Материал: Dissertaciya_Fayzullin_R.V

федеральных законах, предусматривающих создание государственной корпорации или государственной компании, законодатель не только не воспользовался правом установить иное, то есть допустить признание их несостоятельными (банкротами), но и закрепил правило о нераспространении на эти организации положений законодательства о несостоятельности (банкротстве). Аналогичным образом законодатель поступил по отношению к фондам.

Одной из интересных тенденций современного законодательства является обнаруженное ограничение возможности участия в качестве должника в деле о банкротстве акционерных обществ.

Так, применительно к акционерным обществам «ДОМ.РФ»293, «Федеральная корпорация по развитию малого и среднего предпринимательства» (Корпорация МСП)294 и «Управляющая компания Российского Фонда Прямых Инвестиций» (АО «УК РФПИ»)295 установлены правила, согласно которым их реорганизация и ликвидация допускаются только на основании федерального закона о реорганизации, ликвидации; при этом к процедуре ликвидации правила Закона о банкротстве применению не подлежат.

Дословное понимание приведенных выше положений приводит к выводу о том, что, по крайней мере, к процедуре конкурсного производства (абз. 2 п. 1 ст. 65 ГК РФ) указанных выше акционерных обществ предписания Закона о банкротстве применяться не могут. Соответственно, отсутствует возможность признания указанных акционерных обществ несостоятельными (банкротами)296.

293См.: ст. 6 Федерального закона от 13.07.2015 № 225-ФЗ «О содействии развитию и повышению эффективности управления в жилищной сфере и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (в ред. от 01.07.2021) // СЗ РФ. 2015. № 29 (часть I). Ст. 4351.

294См.: ч. 13 ст. 25 Федерального закона от 24.07.2007 № 209-ФЗ (ред. от 02.07.2021) «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» // СЗ РФ. 2007. № 31. Ст. 4006.

295См.: ч. 1 ст. 19 Федерального закона от 02.06.2016 № 154-ФЗ (ред. от 02.07.2021) «О Российском Фонде Прямых Инвестиций» // СЗ РФ. 2016. № 23. Ст. 3278.

296Нерешенной на сегодняшний день в законе остается правовая судьба еще одного общества – акционерного общества «РОСНАНО», возникшего в результате преобразования государственной корпорации «Российская корпорация нанотехнологий» (Федеральный закон от 27.07.2010 № 211-ФЗ (ред. от 21.11.2011) «О реорганизации Российской корпорации нанотехнологий» // СЗ РФ. 2010. № 31. Ст. 4180).

146

В результате в российском законодательстве сложилась ситуация, при которой Закон о банкротстве в части определения круга потенциальных должников - юридических лиц отсылает к правилам ГК РФ, а кодекс в отношении юридических лиц, создаваемых Российской Федерацией на основе отдельных федеральных законов, «уступает» указанный приоритет таким федеральным законам (п. 5 ст. 49 ГК РФ).

Описанный подход представляется не бесспорным, толкование п. 2 ст. 1 Закона о банкротстве не позволяет утверждать, что положения об исключении юридических лиц из числа должников в деле о несостоятельности (банкротстве) могут содержаться не только в ГК РФ, но и в иных федеральных законах. По этой причине вызывает сомнения допустимость закрепления в ГК РФ бланкетных предписаний, «переадресующих» регламентацию вопроса о возможности быть объявленным несостоятельным другим федеральным законам297.

С этой точки зрения, полагаем, что п. 2 ст. 1 Закона о банкротстве нуждается в уточнении: его следует дополнить либо указанием на возможность определения круга юридических лиц, признаваемых несостоятельными (банкротами), помимо ГК РФ, специальными законами, на основании которых Российской Федерацией создаются некоторые юридические лица, либо правилом, сходным с предл. 2 п. 3 ст. 1 Закона о банкротстве, а именно: «Нормы о допустимости признания юридических лиц несостоятельными (банкротами), которые содержатся в иных федеральных законах, могут применяться только после внесения соответствующих изменений и дополнений в ГК РФ».

