был первооткрыватель нефтяных залежей в БАССР А.А. Блохин), ученые из научных институтов и вузов Москвы, Ленинграда, Киева [17, с. 213; 18, с. 387; 19, с. 94].
Согласно Постановлению ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 5 июля 1941 г. "Об эвакуации архивов", в Уфу были направлены архивы СНК СССР, ЦК ВКП(б), ЦК ВЛКСМ, Института Маркса-Энгельса-Ленина, Наркомата госбезопасности, Исполкома Коминтерна, и др. [20, с. 133]. В Уфе в 1941-1943 гг. базировался и сам Исполком Коминтерна (ИККИ), работали выдающиеся деятели международного коммунистического движения: Пальмиро Тольятти, Георгий Димитров, Долорес Ибаррури, Вильгельм Пик, Морис Торез и др. [18, с. 414].
Уфимские музейщики спасали материальные художественные ценности из крупных музеев Киева, Одессы, Полтавы. Ехали в Уфу и сами представители художественной интеллигенции: Союзы композиторов, художников, писателей, архитекторов Украины, творческая интеллигенция из Москвы, Ленинграда (скульптор С.Д. Тавасиев, художник А.И. Лапиров, музыковед Г.А. Поляновский, композиторы Н.И. Пейко, А.Э. Спадавеккиа и др.) [21; 22, с. 9]. В начале войны в Уфе оказалась съемочная группа фильма "Клятва Тимура", который снимался по одноименному произведению Аркадия Гайдара. Режиссеры фильма - Лев Владимирович Кулешов и Александра Сергеевна Хохлова, знаменитая супружеская пара. Роль Тимура играл Ливий Щипачев, сын известного поэта, лауреата Сталинской премии Степана Петровича Щипачева. В 1941 г. Ливику было 14 лет, и поэтому в Уфу он прибыл со своей мамой, Зинаидой Яковлевной [23]. Наконец, в Уфу были эвакуированы целые театральные коллективы, о которых речь пойдет ниже.
Таким образом, без преувеличения можно утверждать, что после начала Великой Отечественной войны, при всей трагичности ситуации, в башкирской столице произошел "культурный бум". А поскольку нас интересует театральная тема, обратим внимание на то, что город обогатился не только артистическими, но зрительскими силами. Красноречиво подтверждают этот вывод цифры. Например, в Уфе отмечалось массовое прибытие жителей Ленинграда, культурной столицы страны (только в первый год войны в Уфе было размещено 754 ленинградца) [19, с. 93].
2. Зрительская активность: интерес к деятельности прославленных эвакуированных театров
Теперь следует уточнить, какие театры были эвакуированы в Уфу в 1941 году. 18 июля 1941 г. пресса анонсировала концерты мастеров киевских государственных театров: Киевского ордена Ленина академического театра оперы и балета им. Т. Шевченко, Киевского академического театра русской драмы им. Л. Украинки, Киевского театра музыкальной комедии [24].
Резонно возникает вопрос: как на относительно ограниченном сценическом пространстве Уфы регулировались дни выступлений киевских и местных трупп?
Надо сказать, не только в Башкирии, но и других тыловых регионах эта проблема очертилась довольно рельефно. Выше приведены опубликованные материалы о деятельности столичных театров, эвакуированных в города Западной Сибири, и уточнение: местные и приезжие труппы выступали попеременно, вследствие чего сибирским артистам пришлось немало потрудиться, чтобы справиться с конкуренцией [5, с. 248, 250]. В Челябинск в октябре 1941 г. из Москвы прибыл прославленный Малый театр (актеры, режиссеры, рабочие; всего 200 человек). По решению обкома ВКП(б) труппе предоставили для работы здание Челябинского областного драмтеатра. Сам областной театр отправили в Шадринск, а шадринскую труппу расформировали [25, с. 22]. В Чкаловской (Оренбургской) области были временно закрыты Бугурусланский и Орский драматические театры, а их помещения заняли Харьковский областной драматический театр им. Щепкина и Чкаловский театр музыкальной комедии, отдавший свою сценическую площадку эвакуированному из Ленинграда Малому оперному [26, с. 105]. Кстати, нечто подобное могло произойти и в Уфе. Предложения о выселении части уфимских артистов в районы республики звучали. Но в этом вопросе принципиальную позицию заняло Управление по делам искусств при СНК БАССР. В декабре 1941 г. из этого ведомства в Башобком ВКП(б) был направлен доклад о проделанной работе, в котором, кроме собственно доклада, содержалась просьба сохранить в существующих на текущий момент составах объединенный башкирский, русский драматический театры и филармонию. Просьба сопровождалась аргументом: "У них ансамблевая работа" [6, л. 8].