когда принудительное исполнение касается решения суда, устанавливающего права в отношении собственности, которая была отобрана в нарушение международного права или которая была обменена на собственность, отобранную в нарушение международного права;
когда принудительное исполнение касается решения суда, устанавливающего права в отношении собственности, которая была приобретена путем наследования или в порядке дарения либо которая является недвижимой, находится в США и не используется в качестве помещения дипломатического или консульского представительства или в качестве резиденции главы этого представительства;
когда собственность представляет собой любое контрактное обязательство или любое следствие из контрактного обязательства, направленное на возмещение или ненанесение убытков иностранному государству или его служащим и вытекающее из договора автомобильного или иного страхования от ответственности или потерь, на котором был основан иск, удовлетворенный судом.
Кроме того, этот параграф закона дополнительно устанавливает, что никакое агентство или учреждение иностранного государства, занятое коммерческой деятельностью в Соединенных Штатах, не пользуется иммунитетом от наложения ареста для обеспечения принудительного исполнения или от принудительного исполнения в силу решения любого американского федерального суда или суда штата после вступления в силу настоящего закона:
если это агентство или учреждение отказалось от иммунитета или такой отказ подразумевается;
если решение суда касается иска, в отношении которого это агентство или учреждение не пользуется иммунитетом в силу ряда пунктов § 1605 Закона 1976 г., а именно:
272
пункта (а) (2) - когда иск основан на коммерческой деятельности, осуществляемой иностранным государством в Соединенных Штатах, либо когда он основан на акте, имевшем место в США в связи с коммерческой деятельностью иностранного государства где бы то ни было, либо на акте, имевшем место за пределами США в связи с коммерческой деятельностью иностранного государства где бы то ни было, если этот акт повлек прямые последствия на территории США;
пункта (а) (3) - когда предметом иска являются права в отношении собственности, отобранной в нарушение международного права, либо такой собственности, находящейся в США, или собственности, полученной в обмен на такую собственность, и которая находится в США в связи с коммерческой деятельностью иностранного государства в США; либо такой собственности, если она принадлежит любому агентству или учреждению иностранного государства, занимающемуся в США коммерческой деятельностью;
пункта (а) (5) - когда предметом иска являются денежные суммы, причитающиеся с иностранного государства в возмещение ущерба, выразившегося в причинении увечий или смерти, или повреждении, или утрате собственности физического лица, наступившим в США вследствие причиняющего боль акта или упущения, совершенного иностранным государством, или любым его должностным лицом, или служащим при выполнении им своих функций или обязанностей, за исключением:
а) любого иска, основанного на исполнении или выполнении, или невозможности исполнения, или выполнения функций, допускающих действия по собственному усмотрению, независимо от того, имелись ли препятствия к действиям по усмотрению;
б) любого иска, вытекающего из недобросовестного судебного расследования, нарушения процессуальных норм, клеветы, неправого представительства, обмана или нарушения контрактных прав.
Закон, кроме того, полностью отрицает иммунитет иностранного государства по делам, касающимся торгового мореплавания.
Некоторые виды собственности иностранных государств в соответствии с § 1611 Закона 1976 г. пользуются иммунитетом от принудительного исполнения, а именно: собственность организаций, обладающих иммунитетом в соответствии с законом США об иммунитетах международных организаций, а также собственность центрального государственного банка или другого валютного учреждения иностранного государства, хранящаяся на счету на имя этого банка или учреждения; собственность, используемая для военной деятельности и имею-
273
щая "военный характер" и находящаяся под контролем "военной власти или оборонного ведомства".
Итак, во-первых, американский закон уполномочивает американский суд решать, имеется ли или подразумевается ли отказ иностранного государства от иммунитета от принудительных судебных действий (if the foreign state has waived its immunity from attachment in aid of execution or from execution either explicitly or by implication).
Практически это означает полное отрицание иммунитета иностранного государства, поскольку американский суд уполномочивается "подразумевать" все, что ему вздумается.
Во-вторых, что касается лишения иностранного государства иммунитета в случаях, когда основанием для иска послужила его "коммерческая деятельность", то здесь также допустимо чрезвычайно широкое толкование, поскольку пункт § 1603 закона определяет, что коммерческой деятельностью считается как "обычный ход коммерческого поведения, так и отдельная коммерческая транзакция или акт", а также то, что "коммерческий характер любой деятельности должен определяться (американским судом. - Прим. автора) прежде всего посредством ссылки на природу обычного хода поведения или отдельной транзакции или акта, а не посредством ссылки на его цель".
