Физическое насилие при грабеже может выразиться также в связывании лица, в затыкании ему рта, в удержании его или насильственной изоляции в каком-либо помещении. Но если к действиям виновного, направленным на завладение имуществом путем грабежа, присоединяются какие-либо внешние факторы, создающие опасность для жизни и здоровья потерпевшего и данное обстоятельство осознавал виновный, совершенное должно рассматриваться как разбой. Например, оставление потерпевшего связанным на сильном морозе, или запирание его в погребе, либо вталкивание в полость рта кляпа, в результате чего последовала смерть от асфиксии.
В случаях лишения свободы потерпевшего следует исходить из того, что насильственное лишение свободы (вталкивание в комнату и запирание, в ней) охватывается составом грабежа, соединенного с насилием и дополнительной квалификации по другим статьям УК не требует. Что же касается ненасильственного лишения свободы, когда виновный в целях избежания противодействия со стороны потерпевшего предварительно запирает дверь комнаты, в которой находится потерпевший и благодаря этому беспрепятственно завладевает имуществом, такого рода действия при осознании потерпевшим, что он лишен свободы в целях похищения имущества квалифицируется по совокупности преступлений как грабеж, не соединенный с насилием, и незаконное лишение свободы, а при отсутствии такого осознания – как кража и незаконное лишение свободы.
Под психическим насилием понимается угроза со стороны виновного применить к потерпевшему или другим лицам, пытающимся воспрепятствовать хищению, физическое насилие, не опасное для жизни или здоровья. Угроза должна быть действительной и реальной. При определении действительности угрозы учитываются направленность умысла виновного. субъективное восприятие событий потерпевшим и сама обстановка совершения преступления.
Грабеж считается оконченным преступлением с момента, когда виновный изъял имущество и имеет реальную возможность распорядиться или пользоваться им (спрятать, передать другим лицам и т. п.).
При отграничении грабежа от кражи следует исходить из направленности умысла виновного и данных о том. сознавал ли виновный, что своими действиями он игнорирует или подавляет волю потерпевшего или других лиц и что это понимается окружающими. Поэтому деяние следует квалифицировать как кражу не только тогда, когда оно осуществляется в отсутствии потерпевшего или других лиц, но и тогда, когда оно происходит в их присутствии при условии, что виновный не знает об этом или считает, что делает это незаметно для них, а также тогда, когда потерпевший или другие лица не осознают (в силу малолетства, болезни, опьянения) факта противоправного изъятия имущества, либо полагают, что изъятие производится правомерно, или же когда окружающие осознают факт незаконного изъятия имущества, но безразлично к этому относятся и именно на это попустительство и молчаливое согласие рассчитывает виновный при завладении имуществом.
Среди различных форм хищения разбои представляет наибольшую общественную опасность, обусловленную тем, что при разбое нападение для завладения имуществом производится посредством насилия над личностью. Здесь к нарушению права собственности присоединяется посягательство на права личности. Повышенная общественная опасность разбоя заключается не столько в посягательстве на отношения собственности, сколько в способе такого посягательства.
В законе разбой определяется как нападение с целью завладения имуществом, соединенное с насилием, опасным для жизни или здоровья лица, подвергшегося нападению, или с угрозой применения такого насилия.
Как и грабеж, соединенный с насилием, состав разбоя содержит признаки двух видов насилия – физического и психического, но в отличие от грабежа насилие при разбое всегда опасно для жизни или здоровья потерпевшего. Под насилием, опасным для жизни или здоровья потерпевшего, понимается причинение ему легкого телесного повреждении, которое повлекло кратковременное расстройство здоровья или кратковременную утрату трудоспособности, средней тяжести или тяжкого телесного повреждения, а также иные насильственные действия, которые не повлекли указанных последствий, но были опасными для жизни в момент причинения. К последним, в частности, относятся: насилие, которое привело к потере сознания или носило характер истязания, либо выражалось в виде сдавливания горла, сбрасывании с высоты или идущего транспортного средства, применения электротока, оружия, специальных средств.
Применение без согласия потерпевшего с целью завладения его имуществом наркотических средств, ядовитых или сильнодействующих веществ (газов) квалифицируется как разбой при условии, если в результате этого применения наступили легкие телесные повреждения, повлекшие кратковременное расстройство здоровья или кратковременную утрату трудоспособности, средней тяжести или тяжкие телесные повреждения, или же, если и не наступило таких последствий, но создавало опасность их наступления и виновный осознавал возможность причинения таких телесных повреждений. Таким образом, если применение указанных средств создавало опасность для жизни или здоровья потерпевшего, содеянное надлежит квалифицировать как разбой, если не создавало – как грабеж, соединенный с насилием. Такая позиция нашла свое отражение в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Украины от 25 декабря 1992 г. «О судебной практике по делам о корыстных преступлениях против частной собственности».
