На практике возникает вопрос о разграничении и возможной совокупности ч. 3 ст. 210 УК РФ с соответствующими статьями, предусматривающими ответственность за преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления (гл. 30 УК РФ) или за преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях (гл. 23 УК РФ). Исходя из общей теории квалификации преступлений, совокупность в данном случае может быть лишь реальной, когда должностное лицо (лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации) различными действиями в разное время совершает различные по оценке преступления. В противном случае нарушается принцип справедливости, так как согласно ч. 2 ст. 6 УК РФ никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление. Следовательно, действия организатора (руководителя) преступного сообщества (его структурного подразделения) и его участников, создателя объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп и его участников, совершенные с использованием служебного положения, следует квалифицировать по ч. 3 ст. 210 УК РФ без совокупности со статьями, предусматривающими ответственность за служебные преступления.
Согласно примечанию к ст. 210 УК РФ лицо, добровольно прекратившее участие в преступном сообществе (преступной организации) или входящем в него (нее) структурном подразделении либо объединении организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп и активно способствовавшее раскрытию или пресечению этого преступления, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления.
Как известно, при разработке Уголовного кодекса РФ законодатель отказался от включения нормы об освобождении от ответственности в случае деятельного раскаяния участника преступного сообщества (преступной организации). Было принято решение лишь закрепить возможность назначения более мягкого наказания участникам групповых преступлений при активном содействии раскрытию этого преступления (ст. 64 УК РФ). Установление специального вида освобождения от ответственности участников преступных сообществ было осуществлено лишь в процессе текущего уголовно-правового регулирования. Между тем, предпосылки для данного законодательного решения возникли уже давно. Так, Федеральный закон от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» формулирует специальное основание освобождения от уголовной ответственности, которое не предусматривалось УК РСФСР на момент принятия и до настоящего момента не устанавливается в УК РФ. Согласно ст. 18 этого Закона, лицо из числа членов преступной группы, совершившее противоправное деяние, не повлекшее тяжких последствий, и привлеченное к сотрудничеству с органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, активно способствовавшее раскрытию преступлений, возместившее нанесенный ущерб или иным образом загладившее причиненный вред, освобождается от уголовной ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Следует обратить внимание еще на один аспект проблемы. Установив возможность освобождения от ответственности участников преступных сообществ, входящих в него структурных подразделений либо объединений организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп, законодатель не предусмотрел аналогичного положения в отношении участников организованных преступных групп. На наш взгляд, предпочтительнее было бы установить общий вид освобождения от уголовной ответственности участников групповых преступлений, например, ввести в главу 11 «Освобождение от уголовной ответственности» УК РФ статьи 761 следующего содержания:
«Статья 761. Освобождение от уголовной ответственности
участников организованных групп и преступных сообществ
(преступных организаций)
Лицо, добровольно прекратившее участие в организованной группе или преступном сообществе (преступной организации) и активно способствовавшее пресечению деятельности такой группы (сообщества, организации), раскрытию преступлений, совершенных и (или) планируемых такой группой (сообществом, организацией), может быть освобождено от уголовной ответственности за все совершенные им преступления, за исключением особо тяжких преступлений, посягающих на жизнь».
Практика показывает, что преступление, предусмотренное ст. 210 УК РФ, чрезвычайно сложно доказывается. Следственные органы должны проводить долгую, кропотливую работу по сбору доказательственной базы, в том числе по переводу в доказательства данных, полученных оперативно-розыскным путем. Практически всегда информация о деятельности преступных сообществ, известная правоохранительным органам, значительно шире по объему тех фактов, которые удается доказать в ходе предварительного и, тем более, судебного следствия. Не следует забывать также, что деятельность по созданию и руководству преступным сообществом носит в основном интеллектуальный характер и не оставляет материальных следов. Конечно, понятно желание следственных органов на основе одних лишь оперативных данных о причастности соответствующих лиц к организованной преступности квалифицировать их действия по ст. 210 УК РФ. Однако такая правовая оценка влечет оправдание подсудимых в организации и участии в преступном сообществе (преступной организации). Вот иллюстрация этого.
