Материал: Dissertaciya_Fayzullin_R.V

ГЛАВА 1. ФОРМИРОВАНИЕ СОВРЕМЕННОЙ ДОКТРИНЫ О ДОЛЖНИКЕ ПО ПРАВУ НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВА)

РОССИИ И ГЕРМАНИИ §1. Теоретические и исторические основы исследования понятия

должника по праву несостоятельности (банкротства) России и Германии

Понятие должника в праве несостоятельности (банкротства) имеет важное теоретико-прикладное значение. С одной стороны, должник относится к числу обязательных участников правоотношений несостоятельности, с другой – не всякий неисправный субъект (коллектив субъектов) может быть объявлен несостоятельным, а лишь тот, кто соответствует определенным нормативно закрепленным признакам должника, а также соблюдает установленные в законодательстве условия для обращения к специальному механизму прекращения лежащих на нем обязательств и удовлетворения требований своих кредиторов – производству по делу о несостоятельности (банкротстве).

Правовое регулирование конкурсных отношений имеет длительную историю. При изучении вопроса о зарождении конкурсного права многие российские и зарубежные ученые сходятся во мнении о том, что это произошло в праве Древнего Рима2, поэтому уместным будет обращение к научным трудам специалистов в области именно римского права.

При анализе соответствующих источников обращает на себя внимание

2 Известный немецкий специалист в области Insolvenzrecht («несостоятельного права» или права несостоятельности) Харальд Хесс (Harald Hess) полагает, что производство о несостоятельности уходит своими корнями гораздо глубже эпохи римского права – в древневосточное и ветхозаветное право (2450– 1600 гг. до н.э.). См.: Hess H. Kölner Kommentar zur Insolvenzordnung. Band 1., §§1-55 InsO. Köln, 2016. Vor §1. S. 6–7. Rn. 11–14.

Исследователи национального конкурсного права считают, что впервые в памятниках российского законодательства зачатки конкурса обнаруживают себя в положениях Русской правды (XI в.).

Вместе с тем дискуссионным остается вопрос о критериях, при наличии которых определенная система общеобязательных правил, регламентирующих отношения между лицом, не исполнившим свои обязательства, и его кредиторами, может быть квалифицирована как зарождающийся конкурсный процесс. Господствующий подход требует для констатации появления конкурса как минимум отхода от системы личного обеспечения долга и движения в направлении системы имущественного взыскания. См.: Гольмстен А.Х. Исторический очерк русского конкурсного процесса. С.-Пб., 1888. С. 1–2; Сперанская Ю.С. Институт несостоятельности (банкротства) в России XI – начала XXI века : историко-правовое исследование : Дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2008. С. 9–10, 17–18, 20, 31; Телюкина М.В. Основы конкурсного права. М., 2004. С. 3; Шершеневич Г.Ф. Конкурсное право. Казань, 1898. С. 1–5. Другой взгляд – см., напр.: Фольгерова Ю.Н. Преемственность и рецепция в конкурсном процессе стран Западной Европы и России: историко-сравнительный анализ : Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2008. С. 11.

21

тот факт, что в большинстве из них отсутствует специальный анализ понятия конкурса или конкурсного производства, а также категории (несостоятельного) должника. Обычно данные правовые явления лишь упоминаются авторами при освещении отдельных сторон правовой жизни римлян и, прежде всего, – при описании особых процедур, применявшихся в римском праве при неспособности лица к погашению лежавшего на нем долга3.

С определенной долей условности, сквозь призму современных представлений о системе права могут быть выделены следующие направления в изучении конкурсных процедур в праве Рима: 1) материальноправовое, 2) процессуально-правовое и близкое к нему 3) исполнительноправовое.

К числу представителей первого может быть отнесен Д.Д. Гримм, по мнению которого конкурс представлял собой специальной порядок прекращения обязательств должника, применявшийся по различным основаниям (неисполнение должником судебного решения, бегство должника, смерть должника, не имеющего наследников, и др.) в ситуации неудовлетворения требований кредиторов, выражавшийся в продаже последними имущества должника на торгах. В результате конкурсные отношения рассматривались автором в контексте материально-правовых последствий конкурсного производства, наступающих для требований кредиторов к неисправному должнику4.

