Установлено В (фактическая база)
Вероятно А (предположительный вывод)
Логическая природа версионного умозаключения не является дедуктивной, поскольку вывод осуществляется не от истинности основания к истинности следствия (как в традиционном силлогизме), а от следствия к основанию, что «запрещено» правилами дедукции. Тем не менее, вероятностный характер версионного вывода имеет огромное эвристическое значение. Но логическая природа версии не является и «чисто индуктивной», поскольку устанавливается не общее положение по единичным доказательствам и следам, а познание такого же единичного, хотя и более цельного объекта по его отдельным признакам. Своеобразная криминалистическая индукция позволяет совершить переход от следствия к причине, от части к целому, от отдельных признаков, характеризующих, например, подозреваемого, к полному и конкретному представлению о преступнике. При построении версий большую роль играет метод аналогии, позволяющий выдвигать предположения, но преимущественно не в отношении неизвестных признаков сравниваемых объектов (как это обычно происходит в традиционной логике), а в основном для установления искомого объекта по сходству сравниваемых групп признаков.
Таким образом, сложный логический механизм построения версии представляет собой комплекс частично преобразованных методов анализа, синтеза, моделирования, дедукции, индукции, аналогии, обобщения и интуитивных догадок.
Проведенное исследование позволяет сформулировать следующее определение. Криминалистическая версия - это обоснованное предположение субъектов познавательной деятельности (следователь, дознаватель, прокурор, оперативный работник, судья, эксперт), дающее одно из возможных и допустимых объяснений уже выявленных, исходных данных (фактическая база), позволяющее на их основе во взаимодействии с теоретической базой, вероятностно (неоднозначно) установить еще неизвестные обстоятельства, имеющие значение для дела. При этом под этими обстоятельствами понимаются как элементы предмета доказывания, так и промежуточные (вспомогательные) факты. В определении отмечаются две основные функции: предположительное объяснение исходных данных и вероятностное установление еще неизвестных обстоятельств уголовного дела.
Классификация версий имеет большое научное и прикладное значение, поскольку помогает лучше понять функции их отдельных разновидностей, способствует упорядочению процесса расследования. В связи со сложной внутренней структурой криминалистические версии необходимо классифицировать по различным основаниям.
1. В соответствии с ч.1 ст.86 УПК РФ собирание доказательств осуществляется дознавателем, следователем, прокурором и судом. Они же, и только они, являются субъектами проверки и оценки доказательств (ст.87, 88 УПК РФ). Кроме того, в соответствии с правами и обязанностями эксперта, предусмотренными с.57 УПК РФ, также выдвигает версии, помогающие ему в процессе исследования.
Поэтому криминалистические версии по субъекту выдвижения и проверки делятся на следственные, прокурорские, оперативно-розыскные, экспертные и судебные. Подозреваемые, обвиняемые, потерпевшие, гражданские истцы и ответчики, их представители, а также защитники согласно п.п.2 и 3 ст.86 УПК РФ вправе собирать и представлять доказательства. Разумеется, они могут высказывать различные предположения по уголовному делу, в том числе и в виде ходатайств. Однако эти предположения лишь тогда приобретают значение версий, когда они принимаются в таком качестве дознавателем, следователем, прокурором или судом.
В связи с выполнением дознавателем и следователем аналогичных функций в процессе выдвижения и проверки версий, их можно рассматривать как единственную и общую для обоих субъектов предварительного расследования классификационную разновидность криминалистических версий - следственную версию.
Версия может выдвигаться и прокурором, однако, после ее принятия к проверке следователем она становиться следственной версией.
Несмотря на единство логической природы, структуры и основных функций, выделенные разновидности версий характеризуются специфическими чертами.
Это, прежде всего, различие по содержанию фактических баз. Кроме общей информации, в эти базы входят и несовпадающие, по своим источникам, данные, полученные в процессе специфической деятельности перечисленных выше субъектов. Оперативно-розыскные версии в основном проверяются непроцессуальным способом, и поэтому их вероятностные знания непосредственно не трансформируются в достоверные. В тоже время сведения, полученные в процессе проверки этих версий существенно расширяют информационную базу следственных версий и повышают их эвристические (поисковые) возможности. Экспертные версии, выдвигаемые для разрешения специальных вопросов, несмотря на их исключительную важность для дела, играют в основном промежуточную (вспомогательную) роль в ходе процессуального установления элементов предмета доказывания. Что касается судебных версии, то в большинстве случаев их функции носят проверочный по отношению к результатам предварительного следствия характер. Лишь в случаях опровержения или сомнительности выводов обвинительного заключения на первый план выходит их информационно-поисковая функция.
