ей нуждой. Скажи, что мне написано на роду и как мне сыскать свое счастье?
— Счастье свое ты встретишь в пути, только не упу сти его.
Повернулся бедняк и пошел обратно. Дошел он до царского дворца.
—Какие вести ты мне принес? — спросил царь.
—Судьба велела, чтоб ты снял с себя порфиру и обла чил в нее настоящего мужчину, тогда и добудут победу твои войска.
—А что, если ты пойдешь за меня воевать? Будь ты царем, а я стану твоей женой.
—Нет, недосуг мне, спешу я,— отказался бедняк и пошел своей дорогой.
Шел он, шел и пришел в то знакомое государство.
—Какие новости ты нам принес? — спросили его
люди.
—Там, где нива загорается огнем, в земле лежит зо лото-серебро. Выкопайте его, и нива будет спасена.
—Присоединяйся и ты к нам,— предложили ему.
—Нет, я пойду, а ваше добро пусть вам останется. Пошел бедняк дальше. Шел, шел, дошел до больного
волка.
—Ну, какие вести принес? — спросил волк.
—Лекарство от твоей хвори — ишачьи мозги. Поешь их и выздоровеешь.
—А для себя-то ты что узнал? — спросил волк.
—Да тебе до этого что за дело?
—Нет, скажи, ведь и тебя, верно, судьба чему-нибудь научила.
—Она мне сказала, что я встречу свое счастье в пути.
—Ну и что? Так ты его и не встретил?
—Да пока будто нет.
—А все-таки?
Бедняк присел рядом с волком и рассказал ему все, как было.
Волк огляделся по сторонам, призадумался и решил: «Большего ишака мне в жизни не встретить. Значит, не далеко ходить за лекарством». Накинулся он на бедняка и съел его.
235
Было то или не было, что могло быть лучше бога. Жила-была одна бедная вдова с сыном, имели они одну упряжку быков. Сын обрабатывал землю и добывал себе и матери пропитание. Однажды запряг юноша быков и повел их в поле, стал пахать, как вдруг плуг выбросил с пластом земли какую-то бусинку. Понравилась бусинка парню, повесил он ее быку на шею: моему Швинде *, де скать, она очень подходит.
В это время шел мимо купец, увидел бусинку, сразу смекнул, что это такое, и говорит:
— Эй, парень, продай мне бусинку. Десять туманов заплачу.
Рассмеялся парень и говорит:
—Ты шутишь небось? Тогда купец сказал:
—Даю двадцать туманов.
Но парень и на сей раз отказался. Не согласился он отдать бусинку и за сто туманов.
— Если,— говорит,— она так дорого стоит, пойду и поднесу ее нашему царю. В год мы малую подать платим, может, освободит нас от нее и одарит чем-нибудь.
Вечером пришел парень домой и говорит матери:
— Вот, матушка, сегодня плугом из земли выбросило эту бусинку, купец мне сто туманов за нее давал, да я не продал. Отнеси ее нашему царю. Может, освободит он нас от подати и подарком одарит.
Старуха отнесла бусинку ко двору и говорит царю:
—Это мой сын просил тебе передать.
—Славный сын у тебя,— сказал царь,— может, у него еще такая бусинка найдется?
—Нет, государь, одна у него была, и ту он просил те бе подарить.
Тогда царь и говорит:
—Старуха, я должен свою дочь за твоего сына отдать. Вызвал он на следующий день парня и сказал ему:
—Сын старухи, ты должен стать моим зятем, я тебя со своей дочерью обвенчаю.
От такого предложения не откажешься, и через педе лю сыграли свадьбу, которая длилась девять дней и де вять ночей. Потом остались молодожены наедине в отве денных им покоях.
А тем временем поссорились между собой разум юно ши и его богатство.
236
Богатство говорит:
—Богат он был, поэтому отдал за него царь свою
дочь.
Аразум возражает.
—Нет,— говорит,— умен он был, потому и получил царевну.
—Нет,— упорствует богатство,— богат он был, в этом все дело.
—Ладно,— говорит разум,— пусть будет богат, а я уйду восвояси.
Покинул разум юношу, и остался он словно дерево какое. Ложится в постель одетым и встает, ни слова не говорит.
Так прошло две недели. Царевна думает про себя: «Если это умный парень и сын той самой старухи, то как же он пренебрегает мною — царской дочерью?»
Пожаловалась она отцу:
— Мой супруг не разговаривает со мной, не ест и не пьет.
Вызвал царь к себе юношу и говорит:
— Почему ты мою дочь обижаешь? В чем дело?
Стоит парень столбом и молчит. Тогда приказал царь своим везирям и советникам:
— Ступайте воздвигните виселицу и повесьте его! Воздвигли виселицу и вот-вот уже вешать юношу соби
раются. Приходит тогда разум и говорит богатству:
— Помоги же ему, видишь, человека вешают. Матуш ку его пожалей!
