Осужденные Стаканова, Бородина и Загарийчук в своих жалобах не согласны с обвинением их по ч. 2 ст. 210 УК РФ. Стаканова акты проведения оперативно-розыскных мероприятий сочла недопустимыми доказательствами, показания на предварительном следствии – полученными незаконными методами; отрицала существование организованной и сплоченной группы. Бородина утверждала, что не была знакома со многими участниками, что обвинение построено на показаниях сотрудников милиции О. и П., основанных на их личных выводах. Она и Загарийчук утверждали, что мошенничество совершили в связи со сложившимися тяжелыми жизненными обстоятельствами.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 13 августа 2002 г., рассмотрев уголовное дело по кассационным жалобам осужденных, приговор оставила без изменения, а кассационные жалобы – без удовлетворения, указав следующее.
Как видно из показаний Хизриевой на предварительном следствии, признанных судом достоверными, в конце января 2001 г. она стала заниматься «лохотроном» с целью совершения хищений денежных средств мошенническим путем. Эту деятельность она осуществляла со своими сообщниками возле станции метро «Водный стадион» следующим образом. Проходящему мимо гражданину вручался рекламный проспект, после чего ему сообщали о том, что он выиграл приз. Другим претендентом на получение приза являлся соучастник преступной группы, выполнявший отведенную ему роль. Поскольку на заведомо несуществующий приз было, таким образом, два претендента, соучастник предлагал вовлеченному гражданину разыграть этот приз. За получение приза граждане вносили денежные суммы, после чего члены преступной группы объявляли их проигравшими и скрывались с похищенными деньгами. Хизриева осуществляла руководство лидерами нескольких организованных групп, участники которых напрямую общались с потерпевшими. Из числа передаваемых ей похищенных денег она выплачивала своим подчиненным «зарплату». Наряду с этим в ее обязанности входило непосредственное наблюдение за совершением преступлений, действиями соучастников с целью отслеживания выполнения ими обязанностей. В каждой группе, именуемой «бригадой», существовало четкое распределение ролей.
Из показаний Квашенко на предварительном следствии, признанных судом первой инстанции достоверными, усматривается, что в декабре 2000 г. он принимал участие в бригаде «лохотронщиков» у станции метро «Улица 1905 года» и «ВДНХ». В конце декабря женщина по имени Мадина (Хизриева) предложила ему «работать» на новых точках. 5 января 2001 г. он по предложению Мадины вместе с Нагорным собрал две группы, и они поехали к станции метро «Водный стадион». Мадина поставила их «работать» и платила ему три процента с каждого рубля, после «работы» она собирала деньги со столов, рассчитывалась с ними. С 5 января 2001 г. он совместно с Нагорным привлек к участию в «лохотроне» значительное количество лиц и разделил их на группы (бригады), после чего указал им место «работы» у метро. Лица, входившие в состав созданных ими групп, напрямую подчинялись Хизриевой и ей же передавали все деньги. Она ежедневно определяла время начала и окончания преступной деятельности.
По показаниям Бородиной, данным на предварительном следствии, признанным судом достоверными, в январе 2001 г. знакомые сообщили ей о возможности «заработать» в группе лиц, занимавшихся «лохотроном» возле станции метро «Водный стадион», для чего ей необходимо было обратиться к Мадине (Хизриевой). 23 февраля 2001 г. Мадина привлекла ее к совершению данных преступлений, отведя роль «ведущего», разъяснив сущность, порядок, место и время «работы». В этот же день после совершения совместно с Кожоминой преступления в отношении потерпевшей Г. она передала похищенные у последней денежные средства помощнику Хизриевой, а та вечером того же дня лично выдала ей 300 руб., после чего указала дату, когда ей необходимо будет прибыть на место и возобновить «работу».
Как показала Стаканова на предварительном следствии (что признано судом достоверным), она примерно два месяца «работала» на «лохотроне» у станции метро «Водный стадион».
Загарийчук также на предварительном следствии показал, что 23 февраля 2001 г. он из-за тяжелого материального положения участвовал в «лохотроне».
