З.Ю. Надточий, канд. полит. наук, доц.
Военный учебно-научный центр Военно-воздушных сил
«Военно-воздушная академия имени профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина» (г. Воронеж)
Аннотация: статья представляет собой попытку политического осмысления революционного наследия России 1917 г. в контексте современной реальности. Президент РФ Владимир Путин в ежегодном послании Федеральному собранию заметил, что 100-летний юбилей двух революций – «весомый повод еще раз обратиться к причинам и самой природе революций в России». Основной вывод, что только обратившись к истории власть способна выстроить грамотный диалог с обществом.
Ключевые слова: революция, политическая технология, власть, гражданское общество.
REVOLUTION AS POLITICAL TECHNOLOGY: LESSONS AND INNOVATIONS
Z.Y. Nadtochii, Candidate of Political Science, Docent
Military Training Research Center of the Air Force «Air Force Academy named after Professor N.E. Zhukovsky and Yu. Gagarin» (Voronezh)
Abstract: the article is an attempt at a political interpretation of the revolutionary heritage of Russia in 1917 in the context of modern reality. Russian President Vladimir Putin in his annual address to the Federal Assembly noted that the 100th anniversary of the two revolutions is «a good reason to once again address the causes and the very nature of the revolutions in Russia». The main conclusion is that only by applying to the history of power can build a literate dialogue with society
Keywords: revolution, political technology, power, civil society
История нас учит, показывает, как может быть, но она не знает сослагательного наклонения. Любой пример прошлого становится уроком только в том случае, если его применять к реальным событиям. 100-летний юбилей великих революционных потрясений должен стать работой над социальными и политическими ошибками.
Февраль и Октябрь 1917 г. являются совокупностью экзогенных и эндогенных детерминант. Такие события всегда выступают в комплексе сложных переплетающихся проблем, а с развитием научно-технического прогресса еще и становятся направляемой технологией.
Согласно энциклопедии, технологиями называют применение научных знаний для практических целей человеческой жизни, а также для манипуляции социальной средой [7]. Однако не стоит переоценивать их прогрессивное влияние, ссылаясь на выражение Уинстона Черчилля в знаменитой Фултонской речи «каменный век может вернуться на сверкающих крыльях науки» [4, 432]. Действительно, научно-технический прогресс наделил людей огромной властью. Однако национальная безопасность измеряется еще и человеческим потенциалом, воспитанием будущих поколений. Нет знания более ценного, чем способствующего формированию полноценной человеческой личности, способной жить и развиваться в современном мире.
Революционные события 1917 г. стали продолжением реформы отмены крепостного права, произошедшей в 1861 г. Это знаковое событие, сдерживающее развитие России в течение нескольких столетий, стремительно подгоняло страну в пучину дикого капитализма. Освобождение крестьян не стало панацеей от всех бед, а заложило социальную основу для последующих революционных потрясений. Итогом главной реформы Александра II явилось реальное обнищание крестьян. Они лишились 20% своих земель, при сокращении размера земельного надела в 1,7–2 раза [5, 284]. Тогда как город не готов был принять избыточное количество людей, оказавшихся в условиях выживания.
Со второй половины XIX в. Россия, оставаясь преимущественно аграрной страной, взяла курс на промышленный рывок, используя иностранный капитал. Приток иностранных инвестиций способствовал развитию новых технологий, строительству дорог, предприятий, фабрик, заводов (иностранному капиталу принадлежало 90% российских шахт, 50% предприятий химической промышленности, 40% металлургических и машиностроительных предприятий, 30% текстильных фабрик) [1, 89-93]. Одновременно из России активно вывозились необходимые для успешного развития ресурсы, что сдерживало формирование отечественной буржуазии. К тому же государственный долг страны стремительно увеличивался, но государство продолжало оставаться основным собственником, что порождало острый конфликт с крупным капиталом. К 1914 г. внешний долг России составлял $1998 млн, или 31,2%, от всех государств мира [3].