Пункт (е) № 1603 далее дает определение "коммерческой деятельности, осуществляемой в Соединенных Штатах ино странными государствами", которой является "коммерческая деятельность, осуществляемая таким иностранным государством и имеющей существенный контакт с Соединенными Штатами" (and having substantial contact with the United States).
На практике это означает почти полный произвол американского суда при определении иммунитета иностранного государства.
Строго говоря, последнее положение может привести к тому, что даже внешнеторговые соглашения и сделки, заключенные между иностранными государствами или их организациями на территории США, будут подпадать под обязательную юрисдикцию американского суда, если последний того пожелает.
В этой связи обращает особое внимание положение закона в отношении "собственности, отобранной в нарушение международного права, или такой собственности, находящейся в США, или собственности, полученной в обмен на такую собственность". Американский суд тем самым уполномочивается толковать, законно ли была отобрана чья-то собственность с точки зрения международного права. То есть американский суд будет в том числе определять правомерность и "законность" законодательных актов и действий иностранных государств в отношении, например, национализации собственности американских или международных монополий.
274
Известный исследователь судебной системы США американский юрист Д. Карлен пишет:
"Одна из наиболее поразительных особенностей американских судей состоит в том, что они почти все до единого - порождение политики... Всеобщие выборы суд ей-фарс и обман общественности. ...Это подтверждается и опросами общественного мнения. Получается так, что, когда речь идет о выборах судей, большинство избирателей голосует просто за партийную линию. В результате в действительности выбор судей полностью зависит от выдвигающих их кандидатуры партийных лидеров. И этот выбор неизбежно падает на верных - на тех, кто выполнял политические поручения, например, "выколачивая голоса избирателей", добывал денежные средства и руководил кампанией. Эти партийные деятели могут быть или не быть компетентными юристами с перспективой стать компетентными судьями, но это обстоятельство несущественно... Назначение на судейские должности не обязательно меньше связано с политикой, чем выборы на эти должности населением. Глава исполнительной власти не всегда проявляет интерес к юридическим талантам, но он проявляет интерес к талантам политическим и почти всегда имеет политические долги, которые могут быть выплачены путем назначения на судейские должности".
Соответствует ли позиция закона существующему порядку международных отношений, основным принципам международного права? Каково отношение американского законодателя к международному правопорядку, состоящему из договорных и обычных норм и принципов?
Это отношение лучше всего иллюстрирует § 1609 Закона 1976 г., который утверждает буквально следующее: "За исключением того, что предусмотрено действующими международными соглашениями, в которых участвуют Соединенные Штаты на момент вступления в силу настоящего Закона, собственность иностранного государства, находящаяся в Соединенных Штатах, будет пользоваться иммунитетом от наложения ареста или принудительного исполнения, за исключением случаев, упомянутых в § 1610 и § 1611 настоящей главы".
Как уже было показано, даже некоторые из этих "исключений", не говоря уже о всей их совокупности, позволяют полностью отрицать иммунитет иностранного государства от юрисдикции американского суда, т. е. позволяют полностью игнорировать определенные международные договорные нормы. Закон 1976 г. , таким образом, дает возможность отвергнуть только в силу решений местных американских судов обязательства США по общему международному соглашению, которые подлежат исполнению и на территории Соединенных Штатов.
В упоминавшейся уже циркулярной ноте государственного
275
департамента США от 10 декабря 1976 г. содержится еще одно любопытное положение, дезорганизующее весь общепринятый и проверенный веками порядок дипломатических сношений между государствами. В этой ноте государственный департамент доводит до сведения иностранных государств, что закон США об иммунитете иностранного государства "запрещает государственному департаменту принимать решения относительно иммунитета иностранного государства. Такие решения выносятся исключительно судами". Таким образом, государственный департамент впредь будет не в состоянии продолжить существовавшую до сих пор практику поддержки дипломатических запросов об определении суверенного иммунитета или передачи таких определений иммунитета в какой-либо американский суд.
Тем самым Соединенные Штаты официально заявляют, что их центральный орган внешних сношений не полномочен толковать и содействовать правильному и неукоснительному соблюдению международных соглашений США с иностранными государствами. Более того, тем самым официально заявляется, что и сам государственный департамент США не полномочен выполнять такое, например, важнейшее соглашение, в котором участвуют 130 государств мира, в том числе и США, каким является Венская конвенция о дипломатических сношениях 1961 г. Пункт 2 ст. 41 Венской конвенции 1961 г., в частности, гласит, что "все официальные дела с государством пребывания, вверенные представительству аккредитующим государством, ведутся с министерством иностранных дел государства пребывания, или через это министерство либо с другим министерством, в отношении которого имеется договоренность, или через это другое министерство".
