Жили на свете три брата ладно и дружно. Но вот взбун товался как-то младший и объявил своим старшим брать ям, что хочет отделиться от них. Наконец он добился сво его, зажил обособленно, своей семьей, однако очень быст ро обеднел. Тогда хитрая жена посоветовала ему:
— Сходи-ка ты, муженек, в мою деревню, может, мои сельчане и подадут тебе чего-нибудь.
Отправился бедняк в деревню жены, и дали ему там три золотых да одного ишака в придачу. Притащил он ишака домой. Жена и говорит ему:
— А теперь слушайся меня во всем. Веди ишака в та кой-то город, там живут трое купцов. Пройдись перед их дверьми и брось у каждой из них по золотому.
Бедняк так и поступил: пошел в тот город, подошел к двери одного купца, кинул наземь золотой, потом то же проделал и у дверей двух других. Погнался за ним пер вый купец и кричит ему:
—Эй, друг, ты обронил золото, незачем мне тебя ра зорять, забирай свое добро!
Абедняк отвечает:
—Что мне это золотишко, когда мой ишачок вместо помета так и сыплет золотом.
Сказал он так и пошел прочь. Собрались купцы, порас кинули умом и говорят друг другу:
— Давайте-ка купим у него этого ишака, и наполнит он наши карманы золотом.
Пустились они вдогонку за бедняком, кричат, чтобы тот остановился, насилу догнали.
—Чего вам надобно? — спросил у них бедняк.
—Продай ты нам своего ишачка,— ответили купцы.
—Эх, где вам найти столько денег, больно дорого сто ит мой ишачок,— говорит им бедняк.
—Назначай свою цену, может, и сторгуемся,— угова ривают его купцы.
Подумал бедняк и сказал им так:
—Обсыпьте моего ишачка золотом по самые уши, тог да и забирайте его.
Согласились купцы, поставили ишака, засыпали всем своим золотом, но не хватило его до ушей. Тогда они за няли золота у соседей и добавили столько, сколько не хва тало. Тут бедняк стал наставлять их:
— Сначала вы заприте ишака в просторной избе на большой замок и продержите там семь дней. На восьмой
270
день уже можете открывать. Только непременно привяжи те его у самого входа, чтобы он не задохся от гор золота и серебра. И чтобы было какое-нибудь окошко для воздуха.
Вот заперли купцы ишака, подождали семь дней, а на восьмой решили взглянуть на него. А бедный ишачок по дох и ногами уперся в дверь. Напирают купцы па дверь, силятся открыть ее, а она не поддается.
— Видать, наполнилась комната деньжатами,— лику ют купчишки,— дверь и не откроешь.
Заглянули они в скважину, а внутри поблескивают ишачьи копыта. Обрадовались купцы, думают, это драго ценности сверкают. Налегли на дверь посильнее, поднату жились, и она поддалась. Но увидели купцы одного толь ко мертвого ишака, и ничего больше. Рассердились купцы
изадумали убить бедняка, продавшего им ишака.
Абедняк тем временем велел жене приготовить отмен ный обед, сам же пошел будто бы пропалывать свое поле. У мужа и жены было два зайца. Вот муж и говорит жене:
—Одного зайца я возьму с собой в поле, а второй пусть пока побудет дома, на привязи. Придут к нам купцы спрашивать меня, ты их ко мне пошли, я же сделаю вид, будто выслал к тебе своего зайца с наказом, чтобы ты при готовила славный обед для гостей.
Так и случилось: пришли купцы, спрашивают жену о муже.
— А он в поле, пропалывает его,— отвечает им жена. Отправились купцы к бедняку: так, мол, и так, реши ли мы тебя убить за то, что погубил нас — подох, говорят,
твой ишак. Выслушал их бедняк и говорит:
—Это всегда успеется, перво-наперво отобедаем, а там как знаете,— и, отвязав зайца, строго приказал ему:
—Ну-ка, живо, сбегай домой и предупреди госпожу, что нынче у нас почтенные гости, пускай готовит знатный обед.
Сбежал заяц в лес, а купцы и поверили, что он помчал ся домой исполнить наказ хозяина. Крестьянин повел к себе купцов, смотрят они — и заяц тут как тут, и стол на крыт. Сели обедать, а купцы все диву даются — очень уж понравился им этакий ученый заяц.
— Продай его нам,— просят они хозяина. И отдали за зайчишку сто туманов.
Вот стали купцы снаряжаться в обратный путь и заду мали послать зайца вперед с наказом женам, чтобы те встретили их хорошим угощением. Ну, заяц и ускакал от них в лес. А купцы пришли домой и спрашивают своих жен:
271
дескать, почему они ослушались приказа зайца и не при готовили им вкусного обеда? Удивляются жены:
— О чем это вы? Никакого зайца мы и в глаза-то не видели...
Помрачнели купцы, обуяла их злость: поняли, что сно ва одурачил их бедняк. И решили тут же вернуться в де ревню. А бедняк наш верно рассчитал, что жадные купцы не оставят его в покое. Вот он и сказал жене:
— Я притворюсь мертвым, а ты положи меня в гроб и похорони, да только глубоко не закапывай, чтобы мне бы ло чем дышать.
Захоронила жена мужа так, как он ей велел. Пришли купцы и требуют бедняка к себе.
—Помер мой муженек,— отвечает им женщина,— я уж и похоронить его успела.
—Пошли на могилу, мы должны его откопать и уто пить в реке,— говорят купцы.
Пришли на могилу и стали быстро разрывать ее. А бед няк-то взял да и выколол шомполом глаз одному из куп цов. Взбесились купцы, вытащили бедняка из гроба, креп ко связали, взвалили себе на спину и понесли топить к реке.