Если в процессе разбоя было умышленно причинено тяжкое телесное повреждение, вследствие которого наступила смерть потерпевшего или последний был умышленно или по неосторожности лишен жизни, такого рода последствия выходят за рамки законодательного определения состава разбоя и требуют дополнительной квалификации по соответствующим статьям о преступлениях против личности в порядке идеальной совокупности преступлений. И в тех случаях, когда действия виновного направлены на лишение жизни потерпевшего, но не были доведены до конца по независящим от него обстоятельствам, деяние следует квалифицировать как разбой по совокупности с покушением на убийство из корысти.
Психическое насилие при разбое заключается в угрозе немедленно причинить физическое насилие, опасное для жизни или здоровья потерпевшего (угроза убить, причинить тяжкое или средней тяжести телесное повреждение, легкое телесное повреждение с кратковременным расстройством здоровья). Важным моментом для оценки реальности угрозы является субъективное восприятие ее потерпевшим. Если сама обстановка совершения преступления свидетельствует о том, что для жизни или здоровья потерпевшего существует реальная опасность, то даже при неопределенном характере угрозы деяние должно квалифицироваться как разбой. Угроза может быть выражена в любой форме – словами, жестами, демонстрацией оружия. Угроза предметами, которые заведомо для виновного не могут быть использованы им для реализации угрозы, может быть расценена как психическое насилие при разбое, если потерпевший воспринимал эти предметы как такие, которые представляют собой опасность для жизни или здоровья. Угроза при разбое должна быть действительной и реальной. Вопрос о том, являлась ли угроза таковой, решается судом на основе оценки всех обстоятельств, установленных по делу. Высказанная в процессе разбоя угроза убийством полностью охватывается составом разбоя и дополнительной квалификации не требует.
Особенность разбоя состоит в том, что его состав сконструирован в законе как формальный «усеченный» состав. Разбой признается оконченным преступлением с момента начала нападения, хотя бы виновный и не успел завладеть имуществом.
Однако нападение признается разбойным, если насилие применяется исключительно в целях завладения имуществом либо удержания его непосредственно после завладения. Если же насилие применяется в целях избежания задержания преступника после оконченной кражи или оконченного грабежа, то в данном случае возникает совокупность преступлений в виде кражи или грабежа и преступлений против личности. И наоборот, если насилие применено из личных или хулиганских побуждений, а затем имело место ненасильственное изъятие имущества, то такие действия также квалифицируются не как разбойное нападение, а по совокупности соответствующих преступлений. В то же время судебная практика квалифицирует деяние как разбойное нападение, если насилие первоначально и было применено из хулиганских или личных побуждений, но в процессе этого насилия либо непосредственно после него у виновного возник умысел на завладение имуществом, при этом у потерпевшего были все основания полагать, что в случае воспрепятствования завладению имуществом опасное для его жизни или здоровья насилие будет продолжено, а виновный отдавал себе отчет в том, что его насилием парализована воля потерпевшего и теперь уже в результате совершенного насилия он может беспрепятственно завладеть имуществом. Это так называемые в судебной практике случаи «разбоя на фоне предварительного насилия». Однако. если из обстоятельств дела усматривается, что завладение имуществом произведено после оконченного насилия, совершенного не из корыстных побуждений, то деяние квалифицируется как хулиганство или преступление против личности по совокупности с кражей или грабежом. Например, если в процессе ссоры, возникшей между виновным и потерпевшим применено насилие, в результате которого потерпевший потерял сознание, после чего виновный решил завладеть имуществом потерпевшего, то такого рода завладение не может быть квалифицировано как разбой, хотя бы и имело место насилие.
Следует также иметь в визу, что разбой предполагает насильственное завладение именно имуществом и не охватывает своим составом случаев незаконного приобретения права на имущество, а также случаев насильственного завладения документами, дающими право на получение имущества (доверенности, накладные, квитанции). Понятие разбоя охватывает лишь такое насилие над личностью, которое непосредственно связано с завладением имуществом в момент насилия, в то время как насильственное похищение документов или насильственное принуждение к передаче имущественных прав, хотя и имеет определенную схожесть с хищением путем разбоя, однако совершаются не в целях завладения самим имуществом, а для приобретений права на получение обманным путем имущества в будущем. Поэтому указанные действия выходят за рамки состава разбоя и квалифицируются следующим образом. В случае насильственного завладения документами, дающими право на получение имущества,– как совокупность похищения документов (ст. 193 УК Украины) и приготовление к мошенничеству, а в зависимости от характера насилия еще и как преступление против личности. Если же в момент получения имущества по похищенным документам виновный изобличен в обмане и с целью удержания имущества применил насилие, опасное для жизни или здоровья потерпевшего, деяние по завладению имуществом следует квалифицировать как разбой. Однако факт похищения документа требует и в этом случае отдельной квалификации, поскольку составом разбоя не охватывается, как и те обстоятельства, при которых было осуществлено похищение документа (например, насилие над личностью). Что касается насильственного получения права на имущество, то согласно действующему законодательству такие деяния квалифицируются как вымогательство.
