Расположились на ночлег, разожгли огонь. Только со бирались садиться за ужин, как араб обратился к купече скому сыну с такими словами:
—Мы с тобой здесь стали друзьями.
—Да, именно на этом месте мы подружились.
—Здесь же и надлежит нам рассчитаться. Думаю, время уже наступило.
—Ты верно говоришь, пусть будет по-твоему.
—Золото и серебро, вырученные от продажи самоц ветов, остаются тебе.
—Истину молвишь.
—Одежда моя на твои деньги куплена и принадле жит тебе. Зачем она мне была нужна, ты знаешь.
—Чистая правда.
—Значит, наша прибыль — говорящая птичка да
красавица-царевна.—С этими словами араб^ взял птич ку и в мгновение ока разорвал ее пополам, половину про тянул юноше: — Вот твоя доля!
—Ох, лучше бы ты этого не делал! — вскричал купе ческий сын,— лучше бы меня убил, а птичку не трогал.
—Нет, того требовали справедливость и наш уговор.
—Лучше бы ты меня убил! — воскликнул юноша.— Или взял бы ее себе насовсем, только бы не убивал!
—Следует помнить уговор! А сейчас мы царевну по полам разделим.— С этими словами араб взял красавицу за руку, привязал ее за одну ногу к дереву, а другую но гу сам схватил, висит она вниз головой, а араб занес саб лю, чтобы рассечь ее пополам. Подскочил к нему юноша, взмолился:
—Пусть она будет твоей, только не убивай ее! Возь ми весь мой караван с золотом и серебром, только девуш ку не убивай!
Но араб стоял на своем: уговор есть уговор. Сильной рукой отстранил он юношу и так замахнулся саблей, что она засвистела в воздухе. Изо рта перепуганной царевны выползла огромная змея. (Все это араб устроил лишь для острастки.) 1 Опустил он саблю, отвязал царевну и ска зал юноше:
— Если бы я птичку не убил, красавица бы не пове рила, что я ее собираюсь рассечь пополам, и не изрыгну ла бы змею. Теперь же царевна невинна, словно овечка, и я благословляю вас. Будьте счастливы, живите мирно до глубокой старости. Оставь себе свое золото и серебро, мне от тебя ничего не надо. Если не пожалеешь, отдай мне только эту одежду, которую я на твои деньги купил, я
70
возьму ее на память.,. Однако это еще не все. Пригля дись-ка ко мне повнимательней — неужели ты меня не узнаешь? Разумеется, не узнаешь, хотя и видел меня...
Но видел ты меня... мертвым... Ты видишь, у меня нет од ного уха. И теперь не узнаешь?
Растерянно вглядывался сын купца в лицо благоде теля и никак не мог вспомнить: где же он его видел?
— Я тот самый безродный раб, кому ты памятник на могиле поставил! Вот и ухо одно у меня отрезано, вспом ни, у того покойника, которого ты от мучителей спас, то же не было одного уха! Я и есть тот несчастный. За во семь туманов купили меня изверги рода человеческого и после смерти моей хотели с меня те деньги получить, счи тали меня должником. Ты спас меня от рабства, от кото рого даже смерть не спасла. Теперь я в расчете с тобой, ибо ты счастлив! Прощай! — Обнялись они и расцелова лись по-братски.
Юноша приглашал араба к себе, но тот не соглашался.
— Я,— говорит,— больше ничего тебе не должен, да
инынче мне недосуг...
Ирасстались они навсегда.
Юноша явился к отцу с караваном и с красавицей-не вестой. Купец, как увидел сына с нареченной, чуть с ума не сошел от радости. А когда тот рассказал ему, что с ним приключилось, сказал:
— Вот, сын мой, добро от чистого сердца и от щед рой души даже за мертвым не пропадет! Я доверился те бе, и ты мое доверие оправдал. Теперь ты получил и кра савицу, и престол, и счастье, и почести. Мы с матушкой здесь справим тебе свадьбу, а там отметим восшествие твое на престол.
Через месяц вся семья в сопровождении тяжело гру женных караванов отправилась к царю.
Царь вышел им навстречу, одарил их щедро и сам не счетные дары получил. Нескончаемо длилось пиршество
вчесть воцарения купеческого сына.
Апотом у сына купца, ставшего царем, родился златоволосый сын. Женщины, старый царь и купец ласкали младенца, лепетали с ним на его языке, и не было преде ла их счастью. Вот тогда-то и пожелал узнать старый царь, что сделал одноухий араб для его зятя. Рассказали царю обо всем, и премного доволен был старый государь и хвалил зятя своего за добрые дела.
Оказывается, за добро добром даже мертвый отпла тит!
71
Было то или не было, жил да был один государь, а у не го был единственный сын, да только непутевый какой-то: за что, бывало, ни возьмется, никакого проку нет. Однаж ды его мать говорит государю:
—Дай ему денег, да посмотрим, что он с ними сделает.
—Оставь,— молвит муж,— видишь ведь сама: ни к че му он не способен.
Все же дал ему отец пять туманов. Взял их мальчик и пошел погулять. Ходил, ходил, и повстречалась ему жен щина с кувшином. А в тот кувшин мышка попалась, и женщина хотела ее утопить. Как увидел это царевич, кричит:
— Постой, заклинаю тебя всем самым святым, не дай мне увидеть страданий этой мышки!
Отдал ей все деньги, какие у него были, сказав:
— Ведь ущерб, причиненный ею тебе, столько не сто ит! — И, взяв кувшин, выпустил из него мышку.
Убегая, мышка повернулась к нему и говорит:
— Когда будет с тобой беда, вспомни меня.
