Материал: Dissertaciya_Fayzullin_R.V

что если в правовую систему какого-то государства вводится особое правовое средство, которое традиционно используется для целей ограничения объема ответственности субъектов, то в ординарной ситуации, при неприменении данного правового средства, в правоотношениях с участием указанных субъектов ответственность должна носить неограниченный характер. В противном случае появление в правовых актах дополнительных способов установления пределов ответственности приводит лишь к умножению юридических сущностей, призванных решать одни и те же задачи.

По нашему мнению, в перспективе российский законодатель должен двигаться именно в направлении установления неограниченной ответственности наследников в гражданском праве и предоставления права ее «сужения» через механизм несостоятельности.

Следующим вопросом, требующим осмысления, является вопрос о возможности применения Закона о банкротстве в отношении иных неправосубъектных объединений граждан.

Так, М.В. Телюкина указывает, что к объединению, представляющему собой группу лиц без регистрации в качестве юридического лица, невозможно применение Закона о банкротстве. В таких случаях к входящим в указанное объединение физическим лицам можно применять положения Закона, регулирующие банкротство граждан, – в отношении каждого из членов в отдельности565. Напротив, в литературе отмечается, что на практике возможна ситуация, когда признакам несостоятельности будет отвечать образование, фактически участвующее в имущественном обороте, но по тем или иным причинам не приобретшее правового статуса юридического лица566.

В разное время в российской доктрине поднимались вопросы о распространении предписаний российского банкротного законодательства на

565Телюкина М.В. Основы конкурсного права. М., 2004. С. 116–117.

566Карелина С.А. Правовое регулирование несостоятельности (банкротства): учеб.-практ. пособие. М., 2008.

С. 82–83.

256

такие объединения без статуса юридического лица, как простые товарищества, филиалы (представительства), некоторые финансовопромышленные группы567 и др. Для решения обозначенной проблемы в российской науке предложено изучить зарубежный опыт, в частности обратить внимание на «германскую модель формального наделения статусом юридического лица образований, не являющихся юридическими лицами (в рамках производства по делам о несостоятельности), а также английский подход к вопросу применения процедур несостоятельности к незарегистрированным компаниям»568.

Однако в действительности неправосубъектное образование в правопорядке Германии статусом юридического лица не наделяется. В доктрине утверждается, что существует три вида носителей прав: физические лица, юридические лица и внешние объединения лиц, действующие как объединения совместной руки569.

Решение законодателя, объявившего некоторые формы объединений лиц несостоятельноспособными (ном. 1 абз. 2 § 11 ПоН), обусловлено тем, что с точки зрения современного права они признаются самостоятельными носителями прав и обязанностей (активов и пассивов), выступают под своим наименованием истцом и ответчиком в суде, владеют собственным имуществом, отграниченным нормами права об ответственности от имущества других участников оборота, а также, как и юридические лица, обладают активной и пассивной гражданско-процессуальной правоспособностью570. Наделение таких общностей материальной и процессуальной правоспособностью подтверждено и в судебной практике571.

Остается вместе с тем вопрос о том, приводит ли обладание

567Ткачёв В.Н. Несостоятельность (банкротство) особых категорий субъектов конкурсного права: теоретические и практические проблемы правового регулирования. М., 2007. С. 51. По мнению названного ученого, банкротство неправосубъектных образований является в ряде случаев оправданным с точки зрения защиты контрагентов.

568Степанов В.В. Несостоятельность (банкротство) в России, Франции, Англии, Германии. М., 1999. С. 44– 45, 47–48.

569Gesellschaftsrecht / von K. Schmidt. Kӧln; Berlin; Bonn; München, 2002. S. 181.

570Ott C., Vuia M. Op. cit. § 11. S. 265. Rn. 2.

571BGH, Urteil vom 29.01.2001 – II ZR 331/00 // BGHZ. 146. S. 341–361.

257

названными видами правоспособности к приобретению собственной правосубъектности. В германской науке по данному вопросу имеются две противоположные точки зрения572.

Неправосубъектные объединения, отнесенные немецким законодателем, судебной практикой к потенциальным должникам в процедуре несостоятельности, по общему правилу приобретают Insolvenzfähigkeit с момента их возникновения, что определяется моментом внесения записи в торговый реестр. Если, как в случае с товариществом гражданского права (простым товариществом), реестр для соответствующей формы объединения не ведется, то оно признается существующим с момента образования обособленного имущества (Sondervermögen) и совершения «первого шага во вне», то есть принятия участия в правовом обороте посредством осуществления юридически значимого действия573.

В то же время объединения без правосубъектности могут образовать собственное имущество и начать участвовать в торговой деятельности еще до момента регистрации в торговом реестре. В данном случае возможно вести речь о несостоятельноспособном незарегистрированном (предварительном) обществе (Vorgesellschaft). Если же указанные предпосылки предварительного общества отсутствуют, а лица еще только объединились для цели его учреждения и создания обособленного имущества (Sondervermögen), то наличествует лишь предобразованное общество

(Vorgründungsgesellschaft), не являющееся, в отличие от незарегистрированного, insolvenzfähig574.