Согласно показаниям потерпевшей З. 26 февраля 2001 г. у станции метро «Водный стадион» молодой человек вручил ей рекламный проспект. Затем он объявил, что у его руководителя она может получить приз. Она к нему подошла, а он сообщил о выигрыше телевизора. Тут же к данному мужчине обратилась другая женщина с таким же проспектом, он ей тоже объяснил, что она выиграла телевизор и что они обе могут получить только стоимость приза, но перед этим должны подтвердить свою платежеспособность. Она съездила домой, взяла 1 тыс. долларов США и вернулась. Мужчина взял у нее деньги и начал пересчитывать. В это время к нему подошла женщина и, обращаясь к ней, сказала, что тоже выиграла приз, привезла для его получения 3 тыс. долларов США и потребовала вручить ей приз. Мужчина передал этой женщине ее (З.) деньги, после чего она скрылась.
Аналогичные показания дали и другие потерпевшие.
Как сообщили свидетели К. и М., они 27 февраля 2001 г. участвовали в проведении оперативного эксперимента по выявлению фактов мошенничества у станции метро «Водный стадион».
По показаниям свидетеля О., он совместно с другими сотрудниками милиции в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий выявил преступное сообщество, созданное и руководимое Хизриевой, Нагорным, Квашенко и др. с целью хищения личных денежных средств граждан под видом розыгрышей призов. Подразделения преступного сообщества представляли собой объединения по десять и более лиц под единым руководством с четким распределением ролей между соучастниками, жесткой внутренней дисциплиной. У станции метро «Водный стадион» одновременно либо поочередно действовали одна или несколько организованных групп. Похищенные денежные средства граждан аккумулировались руководителями преступных групп и ежедневно передавались Хизриевой.
Такие же показания дал свидетель П.
Суд первой инстанции тщательно проверил данные показания и дал им правильную оценку: они последовательны и согласуются с другими имеющимися в материалах дела доказательствами, в том числе с протоколами опознания осужденных потерпевшими, с протоколами очных ставок.
Доводы осужденных о применении к ним недозволенных методов следствия были предметом тщательного исследования в ходе судебного разбирательства, они обоснованно и мотивированно признаны судом неубедительными.
Утверждения Квашенко, Стакановой, Бородиной и Загарийчука о том, что их действия неправильно квалифицированы по ст. 210 УК РФ, безосновательны, поскольку вина Квашенко в создании, а Стакановой, Бородиной и Загарийчука в участии в преступном сообществе подтверждена приведенными доказательствами.
Существенных нарушений норм УПК РСФСР, влекущих отмену приговора, по делу не установлено.
При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о виновности Хизриевой, Квашенко, Стакановой, Бородиной и Загарийчука в инкриминируемых им преступлениях.
С учетом изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор Московского городского суда в отношении указанных лиц оставила без изменения, а кассационные жалобы – без удовлетворения.
Действия лиц, участвовавших в преступном сообществе
с целью хищения нефтепродуктов из нефтепровода
и совершавших кражи, обоснованно квалифицированы
по ч. 2 ст. 210 УК РФ и по пп. «а», «б» ч. 3 ст. 158 УК РФ
(Извлечение)*
Тамбовским областным судом 9 августа 2002 г. Дутов осужден по ч. 3 ст. 210, пп. «а», «б» ч. 3 ст. 158 УК РФ, Бусин, Замков, Смирнов осуждены по этим же и другим статьям УК РФ, Смолин, Чумаков, Беленов и Колмаков – по ч. 2 ст. 210 УК РФ и по пп. «а», «б» ч. 3 ст. 158 УК РФ.
Они признаны виновными в кражах чужого имущества, совершенных организованной группой, в крупном размере, а также в участии в преступном сообществе, в том числе Бусин, Замков, Дутов и Смирнов – с использованием своего служебного положения.
Преступления совершены ими с января 1997 г. по июль 2000 г. на территории Тамбовской области.