Являясь преступным авторитетом г. Заинска, Полевов совместно с другими лицами совершил ряд имущественных преступлений в отношении граждан. Так, весной 1994 г. Полевов и Рязанов по предварительному сговору между собой на хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием предложили своему знакомому, владельцу ИЧП Торопову, купить в г. Москве на деньги последнего спиртные напитки, привезти их в г. Заинск и отдать на реализацию директору ТОО Рязанову, обещая затем в течение месяца продать товар и расплатиться с Тороповым. После неоднократных настойчивых просьб и уговоров об этом со стороны Полевова и Рязанова осенью 1994 г. Торопов поехал в г. Москву, где на свои деньги приобрел спиртные напитки на общую сумму 16 400 000 неденоминированных рублей, доставил товар в г. Заинск и передал его на реализацию Рязанову. Владелец кафе Рязанов, реализовав спиртные напитки за наличные деньги, во исполнение предварительной договоренности с Полевовым по обману Торопова, денег последнему не вернул, а совместно с Полевовым потратил их в своих личных целях. Потерпевшему Торопову было сказано, что деньги, вырученные от продажи спиртных напитков, «ушли в общак» преступного сообщества Полевова. Учитывая принадлежность последнего к организованной преступности, а также совершение им и его соучастниками ряда имущественных преступлений (вымогательства, грабежа, мошенничества), органы предварительного следствия квалифицировали его действия (видимо, «с запасом») по ст. 210 УК РФ. Суд не согласился с такой квалификацией и оправдал Полевова и еще пятерых подсудимых по ст. 210 УК РФ за недоказанностью, посчитав, что обвинение в организации и участии в преступном сообществе (преступной организации) не нашло своего бесспорного подтверждения.
Видимо, нужно быть реалистами и, учитывая трудность доказывания предусмотренными уголовно-процессуальном законодательством РФ средствами самого факта создания преступного сообщества, руководства им и т. д., когда члены криминального образования еще не совершили тяжких или особо тяжких преступлений, свыкнуться с тем, что в судебно-следственной практике ст. 210 УК РФ будет применяться лишь в совокупности с другими статьями Особенной части УК, предусматривающими ответственность за конкретные виды посягательств, совершенных преступным сообществом.
Поэтому, основываясь на положениях постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. № 1, следует сформулировать следующее правило квалификации. Статья 210 УК РФ, устанавливающая ответственность за создание преступного сообщества, руководство и участие в нем, не предусматривает ответственность за совершение членами сообщества в процессе своей деятельности преступных действий, образующих самостоятельные составы преступлений, в связи с чем в этих случаях следует руководствоваться положениями ст. 17 УК РФ, согласно которым при совокупности преступлений лицо несет ответственность за каждое преступление по соответствующей статье или части статьи УК РФ.
Организация преступного сообщества, сопряженная с умышленным созданием условий для совершения конкретного тяжкого или особо тяжкого преступления, требует квалификации по совокупности ст. 210, ч. 1 ст. 30 и статье Особенной части УК РФ, предусматривающей ответственность за запланированное общественно опасное деяние.
В случаях, когда участники преступного сообщества совершают умышленные действия, непосредственно направленные на осуществление преступления, которое не доводится до конца по обстоятельствам, не зависящим от виновных, содеянное требует квалификации по совокупности ст. 210, ч. 3 ст. 30 и соответствующей статье Особенной части УК РФ.
Одной из актуальных проблем квалификации преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ, является его разграничение с бандитизмом (ст. 209 УК РФ). По смыслу уголовного закона, организацию преступного сообщества (преступной организации) от бандитизма отличают три признака. Первым разграничительным признаком выступает вооруженность, характерная для бандитизма и предполагающая наличие у участников банды огнестрельного или холодного, в том числе метательного, оружия, как заводского изготовления, так и самодельного, различных взрывных устройств, а также газового и пневматического оружия. В составе организации преступного сообщества (преступной организации) данный признак не является обязательным.
Во-вторых, разграничение данных составов проводится по субъективным признакам. Цель в составе бандитизма сформулирована как нападение на граждан или организации. В составе же организации преступного сообщества (преступной организации) цель обозначена более широко – совершение тяжких или особо тяжких преступлений. Впрочем, нападение, о котором говорится в ст. 209 УК РФ, может быть, по существу, только тяжким или особо тяжким посягательством (например, п. «ж» ч. 2 ст. 105; п. «а» ч. 4 ст. 162; пп. «а», «в» ч. 3 ст. 163; ст. 317 УК РФ).
Наконец (и это, пожалуй, главный момент), с точки зрения форм соучастия в ст. 209 УК РФ идет речь об организованной группе (ч. 3 ст. 35 УК РФ), а в ст. 210 УК РФ – о преступном сообществе (преступной организации) (ч. 4 ст. 35 УК РФ).
В правоприменительной практике неизбежно возникает вопрос и о возможной квалификации преступлений, предусмотренных ст. 209 и ст. 210 УК РФ, по совокупности. Думается, что совокупность возможна, но только реальная. Например, когда вооруженная организованная группа вначале создается для совершения нападений на граждан или организации, но затем трансформируется в более совершенное формирование, имеющее сложную структуру (преступное сообщество), одновременно расширяя сферу своей преступной деятельности. Возможна и иная ситуация, когда в рамках уже созданного преступного сообщества организатором (руководителем) для достижения поставленных целей создаются специальные подразделения («служба безопасности», «силовой блок», «бригада киллеров»). В функции данных подразделений может входить ликвидация неугодных лиц, конкурентов, решение насильственными способами иных «проблем» криминальной структуры и т. п. В этом случае говорить о совокупности преступлений, предусмотренных ст. 209 и ст. 210 УК РФ, можно лишь тогда, когда будет доказано, что объединение, в которое входит «силовое» подразделение, преследует в качестве основной цели (основного средства) своей деятельности совершение тяжких и (или) особо тяжких посягательств.
