При этом следует специально подчеркнуть, что в соответствии со ст. 29 государство пребывания обязано относиться к этим лицам с должным уважением и принимать все надлежащие меры для предупреждения каких-либо посягательств на их личность, свободу или достоинство. В том случае, если эти меры не приняты (например, данное лицо оказалось жертвой убийства, шантажа), государство пребывания несет полную политическую, моральную и материальную ответственность за действия кого бы то ни было в отношении лица из числа административно-технического персонала. В этом случае речь
280
идет об ответственности государства пребывания независимо от того, находится ли данное лицо при исполнении своих служебных обязанностей или нет. Члены обслуживающего персонала пользуются иммунитетом от уголовной, гражданской и административной юрисдикции только при исполнении своих служебных обязанностей.
В каждом конкретном случае только аккредитующее государство, исходя из своих правил внутреннего распорядка, определяет время служебной деятельности своих работников. Поэтому предоставление решения вопроса о том, пользуются ли данные лица иммунитетом от уголовной, гражданской или административной юрисдикции на усмотрение суда или административных властей, как это предусмотрено в законе, принятом конгрессом США, является нарушением Венской конвенции 1961 г.
Трудно согласиться с тем, что новый закон отменяет устаревшие положения закона 1790 г., так как в соответствии с конституционной и судебной практикой США о вступлении в силу Венской конвенции в декабре 1972 г. на территории США этот закон в части предоставления дипломатических иммунитетов недипломатическому персоналу уже отменен, так как действует принцип lex posterior derogat priori. И можно привести десятки случаев, когда Венская конвенция действительно применялась соответствующим различным образом в отношении всех категорий персонала. Другими словами, идея абсолютного иммунитета закона 1790 г. не применялась уже много лет. Но американский законодатель, принявший закон, таким образом, отменил единственно действовавшую норму этого закона, устанавливавшую ответственность за незаконные действия в отношении иностранного лица, обладающего иммунитетом, в том числе наказание для любого адвоката, прокурора, судьи или любой стороны в деле, за незаконное привлечение иностранного дипломата к суду. Теперь, таким образом, незаконные действия должностных лиц США в этом вопросе должны остаться безнаказанными. Можно ли назвать это укреплением законности, которую имел в виду, по словам г-на Ристау, американский законодатель?
Одно из положений закона говорит о праве президента США предоставлять больший или меньший объем иммунитета сотрудникам дипломатических представительств. Однако в соответствии с практикой США президент на основании ст. 47 Венской конвенции может применять ограничительно какое-либо из положений Венской конвенции ввиду ограничительного применения этого положения к его представительству в аккредитующем государстве или, наоборот, расширительно, если по обычаю или соглашению государство предоставляет более благоприятный режим, чем тот, который требуется положением данной конвенции. В практике США уже, например, изве-
281
стна целая серия соглашений, которая на основе взаимности предоставляет дипломатический иммунитет административно-техническому и обслуживающему персоналу посольства, дипломатический иммунитет консульским должностным лицам. Став "верховным правом страны", Венская конвенция юридически решила этот вопрос, предоставив такое право президенту США. Новый закон в этом плане юридически ничего нового не вносит, но как бы ставит под вопрос сложившуюся практику США в этой области. Судя же по общей тенденции рассматриваемых законов, пересмотр этой практики будет, видимо, направлен на создание дополнительных, дифференцированных в зависимости от страны и ее отношений с США, возможностей для "гибкого дипломатического реагирования", т.е. может быть направлен на ужесточение правового режима дипломатического представительства этой страны. В этом отношении показателен тот факт, что как только, например, Генеральная Ассамблея ООН приняла в 1975 г. резолюцию, осуждающую сионизм как форму расизма, госдепартамент предпринял целый ряд демаршей в области дипломатической практики, направленных на ужесточение режима посольств ряда развивающихся и других стран в США.