В кассационной жалобе осужденный Бусин просил приговор отменить, дело прекратить, ссылаясь на то, что хищений нефтепродуктов не совершал, не состоял в какой-либо преступной группе, которую суд необоснованно признал преступным сообществом, а приговор основан на предположениях и противоречивых показаниях других осужденных, оговоривших его.
Аналогичные кассационные жалобы поступили от Замкова, Смирнова и их адвокатов.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 14 февраля 2002 г. приговор оставила без изменения, а кассационные жалобы – без удовлетворения, указав следующее.
Доводы кассационных жалоб о том, что осужденные не совершали преступлений, а вина их в содеянном не доказана, необоснованны.
Так, осужденный Колмаков как на предварительном следствии, так и в судебном заседании дал подробные показания об обстоятельствах создания Крюковым (уголовное дело в отношении него прекращено в связи с его смертью) преступного сообщества, в которое вошли не только он сам, но и другие лица, в том числе работники милиции, с целью хищения нефтепродуктов из нефтепровода; о многочисленных хищениях нефтепродуктов, их сбыте, о конкретных действиях других соучастников.
Каких-либо оснований сомневаться в показаниях Колмакова не имеется, поскольку они подтверждаются совокупностью других доказательств, всесторонне исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре.
В частности, осужденный Смолин свидетельствовал в судебном заседании о своем участии и участии других осужденных в совершении краж нефтепродуктов из «нулевого» колодца. Он пояснил, что стал участвовать в совершении преступлений по предложению своего родственника Крюкова как водитель бензовоза, затем следил за окружающей обстановкой при очередных кражах другими лицами.
О совершении хищений дал показания и потерпевший Я. (уголовное дело в отношении него прекращено органами предварительного следствия за отсутствием состава преступления по тем основаниям, что его принудили совершать хищения другие осужденные). Так, Я. пояснил, что со слов своего отца (уголовное дело прекращено в связи с его смертью), работавшего сварщиком, знал о том, что он участвовал в хищениях, делая врезки в нефтепровод, при этом сварочный аппарат ему привозил Замков. Как говорил отец, в хищениях участвовали работники милиции: Замков, Дутов, Бусин и Смирнов. После смерти отца они несколько раз приезжали уже к нему и уговаривали также участвовать в хищении нефтепродуктов.
Аналогичные показания об обстоятельствах преступлений дали в ходе предварительного следствия осужденные Смолин и Беленов.
Показания Беленова и Я. о том, что при хищении использовались технические средства (рации) для ведения переговоров с целью обеспечения безопасности участников хищений, подтверждаются протоколом обыска, в ходе которого в доме Дутова изъяли рацию, переговорное устройство, усилитель и антенну.
Я. опознал изъятую рацию как находившуюся в автомашине Дутова, который пользовался ею при охране участников преступлений. При этом Я. пояснил, что рацию приобретали на общие деньги, вырученные от реализации похищенного.
В судебном заседании были допрошены и другие свидетели, показания которых об обстоятельствах участия осужденных в совершении преступлений также соответствуют изложенным показаниям Колмакова, Я., Смолина, Беленова.
Так, свидетель К. пояснил, что видел, как Дутов и Я. заполняли бензовозы горючим из нефтепровода, а сотрудники милиции охраняли их, находясь неподалеку. Видел бензовоз с государственным номером 12-67 ТАП. После этого вдвоем с С. нашел в районе 1180 км врезку в нефтепровод, прикрытую бочкой с навозом. Аналогичные показания дала свидетель С.
Автомобиль-бензовоз с названным К. государственным номером был действительно обнаружен в одном из хозяйств Тамбовского района.
Кроме того, из показаний свидетеля А. – директора закрытого акционерного общества следует, что он по просьбе Крюкова также выделял ему автомобиль-бензовоз для работы в ночное время, но без водителя.