Легко прогнозировать, что судебно-следственные органы будут сталкиваться с все новыми и новыми проблемами применения нормы об ответственности за организацию преступного сообщества (преступной организации), поэтому ни с чем не сравнимую помощь правоприменителю может оказать постановление Пленума Верховного Суда РФ, основанное на обобщении судебной практики по делам указанной категории. Тем более, с 1997 по 2003 гг., то есть за все время действия статьи об ответственности за организацию преступного сообщества (преступной организации), высшим судебным органом России даны лишь три разъяснения (определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ), касающихся применения соответствующей нормы уголовного закона.
Проведенное исследование позволяет выделить следующие признаки преступного сообщества, относящиеся к обобщенной уголовно-правовой и криминологической характеристике преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ:
1. Сложная (многоуровневая) структура преступного формирования; наличие в рамках криминального образования структурных подразделений (бригад, звеньев, блоков и т. д.);
2. Руководство преступным формированием сильным, авторитарным лидером; разделение функций управления сообществом и участия в конкретных преступлениях;
3. Сплоченность членов преступного формирования, достигаемая посредством иерархии подчинения, строжайшей дисциплины, единых и жестких правил взаимоотношений и поведения с санкциями за нарушение неписаного «устава» сообщества, «круговой поруки», разработки специальных мер защиты и конспирации и т. д.;
4. Формирование в рамках криминального образования общей денежной кассы («общака»), контролируемой организатором и (или) руководителем;
5. Установление контактов с должностными лицами государственных и муниципальных, в том числе правоохранительных, органов (коррупционные связи); стремление в максимальной степени обезопасить криминальное формирование от разоблачения и ликвидации, в том числе придавая своей противоправной деятельности внешне легальный характер.
Таким образом, преступное сообщество представляет собой наиболее опасную форму совместной криминальной деятельности, а борьба с указанным видом преступности, включая ликвидацию сообществ (организаций) террористической и экстремистской направленности, должна стать приоритетным направлением уголовной политики нашего государства на современном этапе.
ПРИЛОЖЕНИЯ
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
Кассационная инстанция не признала в действиях лиц состава
преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ
(Извлечение)*
Приговором Алтайского краевого суда от 8 октября 1999 г. ранее судимый Сергеев осужден по ч. 2 ст. 210 и ч. 4 ст. 228 УК РФ.
По этому же делу осуждены также Ермакова, Еременко и Доронина.
Сергеев, Еременко и Доронина признаны виновными в участии в преступном сообществе (преступной организации), созданной осужденной Ермаковой.
Ермакова признана виновной в том, что создала преступное сообщество (преступную организацию) для совершения особо тяжких преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств с целью сбыта в особо крупных размерах, и руководила этим сообществом.
Кроме того, Сергеев и Ермакова признаны виновными в незаконном приобретении и хранении в целях сбыта и сбыте наркотических средств – опия, совершенных организованной группой в особо крупном размере, а Ермакова – неоднократно.
Еременко и Доронина осуждены за незаконное приобретение и хранение в целях сбыта и сбыт наркотических средств – опия, совершенные организованной группой в крупном размере.
В кассационной жалобе осужденный Сергеев просил приговор изменить, так как, по его словам, он не состоял в преступном сообществе, обнаруженные при обыске в его доме наркотические вещества сбывать не намеревался, а приобрел и хранил их для личного потребления.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 30 декабря 1999 г. кассационную жалобу Сергеева удовлетворила, приговор в части осуждения виновных по ст. 210 УК РФ отменила, а в другой части (осуждение по ч. 4 ст. 228 УК РФ) частично изменила по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 4 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено сплоченной организованной группой (организацией), созданной для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо объединением организованных групп, созданным в тех же целях.
Преступное сообщество предполагает наличие обязательных признаков – сплоченность и организованность.
По смыслу закона под сплоченностью следует понимать наличие у членов организации общих целей, намерений, превращающих преступное сообщество в единое целое.
О сплоченности может свидетельствовать наличие устоявшихся связей, организационно-управленческих структур, финансовой базы, единой кассы из взносов от преступной деятельности, конспирации, иерархии подчинения, единых и жестких правил взаимоотношений и поведения с санкциями за нарушение неписанного устава сообщества.
Признаки организованности – четкое распределение функций между соучастниками, тщательное планирование преступной деятельности, наличие внутренней жесткой дисциплины и т. д.