Шли, они шли, устали и решили немного передохнуть. Связанного бросили на солнцепеке, а сами улеглись спать в тени ветвистого дерева.
Стал бедняк орать во всю глотку:
—Отпустите меня, не желаю я быть царем, не нужно мне никакого богатства!
Анадо сказать, что в это время по дороге проходил па стух с отарой овец в тысячу голов. Услыхал он эти крики, подошел к бедняку и просит:
—Послушай, если ты и вправду не хочешь быть ца рем, я с удовольствием заменю тебя.
—В таком случае развяжи меня поскорее,— ответил ему наш бедняк,— стоит мне лишь скрутить тебе веревкой руки, как ты сразу станешь царем. А то привязались они ко мне, не спрашивают, хочется мне этого или нет!
Освободил пастух бедняка, тот связал его по рукам и ногам и бросил под палящим солнцем. Сам же согнал ты сячу овец и пустился в путь-дорожку домой.
Проснувшись, купцы взвалили себе на плечи связан ного пастуха, принесли к реке и сбросили в воду.
Идут они, довольные, обратно и вдруг видят утоплен ного ими бедняка, но живого и здорового! Удивились куп цы и спрашивают:
272
—Мы же только что утопили тебя в реке, так где же ты раздобыл такую тьму овец?
—В той самой реке и раздобыл. Когда вы сбросили меня в воду, я чуть-чуть загреб рукой и выловил целую отару овец, часть забрал себе, а остальных оставил в реке.
Кинулись купцы к реке и, в чем были, бултыхнулись в воду. Хотели они разбогатеть, да все трое и утонули.
Мор — там, пир — здесь.
138. Иванпка и Симоника
Жили два брата. Старшего звали Иваника, младшего — Симоника. Иваника был умный, а Симоника — дурак. Мир но жили братья, никого не обижали, и их никто не оби жал. Женились оба. Иваникова жена — Тэкле, а Симоникова — Тина.
Однажды Тэкле сказала Иванике:
—Надоело мне глядеть на твоего брата-дурака. Отде лимся, хочу жить одна!
—Что взять с дурака, хватит с него и глупости. Не будем делиться! — не согласился Иваника.
Тэкле раскричалась:
—Если не отделишься сегодня же, глаза тебе выца рапаю.
Иваника испугался и сказал Симонике вечером, когда тот вернулся с поля:
—Хотим отделиться. Не могу больше кормить тебя, дурака. Ты и твоя жена бездельники и лентяи. Дармоеды вы, вот кто!
Симоника согласился:
—Ты умный, тебе лучше знать. Делиться так де литься!
Иваника и Тэкле сговорились, дали Симонике с Тиной одного козла и выпроводили из дому.
Симоника и на это согласился:
—Ты умный, тебе лучше знать, что мне отдать, а что себе оставить. Живи с миром!
Взяли Симоника с Тиной еды на три дня, погнали коз ла и пошли искать свою долю. Увидели на околице даль ней деревни домишко, заночевали в нем. Утром Симоника сказал жене:
—- Пойду продам козла, куплю еды, не то с голоду помрем!
10 |
Заказ 2936 |
273 |
Повел дурак козла на базар. Много ли ходил или мало, застигла его ночь. Видит дурак — высится скала. Подвел
кней козла, привязал и говорит:
—Вот тебе козел. Вел его продавать, да не дошел до базара. Больше ничего у меня нет, береги козла! Завтра зайду за ним и уведу.
Вернулся Симоыика домой. Рассказал обо всем жене и лег спать. На другой день снова пришел к скале. Видит — шакалы таскают, рвут его козла. Удивился и подумал: скала, верно, купила козла, позвала гостей и угощает их. Примостился под кустом и уснул. Проснулся на закате, а шакалы съели козла, у скалы только веревка да рожки валяются.
—Что ж ты, скала,— сказал Симоника,-— плати за коз ла! Целый день жду, при гостях не хотел тебя позорить.
Скала молчит. Симоника опять за свое, да где ей услы шать! Симоника кричит, ругает скалу: разбойница ты, плати за козла, не то забросаю камнями.
Скала стоит и молчит как ни в чем не бывало. Симони ка в сердцах схватил огромный камень и изо всей силы запустил в скалу. Скала развалилась, и выпал из нее ла рец, полный золота. Симоника подхватил ларец и побежал домой. Купил хороший дом, землю и зажил счастливо.
Прошло время. Тэкле прослышала, что Симоника раз богател, и говорит Иванике:
—Твой брат-дурак богатым стал. Пойди узнай, где он раздобыл добро, может, и нам удастся!
Иваника пошел в гости к брату. Симоника принял его хорошо. Тина чуть с ног не сбилась, хлопотала, варила, пекла угощение для любимого деверя. Два дня пировал Иваника у брата, Тэкле подарки послали. Уходя, Иваника спросил Симонику:
—Ты ведь дурак, как же нажил столько добра?
—Продал козла, купил все, что нужно, и еще оста лось золото да серебро!
—Кто же так дорого заплатил за козла?
—Скала! Не хотела сперва денег платить, да я бро сил в нее камень и заставил отдать ларец с золотом!
Иваника рассказал про все Тэкле. Она, не долго думая, приказала:
—Дурак Симоника за паршивого козла столько золо та да серебра взял! Ступай сейчас же к скале, отведи дой ную корову и продай. Да не мешкай, скорей беги!
Иваника бредет, еле ноги волочит. Жалко продавать корову-кормилицу, да ведь не станешь Тэкле перечить!
274