Материал: Dissertaciya_Fayzullin_R.V

стороны, наследник несет ответственность перед кредиторами наследодателя только в размере наследства, но не своим собственным имуществом, с другой стороны, исключается возможность удовлетворения требований собственных кредиторов наследника за счет имущества, входящего в наследственную массу, поскольку перед ними наследник отвечает только своим собственным имуществом556.

Среди правовых последствий, которые влечет открытие производства по делу о несостоятельности, можно назвать следующие.

Во-первых, в случае, если до начала процедуры несостоятельности наследник произвел отчуждение, изменил, повредил или уничтожил предметы из наследственной массы, несмотря на обратную силу начала производства о несостоятельности, направленную к моменту открытия наследства, такие правовые действия по общему правилу являются действительными. С другой стороны, в интересах кредиторов наследодателя наследство должно как можно в большей степени быть приближено к тому объему, которое оно имело на момент смерти наследодателя. Тем самым немецкий законодатель стремится провести процедуру таким образом, как если бы она была введена одновременно с открытием наследства (принцип «обратной ориентации к моменту открытия наследства»). Закон достигает данной цели посредством того, что наследник, также с обратной силой, признается «управляющим чужим имуществом» (наследством), что позволяет установить его ответственность за осуществленное управление (§ 1978 BGB). Однако данное положение об ответственности утрачивает свое действие, если наследник несет неограниченную ответственность (абз. 1 § 2013 BGB).

Распоряжения должника в отношении наследства, совершенные им уже после возбуждения производства по делу о несостоятельности, являются недействительными (абз. 1 § 81 ПоН).

Во-вторых, несмотря на введение процедуры несостоятельности,

556 Brox H. Erbrecht. Köln, Berlin, Bonn, München, 2001. S. 393.

251

наследник остается правообладателем наследства. В момент, указанный в определении суда об открытии производства, он лишь утрачивает полномочие по управлению и распоряжению предметами, входящими в состав наследство, которое (полномочие) переходит управляющему несостоятельностью (предл. 1 абз. 1 § 1984 BGB, абз. 1 § 80 ПоН). Управление наследством (§ 1975 BGB) или вызывное производство оканчиваются в этот же момент (абз.1 § 1988 BGB, абз.2 § 993 ZPO).

Управляющий должен вступить во владение наследством, осуществить управление им, реализовать его (абз. 1 § 148, § 159 ПоН)557, а также распределить поступления (§ 187 ПоН). Ему также принадлежат право на ведение процесса и право на оспаривание сделок (§§ 129 и далее, § 322 ПоН). Обеспечением надлежащего исполнения управляющим возложенных на него обязанностей служит возникающее между ним и иными участниками производства законное обязательственное правоотношение. На этой основе управляющий несет ответственность за виновное нарушение своих обязанностей (§ 60 ПоН)558.

Вопрос о должнике в производстве над наследственным имуществом не относится в немецком праве к числу дискуссионных. Не вызывает сомнений у ученых то обстоятельство, что наследство представляет собой лишь особый вид имущества, выделенный из общей массы и используемый в определенных целях, не обладающий качествами самостоятельного субъекта права или чертами, сближающими его с юридическим лицом. Данная характеристика предопределяет возможность предъявления требований со стороны кредиторов не самой наследственной массе, а наследнику, управляющему наследством или управляющему; и наоборот, права требования, входящие в наследство, заявляются, например, управляющим. Отсюда логично следует, что наследство, будучи неправоспособным

557Bork R. Op. cit. S. 205.

558Eickmann D. Heidelberger Kommentar zur Insolvenzordnung. Heidelberg, 1999. S. 207.

252

имуществом, не может быть должником в процедуре несостоятельности559. Должником в процедуре несостоятельности, направленной на

обращение взыскания на наследство, является наследник, но не потому, что он привел к появлению оснований для открытия производства, а по причине того, что в результате наследственного преемства именно он становится носителем заключенных в наследственной массе имущественных ценностей и наследственных обязательств, а значит и особого имущества – предмета процесса несостоятельности. Тем самым наследник рассматривается как лицо, пригодное для того, чтобы «привязать» к нему роль должника в правоотношениях несостоятельности. При наличии нескольких наследников статус должников приобретает общность наследников (Erbengemeinschaft), совокупно владеющих наследством, в их связанности совместной рукой560.

Согласно правилам гражданского законодательства при множественности наследников все они являются лицами, совместно управомоченными в отношении наследства, тем не менее множественность сонаследников не образует (частично) правосубъектное объединение. По смыслу Положения о несостоятельности в рамках сообщества наследников каждый из них является должником в процессе несостоятельности. На этом, в частности, основана норма абз. 2 § 317 ПоН, допускающая подачу заявления любым из наследников561.