О том, что в хищении нефтепродуктов принимал участие не только Смолин, но и Чумаков, сообщил водитель бензовоза в воинской части – свидетель З., уголовное дело в отношении которого прекращено за отсутствием состава преступления. По распоряжению командира части он должен был помогать Чумакову в перевозке нефтепродуктов в любое время суток и выполнять все его распоряжения. В свою очередь, Чумаков познакомил его со Смолиным и передал его в распоряжение последнего. Со Смолиным он всегда приезжал в лесопосадки, где из шланга, идущего из земли, заполнял бензовоз горючим и отвозил его на склад либо на автозаправочную станцию, при этом получал от Чумакова накладные от имени П. – частного предпринимателя, а также деньги за работу. Во время предварительного следствия З. указал место расположения врезки на участке 1190 км нефтепровода, что соответствует месту очередной обнаруженной незаконной врезки в нефтепровод.
Свидетель П. пояснил, что ему как частному предпринимателю Чумаков предложил осуществлять поставку горюче-смазочных материалов своим бензовозом. Откуда Чумаков брал нефтепродукты, он не интересовался, но никаких документов от поставщика тот не предъявлял. Он давал Чумакову с печатью и своей подписью накладные, и последний уже сам заполнял их и сдавал получателю. Деньги в местах сбыта получал он сам, а затем рассчитывался с Чумаковым.
Тот факт, что изъятые в ходе предварительного следствия накладные заполнены Чумаковым, подтвердил в своем заключении эксперт-почерковед.
Свидетель У. – владелец одной из автозаправочных станций, куда также сбывались похищенные нефтепродукты, пояснил, что они привозились, как правило, ночью на бензовозах, водителем одного из которых был мужчина в военной форме, а находившийся с ним представлялся родственником Крюкова. Каких-либо документов на горюче-смазочные материалы они не предъявляли.
При таких обстоятельствах осужденные обоснованно признаны виновными в совершении краж нефтепродуктов.
Как установлено судом, лицами, длительное время (более двух лет) принимавшими участие в преступной деятельности, была разработана четкая система действий, направленных на хищение нефтепродуктов в крупном размере: существовала иерархическая структура, состоявшая из руководителей и исполнителей; всю группу Крюков разделил на два структурных подразделения; существовала жесткая схема, согласно которой регулярно изготавливались очередные врезки в нефтепровод, изыскивались специальные транспортные средства и места сбыта похищенного, разрабатывались способы конспирации, в том числе от правоохранительных органов.
С учетом этого преступная группа, состоящая из упомянутых (впоследствии осужденных) лиц, обоснованно признана преступным сообществом, содеянное ими правильно квалифицировано как участие в преступном сообществе, а действия работников милиции Бусина, Замкова, Смирнова и Дутова – как эти же деяния с использованием своего служебного положения.
* * *
Приговор Московского городского суда по делу Арутюнова и Аликперова отменен в части осуждения их соответственно по ч. 1 ст. 210 и ч. 2 ст. 210 УК РФ, дело в этой части прекращено за отсутствием состава преступления, так как нет каких-либо данных, которые позволяли бы признать правильным вывод суда о том, что преступная группа, в которую входили эти осужденные, переросла в преступное сообщество*.
РЕКОМЕНДАЦИИ
применения статьи 210 Уголовного кодекса РФ,
устанавливающей ответственность за организацию
преступного сообщества (преступной организации)
и участие в нем
Новым Уголовным кодексом Российской Федерации (УК РФ) в нашей стране впервые регламентирована ответственность (ст. ст. 35 и 210) за организацию преступного сообщества (преступной организации)*, участие в нем, а также совершение этих деяний с использованием своего служебного положения.
Учитывая возникающие в практической деятельности следственных и оперативных аппаратов правоохранительных органов России проблемы квалификации преступлений, связанных с созданием преступного сообщества и участием в нем, возникла необходимость в комментарии соответствующих статей УК РФ, устанавливающих ответственность за их совершение.