И.М. Бухтоярова, канд. ист. наук
Военный учебно-научный центр военно-воздушных сил Военно-воздушная академия имени профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А.Гагарина, Россия, г. Воронеж
Аннотация: статья посвящена предпосылкам разложения российской армии в 1917 году
Ключевые слова: армия, военнослужащие, война, революция
THE RUSSIAN ARMY ON THE EVE OF THE 1917 REVOLUTION
I. M. Bukhtoyarova, Candidate of Historical Science
Military Training Research Center of the Air Force «Air Force Academy named after Professor N.E. Zhukovsky and Yu. Gagarin» (Voronezh)
Abstract: the article is devoted to preconditions of the decomposition of the Russian army in 1917
Key words: army, soldiers, war, revolution
Социальные потрясения, которые пережила российская армия накануне революционных событий 1917 года, надолго оставили отпечаток на духовную и морально-нравственную составляющую страны. Между тем, мероприятия, связанные с укреплением боеспособности русских были проведены ещё до начала Первой мировой войны.
В 1912 г. под руководством генерала М.А. Беляева в России была разработана «Большая программа по усилению армии». В марте — октябре 1913 г. положения программы были одобрены Николаем II, однако утверждена она была только 24 июня 1914 г., когда до начала Первой мировой войны оставалось чуть больше месяца [2, 78].
Накануне войны численность русской армии составляла 1 миллион 423 тысяч человек [1, 16]. После мобилизации она составляла около 6 миллионов человек. Всего же за годы Первой мировой войны в российскую армию было мобилизовано почти 16 миллионов человек. Все вышеназванные цифры превосходили аналогичные у любой из воюющих стран в годы войны.
Во время войны основной тактической единицей русской армии являлась пехотная дивизия, численностью в 14,5 тысяч человек, вооруженная трехлинейной винтовкой Мосина образца 1891 г. Она отличалась простотой и надежностью, нетребовательностью в технологии изготовления. Однако в первые годы войны, в силу различных обстоятельств в русской армии наблюдался нехватка винтовок среди рядового состава пехотинцев. Прошедшие в 1912 г. испытания более совершенные винтовки В.Г. Федорова и Ф.В. Токарева не были приняты к серийному производству.
К июлю 1914 года на вооружении русской армии насчитывалось 4157 пулемётов (главным образом были представлены пулеметы «Максим», «Виккерс», «Кольт-Браунинг», «Шоша» и др.), что было явно недостаточно для обеспечения нужд армии — данная проблема сохранится на протяжении всего периода войны.
Одним из наиболее проблемных родов войск в России накануне Первой мировой войны являлась артиллерия, которая находилась в стадии формирования. Помимо этого очень быстро возникла проблема недостатка снарядов. Уже в конце 1914 года потребность определялась в 1,5 млн. снарядов в месяц. Обеспечить эту потребность силами отечественной военной промышленности не представлялось возможным. В дальнейшем отчасти проблему с недостатком снарядов попытаются компенсировать за счет возросших объемов производства и союзнических поставок вооружения, но в полной мере разрешить ее так и не удастся.
На протяжении всей Первой мировой войны выделялась проблема организация снабжения российской армии. Трудности с транспортным обеспечением можно объяснить огромными расстояниями, на которые приходилось осуществлять перевозки в России — они в 3-4 раза превосходили немецкие.
Февральская революция 1917 г., отречение Николая II, а затем и его брата Михаила от российского престола привели к значительным изменениям в российской армии. Приказ № 1, фактически выводивший солдат из-под власти командиров, способствовал резкому падению дисциплины и боеспособности армии [3, 149]. Негативное воздействие на армию оказывала непрекращающаяся пропаганда со стороны различных партий, имевшая антиправительственный, антимилитаристский характер. С весны 1917 г. еще более усилилось дезертирство (к ноябрю 1917 г. насчитывалось около 1,5 млн. учтенных дезертиров), стали нередкими факты «братания на фронте» и добровольной сдачи в плен.