Иная ситуация имеет место, когда виновный, хотя завладевает насильственно еще не самим имуществом, а такими предметами, с помощью которых получает возможность свободного к нему доступа (ключи от склада или кассы) или такими документами, которые имеют стоимостное выражение и обменную ценность (знаки почтовой оплаты, талоны на ГСМ, ценные бумаги на предъявителя). Здесь присутствует характерное для разбоя единство способа действия и умысла на завладение имуществом немедленно, поэтому насильственное завладение указанными предметами и документами, если оно создавало опасность для жизни и здоровья потерпевшего, квалифицируется как разбой. Сюда же относится и насильственное получение информации о свободном доступе к имуществу (например, о коде сейфа или двери с электронным оборудованием).
Нападение при разбое предполагает личное столкновение виновного с потерпевшим, которое может быть как открытым, так и тайным (неожиданным для потерпевшего). Личное столкновение с потерпевшим характерно и для других преступлений, совершаемых в целях завладения имуществом, в частности для бандитизма, поэтому разбой следует отличать от бандитизма, выражающегося в нападениях с целью завладения имуществом. Основное отличие состоит в том, что при бандитизме преступные посягательства осуществляются бандой, т. е. преступным сообществом, располагающим оружием и посягающим в первую очередь на основы общественной безопасности.
Объектом бандитизма выступают общественные отношения, связанные с обеспечением нормальной работы органов управления, а также охраны общественной безопасности и порядка22. Отношения собственности могут быть лишь дополнительным объектом, тогда как основным непосредственным объектом разбоя являются именно отношения собственности.
Объективная сторона бандитизма выражается в преступных посягательствах, осуществляемых бандой. Признаки банды: наличие двух и более лиц, являющихся субъектами бандитизма, т. е. достигших 16-летнего возраста, предварительная сорганизованность и сплоченность, устойчивость, вооруженность, наличие цели – совершение нападений.
Вооруженное нападение, совершаемое одним или несколькими лицами, среди которых лишь один достиг возраста уголовной ответственности за бандитизм, не содержит признаков бандитизма и в случаях нападения с целью завладения имуществом квалифицируется как разбой.
Не могут квалифицироваться как бандитизм действия нескольких лиц, если они совершают посягательства на право собственности без предварительного сговора, либо в сговоре, который достигнут в ходе совершения преступления, а также в сговоре, который хотя и был предварительным, но не характеризует группу как устойчивую и сплоченную. В этих случаях также будет иметь место преступление против собственности, квалифицируемое в зависимости от способа его совершения.
Вооруженность банды означает наличие оружия хотя бы у одного из участников, при этом оружие понимается в узком смысле слова: огнестрельное (винтовка, ружье, пистолет, обрез) или холодное (кинжал, финский или армейский нож, кортик, кастет), т. е. предметы, специально предназначенные для поражения живой цели и на ношение и хранение которых требуется специальное разрешение. Использование при нападении непригодного к стрельбе оружия либо макета оружия или иных предметов в качестве оружия с целью устранить или подавить сопротивление потерпевшего образует состав разбоя, а не бандитизма.
Таким образом, бандитизм имеет место только при наличии всех вышеперечисленных признаков банды в их совокупности. Во всех других случаях посягательств на право собственности квалифицируется не как бандитизм, а как преступление против собственности.
Мошенничество определяется как завладение имуществом или приобретение права на имущество путем обмана или злоупотребления доверием.
В отличие от других форм хищения мошенничество может состоять не только в немедленном завладении имуществом, но и в обманном приобретении прав на получение имущества в будущем, однако указанный предмет мошеннических действий, согласно украинскому законодательству, характерен только для случаев завладения частным имуществом (ст. 143 УК), а что касается посягательств на государственную или коллективную собственность, то в соответствии со ст. 83 УК предметом мошенничества может быть только имущество. Отсюда следует, что приобретение путем обмана или злоупотребления доверием права на государственное или коллективное имущество должно квалифицироваться по ст. 17, 83 УК как неоконченная преступная деятельность. По белорусскому и российскому законодательству предметом мошенничества может служить как имущество, так и право на него, независимо от формы собственности на имущество.