Необходимость установления повышенной уголовной ответственности за организацию преступного сообщества стала очевидной после того, как отечественная практика борьбы с организованной преступностью показала, что без принятия эффективных мер в законодательном плане невозможно остановить дальнейшую криминализацию общества, в сознании которого с учетом навязывания извне чуждых «ценностей» и изменения общественно-политического строя, обнищания народа происходят негативные изменения, особенно среди молодежи. Только за 1997 год в стране зарегистрировано 48 преступлений, связанных с организацией преступных сообществ.
Другим стимулом (возможно, определяющим) для выделения преступного сообщества в качестве самостоятельной уголовно-правовой категории стала насущная потребность в привлечении к уголовной ответственности лиц, осуществляющих общее руководство преступной деятельностью, не связанное с подготовкой и совершением конкретных преступлений.
Обычно к числу преступных сообществ было принято относить объединения двух и более организованных групп, банд, а также организованные группы, имеющие так называемую иерархическую (двух и более уровней) структуру. Преступные сообщества обоих типов характеризовались, как правило, наличием в составе любого из них двух и более организаторов (руководителей).
В новом Уголовном кодексе российский законодатель почему-то не счел возможным принять объективное вменение в интересах борьбы с наиболее опасными формами и видами организованной преступной деятельности. Кроме того, он отказался от более детальной классификации форм организованной преступной деятельности, в число которых помимо организованной группы и преступного сообщества предлагалось включить промежуточное звено – преступную организацию. Одна из причин этого решения – отсутствие достаточного наработанного практического опыта определения соответствующих объективных и субъективных признаков, позволяющих достаточно однозначно дифференцировать различные формы организованной преступной деятельности.
Однако даже после значительного упрощения классификации форм организованной преступности уровень неопределенности новых норм об ответственности за создание преступного сообщества, к сожалению, остается достаточно высоким, что подтвердилось начинающейся складываться следственной практикой и допущенными ошибками, которые приводят к вынесению оправдательных приговоров или возвращению уголовных дел на дополнительное расследование.
В 1997 г. три дела данной категории из шести рассмотренных судами возвращены для дополнительного расследования из-за неправильной квалификации. По двум делам подсудимые по ст. 210 УК РФ судами оправданы из-за недостаточности доказательств, существенных нарушений УПК. Например, Мосгорсудом возвращено для производства дополнительного расследования уголовное дело по обвинению гражданина Ц., создавшего преступную организацию для сбыта наркотических средств. По данному делу Ц. привлечен к ответственности как организатор сообщества, однако другим соучастникам участие в преступной организации в вину не вменено.
Часто при формулировании обвинения по делам данной категории следователи в нарушение требований УПК не конкретизируют, в чем именно выражались действия тех или иных лиц по созданию сообщества или участию в нем, каковы его признаки.
Настоящий комментарий преследует цель хотя бы частично уменьшить названную неопределенность и дать направление следователям органов внутренних дел при квалификации преступлений, совершенных преступными сообществами.
I. Уголовно-правовая характеристика организации преступного сообщества
Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества предусмотрена ст. 210 УК РФ.
Эта статья состоит из трех частей.
Статья 210. Организация преступного сообщества
(преступной организации)
1. Создание преступного сообщества (преступной организации) для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, а равно руководство таким сообществом (организацией) или входящими в него структурными подразделениями, а также создание объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп в целях разработки планов и условий для совершения тяжких или особо тяжких преступлений –
наказываются лишением свободы на срок от семи до пятнадцати лет с конфискацией имущества или без таковой.
2. Участие в преступном сообществе (преступной организации) либо в объединении организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп –
наказывается лишением свободы на срок от трех до десяти лет с конфискацией имущества или без таковой.
3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные лицом с использованием своего служебного положения, –
наказываются лишением свободы на срок от десяти до двадцати лет с конфискацией имущества или без таковой.
Данное преступление посягает на общественную безопасность, а деяние, сформулированное в ч. 3 ст. 210 УК РФ, – еще и на государственную власть, интересы государственной службы, службы в органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также службы (работы) в коммерческих и иных организациях. Указанные социальные ценности представляют собой непосредственные объекты анализируемого преступного посягательства.