Дело в том, что, несмотря на проведенную реорганизацию, по-прежнему действует п. 5 ст. 4 Федерального закона от 19.07.2007 № 139-ФЗ (ред. от 31.05.2010) «О Российской корпорации нанотехнологий» (СЗ РФ. 2007. № 30. Ст. 3753), исключающий применение положений Закона о банкротстве в отношении ГК «Роснанотех».

Полагаем, что с формально-юридической точки зрения необходимо признать, что без специального указания в законе применение норм о государственной корпорации к ее правопреемнику – акционерному обществу – недопустимо, поэтому АО «РОСНАНО» может быть признано несостоятельным.

297 Данный тезис относится не только к п. 5 ст. 49 ГК РФ, но и к положениям абз. 1 п. 1 ст. 65 ГК РФ в части усмотрения законодателя при включении в иные федеральные законы правил о распространении или, напротив, о невозможности применения норм Закона к государственным корпорациям, компаниям и фондам.

147

Далее отметим, что открытым в контексте обсуждения действия Закона о банкротстве по кругу лиц является вопрос о возможности возбуждения производства по делу в отношении международной компании и международного фонда, зарегистрированных в едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) на территории одного из специальных административных районов (острова Русский и Октябрьский) в связи с изменением иностранным юридическим лицом личного закона в порядке редомициляции298.

Проблема признания несостоятельными таких субъектов выражается в следующем. Государственная регистрация международной компании299 хотя и не сопровождается правопреемством между ней и иностранным юридическим лицом, тем не менее законодательно установлено, что: 1) международная компания считается созданной с даты регистрации (создания) иностранного юридического лица; 2) с даты госрегистрации права и обязанности из обязательственных правоотношений принадлежат международной компании; 3) последняя самостоятельно отвечает по обязательствам (п. 1 ч. 2, п.5 ч. 3, ч. 4 и 5 ст. 4 Закона о МК и МФ).

Несмотря на то что личным законом международной компании является российское право (ч. 1 ст. 4), к указанным выше правоотношениям, в том числе обязательственным, возникшим до ее государственной регистрации, применяется право, которое применялось к ним в момент их возникновения (ч. 7 ст. 4).

Изложенное позволило выдвинуть в юридической литературе идею о том, что международная компания является, по существу, новым,

298Федеральный закон от 03.08.2018 № 290-ФЗ (ред. от 24.02.2021) «О международных компаниях и международных фондах» // СЗ РФ. 2018. № 32 (часть I). Ст. 5083 (далее – Закон о МК и МФ); Федеральный закон от 03.08.2018 № 291-ФЗ (ред. от 26.11.2019) «О специальных административных районах на территориях Калининградской области и Приморского края» // СЗ РФ. 2018. № 32 (часть I). Ст. 5084. Об указанных организациях см., напр.: Дидикин А.Б. Правовые формы регулирования отношений государства и бизнеса в российских офшорах // Журнал предпринимательского и корпоративного права. 2019. № 3. С. 38–

299Нормы Закона о МК и МФ в интересующей нас части применяются и к международным фондам (ч. 2, 7 ст. 12.1, ч. 7 ст. 12.2, ч. 1 ст. 12.3 Закона о МК и МФ).

148

специальным видом юридического лица в России с гибридным статусом300. С этим подходом можно согласиться. По нашему мнению,

международные компании и международные фонды могут быть признаны должниками по основаниям и в порядке, предусмотренным российским Законом о банкротстве301. Не останавливаюсь подробно на обосновании данного тезиса, укажем на то, что институт несостоятельности (банкротства) преследует в первую очередь цели защиты интересов как должника, так и его кредиторов, поэтому положение законодательства о применении к отношениям по привлечению международной компании или международного фонда к ответственности норм иностранного права, само по себе не препятствует положительному решению вопроса о признании указанных субъектов должниками в деле о банкротстве по правилам российского закона.