С объективной стороны мошенничество заключается в завладении чужим имуществом путем обмана или злоупотребления доверием. Под обманом понимается сообщение ложных сведений либо сокрытие определенных обстоятельств, умолчание о тех, сообщение о которых было обязательно. Злоупотребление доверием – это недобросовестное использование доверия со стороны потерпевшего или иного лица, в ведении которого находится имущество.
В учебной и научной литературе по формам обман принято подразделять на активный (в форме активного поведения) и пассивный (совершаемый путем бездействия, умолчания об обстоятельствах, о которых требовалось сообщить); обман в форме активного поведения подразделяется на словесный (вербальный) и обман действием, в свою очередь словесный обман подразделяется на обман в устной и письменной форме23.
Словесный (вербальный) обман в устной форме выражается в сообщении ложных сведений путем произнесения слов (сюда же относится использование азбуки глухонемых).
Словесный (вербальный) обман в письменной форме подразделяется на два вида: письменный обман в частных документах (письмах, заявлениях, записках граждан) и письменный обман в официальных документах. Обман в документах может выражаться в интеллектуальном и материальном подлоге. Интеллектуальный подлог производится путем внесения в документ заведомо ложных сведений, фальсифицирующих его содержание. Материальный подлог – это нарушение правил оформления документов (подделка подписи, печати, заверение не той печатью, внесение дописок, исправлений и т. п.).
Обман действием выражается в поступках, телодвижениях, жестах обманывающего, которое несут информационную нагрузку и на основании которых можно сделать вывод об утверждении или отрицании каких-либо фактов. Обманные действия могут совершаться как самостоятельно, так и тогда, когда словесного обмана недостаточно для достижения преступного результата.
Путем обмана виновный вводит другое лицо в заблуждение о действительном положении дел, т. е. намеренно искажает истину относительно представлений о фактах действительности и стремится к тому, чтобы ложное представление о фактах возникло у обманываемого лица. «Таким образом,– отмечает Н. И. Панов,– заблуждение обманываемого в результате сообщения ложных сведений или же умолчания о сведениях, которые виновный должен был сообщить, является важным признаком, характеризующим содержание обмана. Оно выступает связующим звеном между поведением виновного и действиями обманываемого, а также его представлениями и суждениями о соответствующих обстоятельствах. Наконец, заблуждение является, так сказать, продолжением искажения истины виновным уже в сфере интеллектуальной и волевой деятельности обманываемого»24. Итак, содержание обмана составляют искажение истины виновным и возникшее в связи с этим заблуждение обманываемого.
Мошенничество представляет собой такое воздействие на поведение лица, ведающего имуществом, которое вводит это лицо в заблуждение относительно представлений о фактах действительности и обусловливает внешне добровольную передачу имущества виновному. Обязательным признаком мошенничества является добровольность передачи имущества или права на него, т. е. между действиями или бездействием виновного и заблуждением потерпевшего, определившим передачу имущества, должна существовать причинная связь. При этом не влияет на квалификацию содеянного то обстоятельство, что виновный воспользовался такими качествами потерпевшего или иного лица, ведающего имуществом, как излишняя доверчивость и неосмотрительность. Для наличия состава мошенничества достаточно, чтобы передача имущества виновному осуществлялась при действительном волеизъявлении обманываемого, который либо сам передает имущество, либо разрешает взять его. Поэтому понятием мошенничества не охватываются случаи завладения имуществом или правом на него, которое имеет лишь видимость добровольности. Так, если лицо, ведающее имуществом, а связи с возрастом, болезнью, физическими или психическими недостатками и иными обстоятельствами не могло правильно оценить свои действия или руководить ими, передачу им имущества или права на него нельзя считать добровольной. Завладение имуществом путем злоупотребления этими недостатками в интеллектуальной или волевой сфере лица, ведающего имуществом, квалифицируется как кража, а завладение правом на имущество – как недействительная сделка. Мошенничество следует отличать и от других случаев завладения имуществом или правом на него путем обмана. Различие между ними состоит в том, что при мошенничестве обман является средством за владения имуществом или правом на него, а не средством доступа к имуществу или его удержания. Обманные действия при хищении имущества путем мошенничества должны предшествовать моменту перехода имущества в пользу виновного и быть направленными на то, чтобы в результате этого обмана имущество было передано виновному. Поэтому не является мошенничеством обман или злоупотребление доверием с целью доступа к материальным ценностям и последующего тайного завладения имуществом. Такие действия квалифицируются как кража. Равным образом не считается мошенничеством завладение обманным путем имуществом, которое было вверено виновному для перевозки или хранения, и в зависимости от особенностей субъекта преступления квалифицируется как кража или присвоение, поскольку обман здесь используется в целях не получения, а обращения в свою пользу имущества, полученного на законных основаниях.