Ю. Барон, напротив, подошел к раскрытию понятия конкурса с

3 Следует упомянуть такие известные правовые конструкции, как nexum (договор о личном закладе), legis actio per manus iniectionem (иск по закону в форме наложения руки), addictio (присуждение магистратом должника во власть кредитору, «выдача головою»), ductio iussu praetoris (увод должника в дом кредитора по приказу претора); beneficium separationis (отделение судебным органом наследственной массы от личного имущества наследника), legis actio per pignoris capionem (иск по закону посредством захвата вещей неисправного должника в залог с последующим уничтожением при неплатеже), actio iudicati (иск об исполнении судебного решения), missio in possessionem (in bona или in rem specialem) (ввод кредитора во владение имуществом должника), bonorum venditio (продажа всего имущества лица на торгах), cessio bonorum (уступка должником своего имущества кредиторам), bonorum distractio (реализация на аукционе отдельных имущественных предметов должника в пределах суммы долга), pignus in causa iudicati captum (завладение apparitores претора отдельными частями имущества проигравшего ответчика с последующей, при невыкупе должником залога, продажей с публичных торгов).

4 Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права / под редакцией и с предисловием В.А. Томсинова. М., 2003.

С. 365–367.

22

процессуально-правовых позиций, охарактеризовав его как особую судебную процедуру пропорционального распределения недостаточного имущества должника между его кредиторами, т.е. как специальный порядок осуществления кредитором права на получение исполнения и прекращения его требования5.

Третье направление необходимо признать наиболее представительным из всех вышеназванных. Его сторонники анализировали вопросы несостоятельности в связи с римским гражданским процессом, а точнее с той его частью, которая обозначается ими как римское исполнительное производство6. Поэтому термины «несостоятельность» и «несостоятельный должник» встречаются в трудах по праву римского государства при рассмотрении некоторых средств защиты, исков, а также исполнительных мер и процедур, применявшихся на разных этапах развития римского права по отношению к личности или имуществу должника, в целях последующего обращения на них взыскания с целью удовлетворения притязаний кредиторов7.

5 Baron J. Pandekten. Leipzig, 1893. S. 409–410.

6 Как будет показано ниже, через отнесение понятия несостоятельного должника к области исполнительного права обнаруживает себя связь между античным и современным германским Insolvenzrecht (правом несостоятельности). Симптоматично в этой связи, что для немецких специалистов в области принудительного исполнительного права (Zwangsvollstreckungsrecht) история конкурса в древнеримский период – это одна из ступеней в развитии национального германского исполнительного права. См.: Blomeyer K. Zwangsvollstreckung. Berlin, 1956. S. 4–5; Bruns A. Zwangsvollstreckungsrecht / begr. von A. Schönke; fortgef. von F. Baur und R. Stürner. Heidelberg ; München ; Landsberg ; Berlin, 2006. S. 19–21. Rn. 3.2–3.8.

7 См.: Бартошек М. Римское право: (Понятия, термины, определения) : Пер. с чешск. М., 1989. С. 21, 224; Дождев Д.В. Римское частное право : учебник / под общ. ред. В.С. Нерсесянца. М., 2011. С. 59, 197, 204–207, 220–221, 234–235, 250–253, 257–258, 261; Малышев К.И. Исторический очерк конкурсного процесса. С.-Пб., 1871. С. 20–42; Новицкий И.Б. Римское право : учебник. М., 2014. С. 150, 156–157; Паделлетти Г. Учебник истории римского права. Перевод с итальянского, с изменениями и дополнениями / Пер.: Д.И. Азаревича. Одесса, 1883. С. 67–70, 136–137, 163; Покровский И.А. История римского права / Вступ.ст., пер., науч. ред.:

Рудоквас А.Д. С.-Пб., 1998. С. 64–71, 120, 138–139, 161–162, 166–167, 222; Римское частное право : учебник

/ под ред. Р.А. Курбанова. М., 2015. С. 48–49, 79–80; Римское частное право : учебник для бакалавров и магистров / под ред. И.Б. Новицкого и И.С. Перетерского. М., 2019. С. 84, 92, 603–605; Санфилиппо Ч.Курс римского частного права : учебник / [пер. с итал. И. И. Маханькова] ; под общ. ред. Д. В. Дождева. М., 2019. С. 79–80, 147, 151–152, 280–281, 350, 358; Яровая М.В. Римское право : учебное пособие для академического бакалавриата. М., 2017. С. 41–42, 53, 59, 166–167; Bethmann-Hollweg, A. Handbuch des Civilprozesses: Geschichte – Justinianisch, Römisches Recht. Paderborn, 2012. S. 302 ff.; Manthe U. Geschichte des römischen Rechts. München, 2007. S. 27–28, 60–74; Schwind F. Römisches Recht : I. Geschichte, Rechtsgang, System des Privatrechtes. Berlin, Heidelberg, 1950. S. 123–129.