Вернулся царевич домой, а там мать его ждет не дож дется:
—Ну, что ты сделал с деньгами? — спрашивает.
—Знаешь, матушка, увидел я, как одна женщина со биралась утопить мышку, попавшую к ней в кувшин. Жаль мне стало мышку, и отдал я той женщине все день ги, чтобы отпустить бедняжку на волю.
Что мать могла сказать на это? Только руками раз
вела...
—Говорил же я тебе, что растет из него глупый и никчемный человек! — сказал отец жене.
Амать снова пристала к мужу.
—Дай,— говорит,— ему снова денег — шесть тума нов — и пусти его опять.
Получил царевич у отца еще шесть туманов и опять пошел куда глаза глядят. Смотрит — а у реки женщина собирается утопить кошку и щенка.
— Отпусти,— говорит,— их на волю, а я вот тебе шесть туманов дам.
Отпустила их женщина и взяла деньги. Повернулись тогда кошка и щенок к царевичу и говорят:
— Коли случится с тобой беда, мы сразу возле тебя окажемся, так и знай!
72
Вернулся царевич домой.
—Ну, что ты сделал с деньгами? — спрашивает мать.
—Да вот, матушка, собиралась одна женщина уто пить в речке кошку и щенка. Пожалел я их, выкупил у той женщины и выпустил на волю.
—Нет,— говорит отец матери,— никчемный он у нас. Вырастет, боюсь, все наше царство по ветру пустит.
Ажена давай опять с ним спорить:
—Это все потому, что ты мало ему денег даешь. Дай побольше — и увидишь...
Дал тогда государь сыну десять туманов. Взял царе вич деньги и отправился в путь-дорогу. Шел он, шел и вдруг видит: неподалеку, на горке, разбойники хотят убить царевича, а у матери он был единственный сын. Подбе жал к ним юноша и говорит:
— Ну зачем вам его убивать, какая в том выгода? Вот, возьмите эти десять туманов, только отпустите его.
Послушались разбойники, взяли деньги и отпустили юношу. Ушли царевичи вместе.
Когда Д9ШЛИ до того места, где дорога разделялась, наш царевич говорит спасенному им другу:
—Ну что ж, давай прощаться: тебе — в свое царство идти надо, вот по этой дороге, а мне — в свое, вон по той...
—Да ты что? — возмутился тот.— Куда ты пойдешь? Ты меня от смерти спас — и хочешь уйти без всякой бла годарности? Нет уж, такому не бывать. Вот пойдем к мое му отцу — он сумеет тебя достойно отблагодарить.
Так и не позволил он своему спасителю уйти и повел его в свое царство.
— Отец мой,— говорил он ему по дороге,— скажет те бе: проси, дескать, чего хочешь, а ты ему так ответь: мне, мол, ничего не надо, кроме того драгоценного камня, что хранится у вас на чердаке. Дадут тебе камень, и, уж ты мне поверь, ничего другого тебе и впрямь не понадобится: камень тот — непростой...
Пришли они в то царство, а там всеобщее горе: опла кивают царевича, которого похитили разбойники. Как уви дел народ, что идет он, целый и невредимый, побежали со общить царю и царице. Те от радости плачут, бегут на встречу своему сыну, обнимают и целуют его.
—Вот, если бы не этот юноша,— говорит царевич ро дителям,— не увидеть бы вам меня уже никогда. Он меня от верной смерти спас, и должны вы его вознаградить как подобает.
—Чем же тебя отблагодарить? — спрашивает отец у
73
нашего царевича.-— Проси все, что пожелаешь: мне для тебя ничего не жалко.
— А мне ничего и не надо,— говорит царевич,— кроме того драгоценного камня, что на чердаке у вас хранится: от него я не откажусь.
Огорчились родители, услышав такую просьбу, ну да ничего не поделаешь: ведь от своего царского слова не от ступишься. Пришлось им скрепя сердце вынести камень и подарить царевичу: сын-то все-таки дороже...
Взял царевич камень и ушел. Пришел домой, а мать его ждет не дождется.
—Ну как, сынок? — спрашивает,— что ты сделал с деньгами?
—Знаешь, матушка, шел я по дороге и увидел — не подалеку, на пригорке, разбойники собрались убить юно шу. Отдал я им все деньги, чтобы только они его отпусти ли. Они согласились и отдали мне юношу. А тот оказался царевичем, единственным сыном у своей матери. Повел он меня в свое царство, а там его родители подарили мне драгоценный камень.
Взяла мать камень и отнесла отцу. Как увидел госу дарь, что принес его сын, обрадовался.
— Значит,— говорит,— сын мой не такой уж непуте вый человек. Ведь камень этот — волшебный талисман, исполняющий любое желание, ему цены нет.
Прошло время, и скончались родители нашего цареви ча. Похоронил он их, оплакал и стал править своим го сударством.
Однажды пришел к государю нищий и стал просить у него подаяния.
—Все,— говорит,— желания твои исполнятся, если окажешь мне милость.
—Как бы не так,— сказал молодой государь,— уж конечно, именно ты исполнишь мои желания, так я тебе
иповерил!
—А ты мне скажи, чего желаешь,— не унимался нищий.
—Ладно, скажу: хочу я взять в жены царицу женщин.
—Ну, это дело простое,— говорит нищий,— для этого немного нужно: достань козу, два шила, таган и пойдем со мной.
Велел молодой государь принести все это, и собрались они в путь, помянув бога. Шли, шли и наконец пришли к тому месту, где стоит крепость царицы женщин. Придя туда, уселись на площади, поставили козу между собой и
74