В области дипломатического иммунитета федеральным законом США с декабря 1972 г., как мы уже писали, стала Венская конвенция, поэтому ее модернизация, с тем чтобы привести в соответствие с процессуальными нормами США, о чем говорил представитель министерства юстиции Б. Ристау, не может иметь места. Наоборот, в соответствии с принципом pacta sunt servanda внутреннее законодательство, в том числе и процессуальные нормы, должны быть приведены в соответствие с международным правом и конкретно международным договором. Здесь уместно напомнить подход к этому вопросу, сформулированный с участием самих США в Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Там особо поддерживается требование установления государствами законов и административных правил в соответствии со своими юридическими обязательствами по международному праву, учета и выполнения должным образом положений Заключительного акта. Другими словами, Заключительный акт воплотил концепцию соотношения международного и внутреннего права, которая исключает нарушение государством международного права со ссылкой на свои внутренние законы.
Характерно, что, комментируя проект закона, Ребекка Лит в газете "Вашингтон пост" за 18 мая 1977 г. писала, что закон "дает возможность действовать преимущественно в соответствии с положением Венской конвенции 1961 г." Задача как раз заключается в том, чтобы действовать не "преимущественно", а в полном соответствии с Венской конвенцией, и это является основной заботой многочисленных миссий, аккредитован-
282
ных в США, и должно быть заботой госдепартамента прежде всего. Этого нам, к сожалению, практика США не дает, а цель любых законодательных мероприятий, естественно, должна заключаться в этом.
Исходя из вышесказанного, нельзя согласиться с мнением представителя протокольного отдела госдепартамента США Т. Добелля, который в своем выступлении перед подкомитетом по международным делам Комитета по международным отношениям конгресса заявил, что данный закон дополнит Венскую конвенцию, с тем чтобы "глубоко и эффективно" применять конвенцию в стране. Как мы уже писали выше, закон по существу находится в противоречии с Венской конвенцией 1961 г., его принятие не содействует выполнению обязательств по конвенции и создает серьезные трудности осуществления дипломатическими представительствами их функций в США, что не может не нанести ущерб дружественным отношениям США с другими странами, находится в противоречии с курсом на разрядку международной напряженности и развитием взаимовыгодных широких отношений между государствами.
В отношении американского закона о дипломатических сношениях 1977 г. следует, таким образом, прийти к заключению, что он объективно направлен на осложнение отношений между государствами, на подрыв основ международного правопорядка. Совместное исследование двух американских законов: закона об иммунитетах иностранного государства 1976 г. и закона о дипломатических сношениях 1977 г. - наглядно показывает, что осознанный или неосознанный отрыв правотворчест-ва от познания насущных объективных потребностей современной действительности ведет к правовым абсурдам. В политико-правовом аспекте такой отрыв необходимо ведет к правовому нигилизму, к нарушению основных принципов современного международного права, и прежде всего принципов pacta sunt servanda, суверенитета государств, равноправия, невмешательства в их внутренние дела, к попыткам утвердить в международных отношениях и дипломатическом праве произвол, что представляет собой опасную угрозу международному правопорядку.
Надо отметить, что американский закон об иммунитетах иностранного государства 1976 г. оказал отрицательное влияние на принятие подобных законов в ряде государств (например, ФРГ, Великобритании), хотя они и имеют свои особенности. Такой подход не может способствовать развитию и укреплению международного правопорядка.
>
ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ
В настоящих условиях развития международных отношений роль дипломатического права как непосредственного регулятора контактов между государствами будет возрастать. Широкие и разнообразные контакты между субъектами международного права, между людьми приведут к определенной реорганизации органов внешних сношений государств, к повышению роли тех или иных органов, изменению их функций. Однако все основополагающие принципы дипломатического права будут продолжать действовать, и государства, если они заинтересованы в решении проблем своего развития, призваны использовать дипломатическое право как один из важнейших инструментов сотрудничества в интересах своих народов. Представляется, что тенденция использования многосторонней дипломатии, международных организаций и международных конференций наряду с активным использованием специальных миссий будет нарастать. И в этом контексте примату международного права как выражению воли широких народных масс будут отдавать предпочтение.
Если взять практику СССР, то в настоящее время в ходе перестройки возрастает дипломатическая деятельность союзных республик. Представляется, что наиболее активные связи будут проходить в форме консульской деятельности с использованием самостоятельных консульских точек на территории республики. Особую роль будут играть дипломатические связи союзных республик с соседними государствами. В этих случаях на отдельные консульские точки будут возлагаться не только консульские связи, представительство и защита интересов государства и граждан республики. Особое место, видимо, займет функция содействия внешнеполитическим связям республики.