Это положение четко определяет, что государство пребывания неправомочно устанавливать порядок непосредственных сношений иностранного дипломатического представительства с другими, чем его центральное министерство иностранных дел, государственными учреждениями, без согласия на то аккредитующего государства, без соответствующей договоренности или соглашения между государствами. Государственный же департамент США заявляет, что по делам об определении иммунитета иностранного государства, его представительств и должностных лиц иностранные дипломатические представительства должны обращаться непосредственно в американский суд. Такой порядок сношений, более того, закреплен § 1608 Закона 1976 г., который устанавливает порядок сношений американских судов с иностранными государствами. Этот параграф, в частности, управомочивает клерка любого американского суда направлять судебные документы непосредственно министру иностранных дел иностранного государства. И только в случае, когда вручение документов не может быть произведено в
276
течение 30 дней, документы направляются по дипломатическим каналам через государственный департамент США.
Иностранное государство, согласно американскому закону, обязано дать ответ американскому суду в течение 60 дней с момента получения вызова в суд и копии искового заявления.
В случае неявки ответчика - иностранного государства в американский суд он все равно может решить дело и удовлетворить иск, если он найдет его достаточно обоснованным. В этом случае иностранному государству направляется копия решения суда.
В результате получается, что центральное ведомство внешних сношений США может быть отстранено от их ведения по усмотрению местного американского суда и без согласия на то иностранного государства. Кроме того, американского законодателя совершенно не интересует ни позиция иностранного государства в части, касающейся легализации иностранных документов, их соответствующего официального заверения, перевода и т.п., ни позиция иностранного государства в части признания и исполнения американских судебных решений.
Такая позиция Соединенных Штатов Америки особенно опасна тем, что утверждает произвол американского суда в чрезвычайно важной области международных отношений - в области дипломатических отношений между государствами. Положение дел в этом вопросе еще более обостряется теперь, когда в сентябре 1978 г. конгресс Соединенных Штатов Америки принял новый федеральный закон США о дипломатических сношениях.
Этот закон имеет целью, как заявил в конгрессе представитель министерства юстиции США Б. Ристау 5 июня 1977 г., утвердить и дополнить Венскую конвенцию о дипломатических сношениях 1961 г., отменить федеральный закон 1790 г. об иммунитетах и привести в единообразие процессуальные нормы в США в связи с дипломатическими иммунитетами.
Мировая общественность, и прежде всего иностранный дипломатический корпус в США, безусловно приветствовали бы усилия властей США, направленные на широкое и неукоснительное соблюдение США своих международных договоров и соглашений, представляющих сотрудникам дипломатических представительств иностранных государств привилегии и иммунитеты в целях эффективного выполнения их функций. Надо прямо отметить, что систематическое и довольно широкое нарушение в США статуса сотрудников иностранных дипломатических представительств часто создает ситуации, когда тот или иной сотрудник представительства становится жертвой оскорблений, шантажа, да и прямых нападений вплоть до убийства. И во многих случаях виновные не находятся, зачастую в случае их ареста они отделываются незна-
277
читальными наказаниями, а то и вообще освобождаются от наказания. Нередко не только организаторами, но и исполнителями незаконных враждебных действий против иностранных дипломатических представительств и их сотрудников становятся государственные органы США и их должностные лица. Американская полиция, например, часто и безнаказанно предпринимает принудительные действия в отношении дипломатического автотранспорта. В аэропортах США обычной практикой является досмотр багажа дипломатов и даже личный досмотр и т. п.
Поэтому иностранный дипломатический корпус в США, как, пожалуй, ни в одной другой стране мира, был бы заинтересован в утверждении должного режима законности по вопросу дипломатических привилегий и иммунитетов.
Однако внимательное изучение закона о дипломатических сношениях 1977 г., принятого конгрессом США в сентябре 1978 г., приводит к выводу, что речь идет не об усилении ответственности государства за соблюдение на его территории принципов и норм договоров и соглашений, вошедших в законную силу на его территории, не об усилении ответственности индивидов, и прежде всего должностных лиц американского государства, в случае нарушения ими привилегий и иммунитетов сотрудников представительств, а об ослаблении и фактическом сведении на нет этих привилегий и иммунитетов, создании условий, при которых возможно ограничение эффективного осуществления функций сотрудниками представительства иностранного государства на территории США. Другими словами, речь идет о создании условий, нарушающих международные обязательства США.