Изложенное позволяет прийти к выводу о том, что по праву Германии участие в правоотношениях несостоятельности объединений лиц, не

572Негативный подход, в рамках которого отрицается наличие у рассматриваемых объединений самостоятельной правосубъектности, – см.: Prütting H. Op. cit. § 11. S. 9. Rn. 26. Напротив, позитивный взгляд отстаивает, к примеру, У. Эрике, по мнению которого обозначение перечисленных в ном. 1 абз. 2 § 11 ПоН форм объединений как неправосубъектных является неточным, поскольку такие объединения являются правоспособными и тем самым могут быть субъектами права (Ehricke U. Op. cit. S. 322. Rn. 58).

573Отсюда не может быть должником так называемое негласное товарищество – объединение, в которым участвуют по крайней мере два субъекта: владелец предприятия (Geschäftsinhaber) и негласный товарищ, поскольку в нем не формируется имущество объединения. Frankenstein H. Stille Gesellschaft und Konkurs // Konkursund Treuhandwesen. 1936. № 11. S. 159.

574Prütting H. Op. cit. § 11. S. 9. Rn. 26–27.

258

наделенных статусом юридического лица, основывается в первую очередь не на положениях права несостоятельности и не на теоретических разработках в этой правовой области, а на конкретных исторически сложившихся особенностях правовой системы Германии, допускающей вступление в правовые связи коллективных целевых образований с особым правовым статусом.

В качестве неправосубъектного образования, участие которого в качестве должника в деле о банкротстве фактически уже предусмотрено в ныне действующем российском конкурсном законодательстве, в юридической литературе чаще все называется крестьянское (фермерское) хозяйство, не зарегистрированное в качестве юридического лица575 (далее также – КФХ).

Так, с точки зрения М.В. Телюкиной, В.Н. Ткачёва, несмотря на то что банкротство КФХ формально построено по модели банкротства индивидуального предпринимателя, фактически речь все же идет о банкротстве самого хозяйства576.

Т.П. Шишмарева полагает, что нормами § 3 гл. Х Закона о банкротстве предусмотрено одновременное признание несостоятельным КФХ и его главы. Тем не менее такое признание не требуется, поскольку должником в деле о банкротстве является само КФХ, а конкурсную массу составляет имущество хозяйства, отделенное от имущества его главы577.

Вывод об участии в правоотношениях несостоятельности КФХ, как

575Карелина С.А. Указ. соч. С. 49–50; Телюкина М.В. Комментарий к Федеральному закону от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2003 // СПС «КонсультантПлюс»; Она же. Основы конкурсного права. М., 2004. С. 116, 277; Фролов И.В. Современная классификация видов крестьянских (фермерских) хозяйств как специальных субъектов и особенности их банкротства в современных условиях // Пробелы в российском законодательстве. 2019. № 1. С. 30; Шишмарева Т.П. Особенности несостоятельности крестьянского (фермерского) хозяйства // Вестник Омского университета. Серия «Право». 2013. № 3 (36). С. 86–89.

576Телюкина М.В. Указ. соч. В другом исследовании автор тем не менее отмечал, что положения о банкротстве главы КФХ представляют собой исключение из правил ст.24 ГК о том, что гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим именно ему имуществом. В ходе конкурсного производства КФХ подлежит реализации не доля главы хозяйства в общей собственности его членов, а все это имущество. См.: Телюкина М.В. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой. Том 1. Комментарий к ст.25 / под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина. 2006 // СПС «КонсультантПлюс»; Ткачёв В.Н. Указ. соч. С. 50–51, 208, 260.

577Шишмарева Т.П. Указ. соч. С. 89.

259

отличного от его членов субъекта, коррелирует с обосновываемой некоторыми исследователями концепцией признания КФХ, наряду с физическими и юридическими лицами, самостоятельным субъектом права, наделенным собственной правосубъектностью, участвующим в правовых отношениях от своего имени, несущим материальную ответственность по своим обязательствам, выступающим истцом и ответчиком в суде и др.578

Иную позицию занимает В.Н. Шахова. С ее точки зрения, КФХ, будучи формой предпринимательства без образования юридического лица, не может считаться должником в деле о банкротстве579.

По нашему мнению, ученые - сторонники первой точки зрения, верно указывая на особенность предмета производства по делу о несостоятельности

– имущество КФХ, делают преждевременный вывод о том, что Законом урегулирована процедура несостоятельности особого субъекта конкурсных правоотношений – неправоспособного образования. Представляется, что КФХ таковым не является, и для возбуждения производства по делу, предметом которого будет выступать общая собственность членов КФХ, не требуется отходить от субъектной концепции должника и вводить в

российское право конструкцию неправосубъектного объединения.

Итак, нами были рассмотрены три ситуации, обсуждаемые в российской науке конкурсного права применительно к несостоятельности гражданина. Общими между указанными случаями являются следующие обстоятельства:

1) наряду с лицом, являющимся должником в правоотношениях, из которых возникли притязания кредиторов, на стороне должника в деле о банкротстве принимают участие иные субъекты, в большинстве случаев не состоящие в отношениях с кредиторами;

578См., напр.: Мельников Н.Н. Правосубъектность крестьянского (фермерского) хозяйства : Дис. … канд. юрид. наук. М., 2002. С. 7–8, 10, 38, 43, 45, 49, 56–68, 77, 109–111, 122, 147, 155; Тютерева Н.Н. Правовые проблемы приведения правового положения крестьянских хозяйств в соответствие с действующим законодательством // Право и экономика. 2019. № 4. С. 46–52.

579Шахова В.Н. Правовые нормы, регламентирующие правовое положение должника - индивидуального предпринимателя: современное состояние // Актуальные проблемы правоведения. 2018. № 1. С. 31.

260