Наконец, между республиками как суверенными государствами возможно широкое использование института нештатных или штатных консулов, что создаст и экономию средств и повысит заинтересованность республик в отношениях между собой. В такой ситуации, кроме положений нового союзного договора, который будет составлять часть (первую) новой Конституции СССР, будут широко использоваться положения дипломатического права. Очевидно, что в этом случае каждая республика должна принять серию внутренних законов о
284
своей дипломатической службе и прежде всего консульский Устав республики.
Закономерна постановка вопроса об участии республик в работе международных организаций и в качестве члена и в качестве наблюдателя, что потребует также широкого использования дипломатического права.
Современные тенденции развития международных отношений требуют широкого регионального сотрудничества, использования региональных международных соглашений в> области дипломатического права. Например, в условиях широкой миграции населения возникает необходимость разработки конвенции о дипломатической и консульской защите граждан, конвенции о тех или иных международных организациях (например, организации по защите окружающей среды в данном регионе).
Таким образом, совокупность принципов и норм современного дипломатического права продолжает играть важную роль в создании благоприятных условий для сотрудничества и взаимопонимания государств и народов.
>
ЛИТЕРАТУРА
Блищенко И. П., Дурденевский В. Н. Дипломатическое и консульское право. М., 1962.
Блищенко И. П. Дипломатическое право. М., 1972.
Машев Д. Дипломатическо и консульско право. София, 1986.
Миронов Н. В. Правовое регулирование внешних сношений СССР. М.,
1971.
Левин Д. Б. Дипломатический иммунитет. М. - Л., 1949.
Процесс формирования внешней политики капиталистических государств. М., 1981.
Конституционно-правовой механизм осуществления внешней политики государств. М., 1986.
Хрусталев М. А. Основы теории внешней политики государства. М., 1984.
Зорин В. А. Основы дипломатической службы. М., 1977.
Ковалев А. Г. Азбука дипломатии. М., 1984.
Никифоров Д. С., Борунков А. Ф. Дипломатический протокол в СССР, принципы, нормы, практика. М., 1985.
Вуд Д., Серре Ж. Дипломатический протокол и церемониал. М., 1976.
Сатау Э. Руководство по дипломатической практике. М., 1961.
Танюшкин Б. В. Дипломатическое право международных отношений. М.,
1972.
Митрофанов М. В. Создание международных организаций. М., 1981. Ильин Ю. Д. Основные тенденции в развитии консульского права. М., 1975.
Бобылев Г. В., Зубков Н. Г. Основы консульской службы. М., 1986. Петренко Н. И. Основы консульского права. М., 1986. Сандровский К. Н. Право внешних сношений. Киев, 1986.
Соглашения СССР с иностранными государствами по консульским вопросам. М., 1962.
Правила процедуры многосторонней дипломатии. М., 1986.
Дурденевский В. Н., Крылов С. П. Организация объединенных наций. Сборник документов, относящихся к созданию и деятельности. М., 1956.
Независимая Африка в документах. М., 1966.
Учебное издание
Блищенко Игорь Павлович
ДИПЛОМАТИЧЕСКОЕ ПРАВО
Редакторы Я. В. Зубов, А. Д. Кашин
Младшие редакторы Л. Ф. Петецкая, Т. А. Шангина
Художественные редакторы С. Г. Абелин, М. Г. Мицкевич
Технический редактор Л. А. Овчинникова
Корректор Я. А. Кравченко
Оператор Т. М. Дородных
И Б № 8698
Изд. № ФПН - 758. Сдано в набор 25.01.90. Подп. в печать 09.08.90.
Формат 60x88V16- Бум. офсет. № 2. Гарнитура Тайме. Печать офсетная.
Объем 17,64 усл. печ. л. 17,89 усл. кр. -отт. 19,34 уч.-изд. л.
Тираж 25700 экз. Зак. №566 Цена 70 коп.
Издательство "Высшая школа", 101430, Москва, ГСП - 4, Неглинная ул., д. 29/14.
Набрано на персональном компьютере издательства.
Отпечатано в Московской типографии № 4 при Госкомпечати СССР. 129041, Москва, Б. Переяславская ул., 46.