В соответствии со статьей VI, п. 2 Конституции США все договоры, которые заключены Соединенными Штатами, являются верховным правом страны. Это означает, что Венская конвенция о дипломатических сношениях 1961 г., должным образом ратифицированная и вошедшая в законную силу на территории США в декабре 1972 г., стала национальным законом США. Многие исследователи проблемы соотношения международного права и внутреннего законодательства США (например, Г. Хайд, Е. Ликинсон) обоснованно приходят к выводу, что международное обычное право, получившее признание со стороны США, международные соглашения, ратифицированные США, обязательны для американских судов, даже если бы они находились в противоречии с более ранними нормами американского статутного права, но это может иметь место только при обязательном условии непротиворечия норм международного права конституции США. Целый ряд решений судов США также говорит об этом (например, дело парохода "Аррат").
Другими словами, Венская конвенция о дипломатических
278
сношениях 1961 г. с декабря 1972 г. может и должна применяться всеми учреждениями США, в том числе и судом, а также соблюдаться всеми физическими лицами на территории США как национальный закон.
Поэтому, во-первых, вызывает удивление утверждение Б. Ристау, что этот закон призван "подтвердить" Венскую конвенцию, уже ставшую "верховным правом" страны, а также утверждение о том, что закон "дополняет" Венскую конвенцию. Конечно, если внутренний закон направлен на расширение прав и преимуществ, которые предусмотрены в Венской конвенции для сотрудников дипломатических представительств, то это является целиком внутренним делом государства и может говорить о специфической ситуации в данной стране. Однако когда внутренний закон направлен на сужение этих прав и привилегий, то в этом случае встает вопрос о нарушении международных обязательств государства и в этом случае ни о каком "дополнении" не может быть и речи. В данном конкретном случае закон, в частности, говорит о том, что любые действия или процедура, предпринятые в суде или соответствующим административным органом против члена персонала иностранного дипломатического представительства, обладающего иммунитетом, должны быть оспорены устно или письменно, лично им или от его имени в суде или в административном органе. Другими словами, несмотря на то что ст. 31 Венской конвенции 1961 г. говорит об иммунитете дипломатического персонала от уголовной, гражданской и административной юрисдикции, что, в частности, предусматривает и судебный иммунитет, закон фактически отрицает его. Очевидно, что устанавливаемая законом процедура может быть использована для самых различных злоупотреблений, могущих поставить под угрозу "эффективное выполнение функции дипломатического представительства" (ст. 3 Венской конвенции). Венская конвенция о дипломатических сношениях говорит о том, что "дипломатический агент не обязан" даже давать показания в качестве свидетеля (ст. 31, п. 2), а закон призван обязать его выступать в суде и доказывать свое право на привилегии и иммунитет, словно его пребывание на территории США имеет место не с согласия правительства США, а без его ведома и не государство и его органы обязаны "относиться к нему с должным уважением и принимать все надлежащие меры для предупреждения каких-либо посягательств на его личность, свободу или достоинство" (ст. 29).
Венская конвенция допускает только четыре случая, когда суд может принять к производству какое-либо дело (ст. 31, п. 1а, б и с, ст. 32 п.З),-это дела о вещных исках, относящихся к частному недвижимому имуществу, но и только, если дипломатический агент или член его семьи не владеет им от имени аккредитующего государства для целей представитель-
279
ства; исках, касающихся наследования; исках, относящихся к любой профессиональной или коммерческой деятельности при том понимании, что дипломатический агент не имеет права в государстве пребывания заниматься профессиональной или коммерческой деятельностью в целях личной выгоды, и, наконец, в случае возбуждения дела самим дипломатическим агентом.
Во всех других случаях Венская конвенция не допускает каких бы то ни было действий суда или административных властей, направленных на ограничение иммунитета в отношении дипломатического агента или члена его семьи, имеющего право на иммунитет. Именно это положение, в частности, после ратификации США Венской конвенции стало "верховным правом" страны, подлежащим неукоснительному соблюдению всеми.
При этом закон о дипломатических сношениях 1977 г. развивает неправомерную позицию закона об иммунитетах иностранного государства 1976 г., ставя государственный департамент США - ценральное ведомство внешних сношений государства как бы в позицию стороннего наблюдателя даже в таком важнейшем вопросе внешних сношений, как вопрос о дипломатических привилегиях и иммунитетах, что не имеет прецедента в мировой дипломатической практике.
Односторонняя попытка передать вопрос о "правильности применения дипломатического иммунитета в соответствии с Венской конвенцией" в американский суд находится в полном противоречии с международным обязательством США по Венской конвенции, нарушает "верховное право" страны, Конституцию США.
В том, что касается административно-технического и обслуживающего персонала посольства, то в этом случае на территории США, как и на территории других стран - участниц Венской конвенции, действуют положения ст. 37. Это означает, что лица из числа административно-технического персонала изъяты из уголовной юрисдикции во всякое время, а иммунитет от гражданской и административной юрисдикции предоставляется им только при исполнении служебных обязанностей.