Представляется, что общая направленность Закона о МК и МФ заключена в обеспечении возможности иностранным юридическим лицам, связанным с российскими гражданами и (или) капитал которых происходит из Российской Федерации, подчинить свою деятельность положениям российского правопорядка, избежав применения санкционных мер, инициированных в других государствах. Поэтому логичным видится распространения на рассматриваемых юридических лиц именно российского законодательства о несостоятельности (банкротстве).

Следующим дискуссионным вопросом является вопрос о допустимости признания должниками в производстве по делу о несостоятельности органов государственной власти (государственных органов) и органов местного самоуправления, многие из которых наделены в силу закона статусом

300Канашевский В.А. Международная компания как особый вид юридического лица в России // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2018. № 6. С. 104–108. Выводы В.А. Канашевского были опубликованы до появления в Законе о МК и МФ положений, касающихся международных фондов, но нет сомнений, что соответствующие тезисы могут быть распространены и на данную категорию юридических лиц.

301Применительно к международному фонду данный вывод косвенно подтверждается п. 4.3 ст. 132 ЗоБ.

149

юридического лица302. Он тесно связан с вопросом о статусе публичноправовых образований и проблемой соотношения правосубъектности указанных субъектов и их органов.

Всовременной российской литературе выделены следующие особенности участия публично-правовых образований в имущественных отношениях, регулируемых гражданским законодательством: 1) публичные образования признаются самостоятельными, но особыми субъектами частноправовых отношений, наряду с физическими и юридическими лицами, их природа не может быть сведена к конструкции юридического лица; 2) они принимают участие в имущественных отношениях лишь в специальных, исключительных случаях; гражданско-правовые отношения носят для них вспомогательный по отношению к основной деятельности характер; 3) в частных отношениях территориальные образования реализуют правосубъектность через систему своих органов, наделенных компетенцией, объем и содержание которой определяется в нормативных актах об их статусе, а в случаях, названных в законодательстве, через посредство других лиц (ст. 125 ГК РФ)303.

Содержание ст. 125 ГК РФ актуализировало дискуссию о гражданскоправовом статусе органов государственной власти и органов местного самоуправления, о наличии у них самостоятельной правосубъектности и о соотношении их личности с личностью публично-правовых образований.

Вдоктрине сформировалось несколько подходов по рассматриваемому вопросу: 1) участниками гражданских правоотношений являются только

302Актуальным этот вопрос видится и в свете того, что в нормах процессуальных кодексов государственные органы, органы местного самоуправления, иные органы прямо названы как возможные непосредственные участники споров, рассматриваемых и разрешаемых судами (п. 1 ч .1 ст. 22 ГПК РФ от 14.11.2002 № 138-ФЗ (ред. от 01.07.2021) // СЗ РФ. 2002. № 46. Ст. 4532; ч. 2 ст. 27 АПК РФ от 24.07.2002 № 95-ФЗ (ред. от 01.07.2021) // СЗ РФ. 2002. № 30. Ст. 3012; ч. 1, п. 3 ч. 2 ст. 5 КАС РФ от 08.03.2015 № 21-ФЗ (ред. от 30.04.2021) // СЗ РФ. 2015. № 10. Ст. 1391).

303Bogdanova I.S. On the model of public entitties participation in civil relations in terms of the legal positions of the Constitutional Court of the Russian Federation // Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences. 2020 13(10). P. 1679–1683. DOI: 10.17516/1997-1370-0674; Голубцов В.Г. Государство как частноправовой субъект: правовая природа и особенности // Журнал российского права. 2010. № 10. С. 67– 75; Кутафин О.Е. Российская Федерация, ее субъекты и муниципальные образования как субъекты гражданского права // Журнал российского права. 2007. № 1. С. 47, 50–51; Яковлев В.Ф., Талапина Э.В. Юридические лица и субъекты публичного права: в поисках правового баланса // Журнал российского права. 2016. № 8. С. 127–129.

150