Два или три раза обращался разум к богатству, нако нец богатство взмолилось:
— Ты только спаси его, не дай погибнуть, мне матуш ку его жаль. Пусть победа будет за тобой.
Тогда вернулся разум к юноше, пришел он в себя и сказал палачам:
—Погодите минуту, позвольте мне одно только слово молвить государю.
Одни настаивают: вешать! Другие говорят: дайте ему сказать. Пошли, доложили царю:
—Просит он позволения одно только слово вам мол
вить.
Велел царь привести его и спрашивает:
—Чего тебе надобно?
—Великий царь,— сказал юноша,— я думал, что ты испытываешь меня, поэтому я молчал и не отвечал твоей дочери.
237
Понравились царю его слова. Отменил он казнь и от дал ему свою дочь. Так разум одержал верх над богатст вом.
Жила вдова. У нее был один-единственный сын — не поседа, лгун и сорвиголова. Мать говорила ему:
—Сынок, ты только не озорничай и не разбойничай,
ая тебя всегда кормить буду, тебе и рукой шевелить не придется!
—Матушка, разве я по своей воле озорничаю? Святой Георгий с неба велит мне!
Вдова испекла пирогов с сыром, зарезала кур и понес ла святому Георгию в жертву.
Парень опередил мать. Вошел в церковь, спрятался в ризнице, ждет мать. Приплелась и вдова. Молится, про сит у святого Георгия:
—Смилостивься, святой Георгий, не дай моему сыну озорничать да разбойничать. Один он у меня, не губи бед нягу!
—В разбойники готовил я твоего сына, разбойником он и будет! — отвечает «святой Георгий».
Делать нечего, оставила вдова жертвенную снедь и по брела домой. А парень выпрыгнул из-под иконы, схватил еду и всю сразу съел. Потом побежал, обогнал мать, встре тил ее у порога и спрашивает:
—Ну, что сказал святой Георгий?
—Прав ты был, сынок!
Парень связался со свойственником, племянником ма тери. Разбойничают они так, что на всю страну слышно. Банки грабят, магазины разоряют. Никто не может оты скать следов разбойников. Приставили к банкам сторожей. Деньги всё пропадают, а воров не видно. Решили у глав ного банка поставить бочку с дегтем: может, воры завяз нут в ней. Вдовий сын в этот день послал воровать свой ственника. Тот подошел к банку и угодил прямо в бочку с дегтем. Вдовий сын не может вытащить дружка. Отрубил он ему голову и унес с собой, чтобы вора не узнали.
На другой день увидели — увяз в бочке человек, да без головы он. Обвязали его веревкой, волокут по улицам: кто заплачет, мол, тот знает несчастного, того и схватят.
Вдовий сын сказал жене свойственника:
— Молчи, не смей плакать, не то про нас узнают, пой мают и погубят!
238
Искали-искали, кто узнает беднягу? Не нашли, пове сили его на дереве у дороги, караульщиков приставили: народ, мол, ходит по дороге, пройдет кто-нибудь, узнает, заплачет от жалости, а мы и схватим его.
Жена горюет, хочет мужа оплакать, а вдовий сын держит, не пускает ее. Придумал, что делать. Дал невестке еды и питья в горшках и кувшинах. Иди, говорит, по до роге, будто крестьянам в поле обед несешь. Увидишь му жа на дереве, брось горшки, они разобьются, а ты плачь, сколько влезет. Караульщики подумают, что из-за кувши нов слезы льешь.
Жена свойственника так и сделала. Перебила горшки и кувшины и давай реветь. Подбежали к ней караульщи ки. Видят: женщина убивается над кувшинами — и не стали ее задерживать. А она наплакалась, отвела душу и пошла домой.
Вдовий сын вырыл свойственнику могилу, навьючил осла едой и вином и, словно путник, идущий издалека, пошел вечером по дороге мимо караульщиков. Попросил ся переночевать с ними. Караульщики согласились. Па рень вытащил еду и вино и угостил их. Потом будто невз начай взглянул вверх, на дерево, увидел беднягу повешен ного:
—Это что?
—Покойник висит.
—Осла моего он уведет, помогите!
—Что ты, где ему увести осла?!
—Уведет, знаю, что уведет, не могу у вас на ночь ос таваться!
—Если уведет, купим тебе нового! — смеются кара ульщики.
Парень как будто успокоился. Караульщики ели, пи ли, перепились и спать повалились. Вдовьему сыну не до сна! Встал он, снял с дерева свойственника, взвалил на седло, пустил осла домой, а сам лег рядом с караульщи ками и уснул.
Утром первыми продрали глаза караульщики. Ви дят — нет осла и покойник с дерева исчез. Зашумели, раз будили вдовьего сына:
—Ив самом деле покойник твоего осла увел! Вдовий сын рвет на себе волосы:
—За что вы меня погубили, разве я не говорил, что уведет он осла?!
Караульщики дали парию денег на осла. Пошел он до мой, похоронил с почестями свойственника. Сам опять
239