Стоит обратить внимание на высказывания отдельных авторов, не получивших, к сожалению, обоснования и раскрытия. Так, по мысли некоторых исследователей, при установлении деловых отношений между господином и рабом в рамках пекулия была возможна «несостоятельность раба». – См.: Римское частное право : учебник / под ред. Р.А. Курбанова. М., 2015. С. 71.

23

Таким образом, фокус внимания исследователей сосредоточен не на понятии должника, а на процедурах, которые применялись в отношении лица, оказавшегося неспособным удовлетворить требования своих кредиторов.

И хотя понятие несостоятельного должника лишь обозначается учеными при изучении римского процесса и исполнительного права или же в рамках обращения к вопросу об основаниях прекращения обязательственных правоотношений, ряд признаков общего понятия должника может быть выявлен уже в ходе анализе римского права. В древнейшем праве должник – это не только лицо, не исполняющее свои обязанности, но и одновременно с этим объект взыскания со стороны кредиторов, источник удовлетворения их требований. Именно в личности должника обнаруживает себя обеспечение его обязательств: в случае неплатежа должник (вместе с членами его семьи) подлежал продаже в рабство или же выдавался кредитору для отработки долга – поступал к нему в рабство долговое. И лишь с развитием торговли и хозяйственных отношений, усилением борьбы плебеев с патрициями за свои права это значение категории должника постепенно исчезает.

Несмотря на то что переход к имущественным формам взыскания еще долгое время сопровождается для неоплатного должника в юридическом быту Рима всевозможными последствиями личного характера (личным задержанием должника, помещением его в тюрьму, поступлением субъекта кредитору для отработки оставшегося после продажи имущества долга, пытками, бесчестием и др.), именно в римском праве мы отчетливо наблюдаем установление в качестве предмета кредиторской расправы имущества должника, но не его личности8. Тем самым изменяется и сам мотив выдачи должнику кредита: кредитор рассчитывает обратить взыскание не на самого должника или его свободу, а на принадлежащие ему имущественные ценности.

8 Uhlenbruck W. Zur Geschichte des Konkurses // Deutsche Zeitschrift für Wirtschaftsund Insolvenzrecht. 2007. Heft 1. S. 2.

24

Изучение доктринальных источников, посвященных эпохе римского права, позволило выделить следующие существенные характеристики категории должника.

Во-первых, в качестве должника могли выступать как лица физические, в том числе малолетние, сумасшедшие, а также расточители и другие лица, состоявшие под попечительством, так и юридические лица. Кроме того, конструкция venditio bonorum применялась в ситуации признания выморочным имущества умершего должника9.

Во-вторых, исходя из того, что в римский период исполнительные правовые средства представляли собой способы принудительного осуществления обязательственных по природе и денежных по характеру (condemnatio pecuniaria) прав (требований) кредитора, должник – это, как правило, субъект, к которому имеются непогашенные требования кредиторов об уплате определенных денежных сумм.

В-третьих, общим основанием применения к субъекту юридических средств, направленных на понуждение к предоставлению причитающегося, служило прекращение исполнения им своих обязанностей перед кредиторами (изначально – неудовлетворение требования, указанного в судебном решении). Неоплатность должника, то есть превышение размера обязательств над стоимостью имущества, не являлась необходимой предпосылкой для обращения кредиторов к суду. Цена имущества, принадлежавшего лицу, могла превышать общий размер задолженности перед его кредиторами, поскольку в связи с неразвитостью торгового оборота потенциальная выручка от продажи имущественных объектов была заранее не всегда ясна.

В-четвертых, для применения исполнительных мер, направленных на изъятие имущества у неисправного должника и его распродажу, далеко не во всех случаях требовалось подтверждение существования перед кредитором

9 Речь в данном случае не идет о том, что должником в римской правовой системе признавалось умершее лицо. Приобретатель наследственного имущества расценивался как правопреемник должника и обязывался удовлетворить требования его кредиторов. См.: Малышев К.И. Указ. соч. С. 13–16.

25