Непростое социально-экономическое положение, обострившееся в годы Первой мировой войны, способствовало активизации протестного движения на всех уровнях. Рабочее движение, волнения в армии и недовольство деревни крайне изматывали власть и дестабилизировали ситуацию. Все это происходило в обстановке обнищания основной массы населения и роста доходов верхнего слоя российского общества.
Власть не смогла сосредоточить в своих руках и новый вид влияния – информационный ресурс. К примеру, партия кадетов с помощью прессы формировала общественное мнение. Главным оппонентом правительству стала созданная указам царя Государственная Дума. Используя все просчеты и слабые стороны правительства и самодержца, крупная буржуазия в союзе с частью царской семьи, военного генералитета и социалистов смогла организовать Февраль 1917 г. Однако особой остроты общественная напряженность достигла лишь после отречения царя. Революционные потрясения с вытекающими последствиями в виде гражданской войны стали необратимыми.
Февральская революция 1917 г. тесно связана и с геополитическими амбициями ведущих мировых держав. Подтверждением этого тезиса являются слова Ллойда Джорджа, сказанные в парламенте по поводу свержения монархии в России: «одна из целей войны достигнута» [2, 224].
Анализируя приведенные аргументы, можно сделать вывод, что революция происходит в условиях олигархизации и слабовольности правительства, когда кризис охватывает всю верхушку общества [6]. Попрание принципов социальной справедливости ведет к поляризации населения, что запускает механизм рождения Октября.
Революционные уроки прошлого особенно актуальны в эпоху активизации так называемых «цветных революций». Политические перевороты современности во многом повторяют известную схему: эксплуатация темы общественного возмущения в нагнетании политической нестабильности; создание оппозиционных власти, но законных институтов борьбы (НКО, партии, фонды). Глобальный мир меняет подход к технологическим новациям. В 1917 г. информационная война велась с помощью газет и листовок, в современном же мире Интернет, социальные сети выступают рупором народного гнева. Очевидно, что заявленные цели со временем не меняются, лишь способы становятся более изощренными. Таким образом, только опираясь на революционные уроки истории, можно решать злободневные задачи.
Литература
1. Бовыкин, В.И. Россия накануне великих свершений. К изучению социально-экономических предпосылок Великой Октябрьской социалистической революции [Текст] / В.И. Бовыкин. – М.: Наука, 1988. – 155 с.
2. Бьюкенен, Дж. Мемуары дипломата[Текст] / Дж. Бьюкенен: Пер. с англ. – М.: Международные отношения, 1991. – 344 с.
3. Воронов, Ю.П. Финансовое банкротство предреволюционной России [Текст] / Ю.П. Воронов // Альманах «Восток». – Вып. 2(14). – 2004. – февраль.
4. История России XX век. Эпоха сталинизма (1923–1953) [Текст] / Под ред. А.Б. Зубова. Т. 2. – М.: ЭКСМО, 2016. – 768 с.
5. Реформа 1861 г. в истории России. К 150-летию отмены крепостного права [Текст] / Под ред. В. Коновалова. – М.: ИНИОН РАН, 2011. – 346 с.
6. Тонконогов, А.В. Олигархический капитализм как угроза национальной безопасности современной России [Текст] / А.В. Тонконогов // Общество: политика, экономика, право. – 2015. – № 1. – С. 8-13.
7. Encyclopædia Britannica [Электронный ресурс] / Режим доступа: URL: https://global.britannica.com/topic/technology (проверено 29.03.2017).