Однако таких обстоятельств, которые могли бы свидетельствовать о сплоченности и организованности осужденных, суд по делу не установил и в приговоре не привел.
Выводы суда о создании преступного сообщества с целью занятия наркобизнесом и организации широкой сети по сбыту наркотиков являются предположительными, основанными лишь на фактах изъятия у осужденных наркотических средств в крупном и особо крупном размерах, большого количества проведенных в этих целях оперативно-розыскных мероприятий, а также крайне противоречивых показаний четверых осужденных по делу.
Ссылка же суда на тяжесть совершенного преступления по незаконному обороту наркотиков сама по себе не давала оснований для квалификации действий осужденных по ст. 210 УК РФ.
Вместе с тем установленные судом фактические обстоятельства совершенного преступления свидетельствуют лишь о предварительном сговоре осужденных, а не о преступном сообществе или организованной группе.
Как следует из приговора, Ермакова приобрела у неустановленного следствием лица наркотическое средство – опий в особо крупном размере с целью сбыта, после этого пришла в дом к своей знакомой Еременко, взяв с собой опий в количестве 1,95 г. Они расфасовали его в 15 пакетиков, и Ермакова предложила Еременко продать каждый из пакетиков по 15 руб., при этом договорилась, что 80% выручки получит Ермакова.
Еременко два дня хранила наркотическое средство дома, затем принесла его своей знакомой Дорониной и предложила ей сбыть на указанных выше условиях.
Доронина, испытывая материальные затруднения в связи с нахождением у нее на иждивении малолетних детей и больного отца, согласилась с предложением Еременко. Через четыре дня Доронина пыталась сбыть у себя дома два пакетика, но была задержана работниками милиции, которые изъяли у нее наркотическое средство.
Кроме того, 16 марта 1999 г. Ермакова передала своему знакомому Сергееву для сбыта 25,5 г наркотического средства – опия. Сергеев принес его к себе домой и стал фасовать в пакетики, но был задержан работниками милиции на месте, а затем задержали и Ермакову. У нее изъято еще 15,75 г опия.
Таким образом, действия осужденных следует расценивать как совершенные по предварительному сговору группой лиц и квалифицировать, исходя из размера наркотического средства (крупного, особо крупного), которое приобрели и сбыли либо намеревались сбыть, а именно действия Ермакова и Сергеева – по ч. 4 ст. 228 УК РФ, а Еременко и Дорониной – по пп. «а», «в» ч. 3 ст. 228 УК РФ.
Учитывая изложенное, приговор в части осуждения Сергеева, Еременко и Дорониной по ч. 2 ст. 210 УК РФ, Ермаковой по ч. 1 ст. 210 УК РФ отменен и дело производством прекращено за отсутствием в их действиях состава преступления, а из осуждения Сергеева и Ермаковой по ч. 4 ст. 228 УК РФ исключен квалифицирующий признак «организованной группой».
Создание преступного сообщества и руководство им
с целью совершения хищений денежных средств граждан
путем мошенничества, а также совершение мошенничества
организованной группой обоснованно квалифицировано
по ч. 1 ст. 210 и по п. «а» ч. 3 ст. 159 УК РФ
(Извлечение)*
Московским городским судом 21 февраля 2002 г. осуждены: Хизриева и Квашенко по ч. 1 ст. 210 и по п. «а» ч. 3 ст. 159 УК РФ, а Стаканова, Бородина и Загарийчук по ч. 2 ст. 210 и по п. «а» ч. 3 ст. 159 УК РФ.
По приговору суда признаны виновными: Хизриева и Квашенко в создании преступного сообщества с целью совершения хищений денежных средств граждан путем мошенничества, Хизриева – в руководстве им, Квашенко – в руководстве его структурным подразделением; кроме того, оба – в совершении мошенничества неоднократно, организованной группой лиц, а Хизриева – с причинением значительного ущерба гражданину; Стаканова, Загарайчук и Бородина – в участии в преступном сообществе и в совершении мошенничества организованной группой, с причинением значительного ущерба гражданину.
По этому же приговору осуждены Нагорный, Кожомина и другие лица.
Преступления совершены в период с 23 по 27 февраля 2001 г. в г. Москве.
В кассационных жалобах осужденные Хизриева и Квашенко, считая свою вину в предъявленных им обвинениях недоказанной, просил отменить приговор. Как указала в жалобе Хизриева, показания других осужденных, данные ими на предварительном следствии, не могут служить доказательством ее вины, так как они от этих показаний отказались в суде, заявив, что давали их под незаконным воздействием работников следствия. Осужденный Квашенко утверждал в жалобе, что работники милиции – свидетели П. и О. не предъявили конкретных фактов его причастности к созданию преступного сообщества и он никакого участия в разработке планов преступной деятельности, распределении обязанностей между членами сообщества не принимал.