2. В зависимости от конкретности выдвигаемых предположений криминалистические версии можно дифференцировать на типовые и специфические (конкретные). Типовые версии выдвигаются в условиях существенного недостатка исходных данных, чаще всего на первых этапах процесса раскрытия преступлений и дают самое общее, наиболее характерное объяснение имеющихся данных и вероятностно устанавливают обобщенное неизвестное искомое. В последующем в ходе проверки отбрасываются ошибочные варианты, а подтверждающаяся типовая версия детализируется и конкретизируется, преобразуясь в специфические версии. Разумеется, специфические версии в случаях достаточности исходных данных могут быть выдвинуты и непосредственно, минуя стадию их конкретизации из типовых версий. Зона эвристического действия специфических версий значительно уже типовых, однако, их более содержательная фактическая база увеличивает целеустремленность и избирательность поиска. Ведущую роль в построении типовых версий играет теоретическая, а не фактическая база, тогда как в процессе выдвижения специфических версий фактическая база приобретает большее значение. Содержание теоретической базы типовых версий составляют обобщенные положения, фактические презумпции, научные выводы, статистические результаты, стандартные схемы и стереотипы мышления, в то время как в теоретическую базу специфических версий кроме обобщенных данных входит и единичная, конкретная информация, источники которой находятся за процессуальными рамками расследуемого дела. Например, данные о личности преступников, совершивших ряд аналогичных криминальных деяний. В случаях, если эта конкретная информация процессуально подтверждается, то она, в зависимости от ее содержания, может быть включена в систему доказательств по уголовному делу.
Типовые версии весьма часто выдвигаются на основе групповых криминалистических характеристик, которые и составляют наиболее значительное и перспективное содержание их теоретической базы. Высокая вероятность типовых версий, выдвигаемых, как правило, в наиболее острых проблемных ситуациях, в условиях существенного недостатка конкретной информации позволяет оптимизировать процесс раскрытия преступлений. Так, при расследовании уголовного дела, возбужденного по факту безвестного отсутствия человека, весьма перспективными предположениями в отношении виновных лиц являются типовые версии о совершении преступления родственниками и близкими потерпевшего, с которыми он находился в неприязненных отношениях. Чем более репрезентативны групповые криминалистические характеристики, тем более надежны и перспективны основанные на них типовые версии, выдвигаемые по конкретным уголовным делам.
3. По содержанию и эвристической направленности, т.е. по характеру устанавливаемых обстоятельств, версии делятся на общие и частные. Общие версии выдвигаются для установления обстоятельств, подлежащих обязательному доказыванию по делу (время, место, способ совершения преступления, личность преступника, другие элементы предмета доказывания). Эти обстоятельства имеют универсальное, общее значение для любого уголовного дела, а поэтому и версии, построенные для их установления, называются общими.
Частные версии выдвигаются для установления вспомогательных промежуточных обстоятельств (доказательственных фактов), перечень которых непостоянен, изменяется в зависимости от категории преступления и конкретной ситуации расследования или рассмотрения дела. Именно поэтому они и называются частными версиями, поскольку имеют лишь частное значение для группы дел или даже одного уголовного дела.
Представляется, что распространенное в криминалистике деление версий по признаку их логического объема на общие, охватывающие все или большинство элементов предмета доказывания, и частные, выдвигаемые лишь в отношении одного обстоятельства, не может быть признано удовлетворительным. Во-первых, трудно представить реальную ситуацию, когда общая версия охватывала бы все элементы предмета доказывания. Во-вторых, критикуемая позиция полностью стирает грань между общими и типовыми версиями, поскольку большой логический объем понятия с неизбежностью обедняет его информационное содержание, придает ему абстрактный характер, присущий лишь типовым версиям, в то время как общие версии отличаются конкретной направленностью, так как без этого нельзя установить ни один из элементов предмета доказывания, не разрешить ни одной проблемной ситуации. В-третьих, неправильная трактовка дифференциации версий по объемно-логическому критерию приводит к постоянной путанице между частными версиями и логическими следствиями, между типовыми и общими версиями.
4. По степени сложности внутренней структуры версии можно разделить на комплексные, выдвигаемые в отношении нескольких обстоятельств, и одноэлементные, выдвигаемые только по одному обстоятельству. При этом безразлично, в отношении основных или вспомогательных обстоятельств построены версии. Дифференциация версий по рассматриваемому основанию имеет большое практическое значение для оптимального определения порядка проверки версий, четкого представления о направлениях поисковой деятельности, рациональной организации работы по делу и правильному распределению времени, сил и средств.
5. Существенное значение имеет деление версий на ретросказательные и предсказательные. Большинство версий относится к первой группе, поскольку их эвристическая направленность имеет ретроспективный характер, а основная функция заключается в установлении обстоятельств прошлого. Опровержение или подтверждение этих версий осуществляется опосредованным путем с помощью выведения логических следствий и их последующего сопоставления с фактическими данными, устанавливаемыми по уголовному делу.