ББК 63.3(2)524
Массовые мобилизации самой трудоспособной части населения привели к серьезным качественным экономическим и политическим сдвигам как в народном хозяйстве, так и во всем комплексе классовых и национальных взаимоотношений. В ходе войны, когда многомиллионная русская армия стала по своему составу народной и на место кадрового офицерства, понесшего большие потери на фронтах, в нее влился широкий поток новопроизведенных офицеров из низов, если до 1912 года 53,6 процента офицеров пехоты происходили из дворян, а из мещан и крестьян - всего 25,7 процента, то в 1916-1917 годах более 60 процентов офицеров-выпускников пехотных училищ составляли выходцы из крестьянского сословия, это классовое соотношение резко изменилось и вызвало дальнейший рост противоречий не только между командным составом и солдатами, но и между значительной частью офицерского корпуса и генералитетом, а также внутри ставшей разнородной офицерской среды. В то же время благодаря усиливавшейся социальной близости стирались грани между младшим офицерским составом и солдатами.
Деградация армии накануне революции 1917 года подкреплялась постепенным падением дисциплины и боеспособности частей и целых соединений. Ответственность за них в дореволюционный период в конечном итоге ложилась на представителей командного состава. К проявлениям разложения, негативно сказывавшимся на моральных качествах армии, относились так называемые братания [4, 162]. Это вид протеста солдат воюющих стран против войны, выражающийся во встречах на нейтральной полосе на основе взаимного отказа от ведения военных действий. Первые братания русских с австро–венгерскими войсками отмечались еще летом 1915 года. С началом позиционной войны осенью 1915 года братания наблюдались во многих пехотных частях. На некоторых участках фронта начальство оказалось уже не в состоянии пресечь этот процесс, сопровождавшийся распространением мирных настроений.
Не представляли собой исключения уголовные преступления военнослужащих в отношении мирного населения. Наступательные операции неизменно показывали, что части уже небезупречные в моральном и дисциплинарном плане, не отличаются устойчивостью к мародерству. В тех случаях, когда население покинуло свои жилища, не только солдаты, но и офицеры не чувствовали себя стесненными в отношении частных домов и имущества.
Одним из симптомов развала русской армии явилось огромное количество «без вести пропавших» или так называемых пленных. За годы войны наиболее частыми были случаи одиночных перебежек к противнику или переходов небольшими группами. Но иногда в плен сдавались целые роты. По свидетельству главнокомандующего армиями Юго-Западного фронта генерала Н.И. Иванова, большая часть пропавших без вести состояла из дезертиров или сдавшихся в плен [4, 156]. За все время войны до Февральской революции потери пленными и пропавшими без вести составили около 2,5 млн. человек.
Таким образом, изменения в российской армии, начавшиеся задолго до Февральской революции, достигли своего апогея осенью 1917 года, и к началу немецкого наступления в феврале 1918 года русского фронта уже практически не существовало. На все политические кризисы 1917 года российская армия активно реагировала, что выражалось в различных формах антивоенного протеста против военной политики Временного правительства, стихийных братаниях с противником, массовом дезертирстве, добровольной сдаче в плен и других злостных нарушениях воинской дисциплины, ускорявших и без того быстрый процесс развала. Все это неизбежно привело к формированию нового образа русской армии, существенно отличавшегося от дореволюционного, что стало важнейшим социально-политическим событием в жизни страны.
Литература
1. Базанов, С. К истории развала русской армии в 1917 г. [Текст] / С.К. Базанов // Армия и общество. 1900-1941 годы: статьи, документы. - М.: Институт российской истории РАН, 1999.
2. Головин, Н.Н. Военные усилия России в мировой войне [Текст]/ Н.Н. Головин. – М.: Жуковский, 2001. – 440.
3. Гребёнкин, И.Н. Разложение российской армии в 1917 г.: факторы и акторы процесса [Текст] / И.Н. Гребёнкин // Новейшая история России, 2014. - №3.
4. Жилин, А.П. К вопросу о морально-политическом состоянии русской армии в 1917 г. [Текст] / А.П. Жилин // Первая мировая война: дискуссионные проблемы истории. – М.:Наука, 1994.
ББК 63.3(2)6