В период пока наследники неизвестны или неизвестно, приняли ли они наследство, суд может назначить попечителя над наследственным

559Braun E. Insolvenzordnung. Kommentar. München, 2007. S. 1503. Rn. 3; Erbrecht: ein Lehrbuch / begr. von H. Lange. Fortgef. seit der 2. Aufl. von K. Kuchinke. München, 2001. S. 1255–1256.

560Braun E. Op. cit. S. 1503. Rn. 4; Hanisch H. Nachlaβinsolvenzverfahren und materielles Erbrecht – Schwerpunkte im Binnenund im Auslandsbezug // Festschrift für Wolfram Henckel zum 70. Geburtstag am 21. April 1995 / hrsg. von W. Gerhardt, U. Diederichsen, B. Rimmelspracher, J. Costede. Berlin ; New York, 1995. S. 377–378.

561Bork R. Einführung in das Insolvenzrecht. Tübingen, 2017. S. 264. Rn. 493; S. 264. Fn. 11; S. 265. Fn. 19.

Из-за отсутствия в российском праве четкой правовой регламентации правового статуса наследников в деле о банкротстве над наследственным имуществом в доктрине было высказано мнение о том, что право на подачу заявления может быть осуществлено наследниками только совместно. См.: Михалев К.А., Петров Е.Ю. Основы наследственного прав России, Германии, Франции / Под общ. ред. Е.Ю. Петрова. М., 2015. С. 222. С этим мнением нельзя согласиться, поскольку наследники не образуют сообщества, наделенного юридической самостоятельностью, каждый из них сохраняет независимость по отношению к другим наследникам и вправе по общему правилу реализовывать права, связанные с наследственным имуществом, единолично.

253

имуществом, который является законным представителем наследников. В аналогичных условиях суд по ходатайству правомочного лица уже обязан назначить попечителя наследства, если его назначение необходимо для заявления в судебном порядке требования в отношении наследственной массы (§ 1961 BGB).

Первоначально, вплоть до возможного отказа от наследства, должником признается временный наследник. В случае отказа от наследства его место ретроспективно занимает подназначенный ему наследник (§ 2096 BGB) или иной призываемый к наследованию наследник. Если наследственная субституция происходит уже в производстве по делу о несостоятельности над наследством, то последующий наследник приобретает статус должника ex nunc (§ 2106 BGB). То же самое имеет место при преемстве в отношении наследства в случае заключения договора покупки наследственной массы562.

Как и в случае с российским правом, особый интерес вызывает предложенное в науке и судебной Германии решение вопроса об оспаривании правовых действий наследодателя и наследника.

Основываясь на том, что, как показано выше, правовой статус наследников в немецком праве несостоятельности четко определен, господствующий взгляд исходит из правомерности признания недействительными сделок как наследодателя, так и наследника.

Поскольку с материально-правовой точки зрения наследник становится правовым носителем наследства лишь после открытия наследства, до этого момента определяющей для целей оспаривания неправомерных действий является фигура наследодателя: применительно к нему устанавливаются действия, которые потенциально могут быть оспорены, а также определяются соответствующие субъективные и объективные элементы составов недействительных сделок (наличие цели причинить вред кредиторам; круг лиц, близких к должнику (nahestehende Person)). То же

562 Hanisch H. Op. cit. S. 378–379.

254

касается действий должника, совершенных после открытия наследства563. Однако возникает вопрос об охвате нормами об оспаривании тех

действий, которые были совершены временным наследником, в дальнейшем отказавшимся от наследства. По мнению Федерального Верховного Суда Германии: а) отказ от наследства в качестве своего последствия влечет с обратной силой квалификацию перехода наследства как несостоявшегося (абз. 1 § 1953 BGB), поэтому распоряжения предварительного наследника по общему правилу становятся недействительными; б) поскольку отказавшийся от наследства являлся должником, а потому определяющим является тот факт, кто занимал правовое положение наследника в момент совершения оспариваемого действия. Именно в отношении него, а не окончательного наследника, выявляются умысел, знание или незнание о каких-либо обстоятельствах и др.564

Принимая во внимание вышесказанное, следует заключить, что немецкая модель ответственности наследника перед наследственными кредиторами, по сравнению с российской, выглядит более системной, образуя непротиворечивое единство между нормами гражданского права и права несостоятельности.

Одновременно с этим необходимо поставить вопрос об обоснованности идеи о воспроизведении представленной модели в российском правопорядке. Нам видится, что наличие специального законодательства о процедуре несостоятельности в отношении наследства как особом правовом средстве, направленном на прекращение правоотношений, возникших ранее между умершим лицом и его контрагентами, а после открытия наследства между наследниками и иными лицами, чьи притязания вызваны процедурой наследования, строго говоря, должно быть альтернативой неограниченной ответственности наследственных правопреемников. Логика законодательного регулирования имущественных отношений подсказывает,

563Hanisch H. Op. cit. S. 378–379.

564BGH, Urteil vom 16.05.1969 – V ZR 86/68 // www.wolterskluwer-online.de. Rn. 14, 16, 18.

255