Но существуют и предсказательные версии, эвристические функции которых направлены на установление фактов, существующих в настоящем или ожидаемых в будущем. В отличие от ретросказательных основной метод проверки предсказательных версий носит непосредственный, а не опосредованный характер и основан на прямом установлении предполагаемого искомого. Опосредованный метод применяется при этом далеко не всегда и играет вспомогательную роль. К предсказательным относятся розыскные версии, выдвигаемые о возможном местонахождении скрывающегося преступника или вероятных путях его будущего передвижения, о тайниках похищенного имущества, для обнаружения безвестно отсутствующих лиц и трупов потерпевших, а также поисковые версии, направленные на выявление доказательств и источников информации.
6. Большое теоретическое и практическое значение имеет деление версий на основные и контрверсии.
Роль последних особенно велика в процессе судебного рассмотрения дел, но и при расследовании преступлений, и в экспертной деятельности они выполняют важную функцию предупреждения односторонности и необъективности, ориентируя на расширение круга фактически возможных версий. Контрверсии выдвигаются не путем многоэтапного версионного процесса, а более простым способом, с помощью логической операции отрицания. Например, если основная версия; «Вероятно, что убийство совершено К.», то контрверсия будет иметь следующий вид: «Убийство совершил не К., а кто-то другой». Чаще всего поисковое значение контрверсий в силу их абстрактности невелико, однако они оптимизируют версионный процесс, являясь важным гарантом, существенно уменьшающим число возможных ошибок, выполняя своеобразную «подстраховывающую» функцию.
7. Определенное значение имеет дифференциация криминалистических версий на поисковые и исследовательские.
Различие между ними состоит в том, что главной целью первой подгруппы является поиск источников (носителей) информации, а цель второй заключается в исследовании уже выявленной информации.
В науке и практике известны три пути проверки гипотез: первый состоит в непосредственном (прямом) установлении выдвинутого предположения. Этот метод в криминалистической практике может быть применен к сравнительно небольшой группе предсказательных версий (розыскных и поисковых). Второй путь заключается в подтверждении гипотезы с помощью общего научного положения, объясняющего и устанавливающего частный факт. Этот метод вообще неприменим по отношению к версиям (за исключением некоторых экспертных), поскольку подавляющее большинство общих положении, используемых в процессе раскрытия, расследования и судебного рассмотрения, имеют характер приблизительных обобщений, не позволяющих получить достоверный вывод. Третий и основной путь проверки гипотез связан с выведением всех возможных логических следствий и их последующим сопоставлением с результатами наблюдений, опытов. Но именно этот метод и является главным для проверки криминалистических версий. Для эффективности этого способа необходимо соблюдать следующие требования:
1) выведенные из версий логические следствия должны допускать прямое сопоставление с установленными по делу фактами;
2) необходимо вывести как можно большее число разнообразных логических следствий, находящихся в различных формах связи с версией и друг с другом;
3) в процессе выведения и проверки логических следствий особое внимание необходимо обращать на те из них, которые характеризуются свойствами конкретности, редкости, достоверности.
Одно из важнейших эвристических свойств версии состоит в том, что она позволяет вывести логические следствия, охватывающие более широкую информационную сферу, чем сведения, входящие в ее фактическую базу. Именно поэтому с помощью логических следствий можно установить дополнительные и даже неожиданные факты, находящиеся за объемными рамками версии. Логические механизмы выведения следствий из уже построенных версий приводят к возникновению между ними трех различных форм связи (отношений): необходимой, сопутствующей (возможной), а также более редкой - необходимой и достаточной (эквивалентной).
Необходимая форма связи между версией и логическими следствиями возникает при выведении последних с помощью категорического силлогизма. Например, по уголовному делу об убийстве Монина, который был выброшен преступником из идущего с большой скоростью электропоезда, в числе других проверялась версия о совершении преступления Азимовым. Вывод из этой версии соответствующего следствия осуществлялся по схеме названного выше силлогизма:
1. Азимов (А1) совершил убийство Монина в электропоезде (b1).
2. Всякое лицо, совершившее убийство в электропоезде указанным способом (b1), в момент преступления должно находиться на месте убийства (q1).
Следовательно, Азимов (А1) в момент совершения убийства должен был находиться на месте преступления - в электропоезде (q1).
Несмотря на хорошо подготовленное искусственное алиби, нахождение Азимова в том же электропоезде, в котором ехал потерпевший, было доказано, и после подтверждения этого логического следствия убийца вынужден был признать свою вину.
Однако в связи с индивидуальностью конкретных ситуаций выведение логических следствий чаще всего происходит по вероятностной формуле.
Так, по уголовному делу о краже золотых украшений и других ценностей из квартиры Федоренко проверялась версия о совершении этой кражи ранее трижды судимым за аналогичные преступления Кизяковым. Вывод их этой версии логического следствия происходил по многозначной схеме:
1. Кизяков совершил кражу ценностей у Федоренко.
2. Некоторые воры, совершив кражу, прячут похищенное на квартирах у себя, своих родных и знакомых.
Вероятно, что Кизяков спрятал украденные ценности на квартирах своих родителей, брата или знакомой Васильевой.