Материал: Kozyreva_N_V_Ocherki_po_istorii_Yuzhnoy_Mesopotamii

Глава III. Южная Месопотамия в первой половине III тыс. до н. э.

города. Контролировала и направляла их деятельность особая административная структура, которую возглавлял правитель. Эта структура несла, вероятно, ответственностьзапроизводствозерна,разведениескотаиснабжениенаселения материальнымиресурсами.Внеевходилисамыеважныегородскиечиновники и с ней были тем или иным образом связаны городские писцы20. Через эту структуру правитель мог координировать работу всего городского хозяйства

(Visicato 1995: 109 ff.).

Втекстахестьданныеосуществованиивгородепокрайнеймере15 домовхозяйств меньшего размера, которыми владели или управляли отдельные лица, названные по именам собственным без указания титула или должности. В табличках, найденных в больших городских домах, принадлежавших, возможно,главамкрупныххозяйств,упоминаетсяводномслучае120 гасельскохозяйственной земли, разделенной для обработки между 26 отдельными ли-

цами, в другом — 100 га (Martin 1988: 89).

Большая часть найденных в Шуруппаке документов представляет собой административные записи, касающиеся полей и плужных упряжек, распределявшихся между отдельными лицами, отчеты о расходовании зерна, лексические тексты. Хозяйства снабжали персонал зерном, выдавали поля и упряжки ослов(Martin1988:89).Вотчетахорасходепродуктоввразличныхструктурах городаупоминаютсязначительныеобъемызерна,которыехранилисьнаобщих складах. Помимо зерна на складах хранились продукты скотоводства, рыба, ремесленныеизделия:ткани,одежды,медныепредметы,медь,серебро.Эти ре­ сурсы администрация расходовала на выдачи различным лицам или на хозяй­ ственныенадобности(Krebernik1998:310‒311).Городчерезсвоиадминистративные структуры обеспечивал работой множество людей. Однако тексты не содержатпочтиникакихсведенийотом,какадминистративныеструктурыбыли вовлечены в процессы производства и как на практике осуществлялись эти процессы в земледелии, скотоводстве и ремесле.

Горожане. В документах из Шуруппака упоминается около 2000 имен соб­ ственных.Большаячастьэтихимен —шумерские,2‒3 %изнихможносуверен­ ностью отнести к семитским (Krebernik 1998: 264). Среди горожан встречаются имена представителей таких должностей или профессий, как писцы, чиновники разных уровней, придворные служители, музыканты, торговые агенты, земледельцы, садовники, пастухи, рыбаки, ремесленники (столяры, кузнецы,кожевники,судостроители,резчикикамня,ткачи,мукомолы,булочни­ ки,пивовары,цирюльники,работникимельницы)(Visicato1995:130).Персонал

20Писцыигралиособенноважнуюрольвсистемегородскогоуправления.Упоминаниеэтойдолжности впервые появляется именно в текстах из Шуруппака. Писцы не просто составляли документы, вихобязанности,вероятно,входиликонтрользаотдельнымиэтапамипроизводстваираспределения. ВтекстахизШуруппакаупоминаетсянеменее90именпрофессиональныхписцов(Visicato1995:141). Эта сфера деятельности, по-видимому, постоянно совершенствовалась, о чем говорит и большое количество найденных в Шуруппаке административных документов (по сравнению с Уром), и едино­ образный характер их оформления. Большая часть найденных в городе текстов представляет собой достаточночеткооформленныехозяйственныезаписи,которыефиксировалиразныемоментыдеятельности отдельных крупных хозяйств (домов).

81

Очерки по истории Южной Месопотамии эпохи ранней древности

крупных хозяйств (вероятно, это были дом города и большой дом) составлял основнуючастьнаселенияШуруппака.Вадминистративныхтекстахвсежители города, и простые работники, и высшие чиновники, могли обозначаться общим термином «мужчина-работник» (guruš).

Принадлежность к определенному хозяйству и исполнение своих обязанностей (должностных или профессиональных) в рамках данного хозяйства давала право жителю Шуруппака на пользование земельным наделом опре­ деленной площади и/или (в зависимости от статуса и характера служебных обязанностей) на получение содержания/выдач. Большинство тех, кто получали от своих хозяйств земельные наделы, рабочий скот и посевное зерно, обрабатывали эти наделы, вероятно, с помощью своей семьи, а часть полученного урожая сдавали в общий фонд. Однако для полевых работ на более значительныхпоплощадиучастках,выдававшихсявкачествеслужебныхнаделовчиновникам или главам профессионалльных групп, администрация могла выделить работниковизчисласвоегоперсонала,ионажеобеспечивалаэтихработников содержанием (Visicato 1995: 44‒47).

Профессиональный и социальный статус, по-видимому, передавался по наследству в рамках семьи или родственной группы. Горожане, имевшие право на пользование земельным наделом, передавали это право со всеми обязательствами по исполнению трудовой и воинской повинности своим сыновьям. Работники, жившие на выдачи, также передавали сыновьям свою служебную по­ зицию (Wilcke 1998: 38).

Социальная структура общества была, вероятно, комплексной, присутствовалиразныесоциальныегруппы,различавшиесяпоуровнюправиобязательств вотношениигорода.Приэтомхарактерпогребенийдостаточноединообразный и напоминает материалы такого же рода из Абу Салабиха.

Частно-правовые договоры21. В 26‒25 вв. до н. э. у некоторых жителей Шуруппака появилась возможность (или необходимость) передачи прав на владениенедвижимостью22.Отэтоговременисохранилосьболее40 договоров такого рода (25 касаются полей и 18 — домов). Судя по месту их нахождения (онибылинайденырассыпанныминебольшимигруппамиповсейрезидентной территории),договоры,записанныенаглиняныхтабличках,хранилисьвдомах отдельных лиц (Martin 1988: 89; Zettler 1998: 4). Право участвовать в сделке

21Самые ранние договоры, в которых письменно фиксировались сделки, связанные с передачей прав владения на земельные участки, были записаны на камне (Gelb et al. 1991). Они содержали описание передаваемого объекта (площадь, местоположение), имена продавца и покупателя, описание платежаиупоминаниеопире.Вгруппезнаков,обозначавшихпир,присутствуетзнаккувшинаособой формы, в котором хранили алкогольные напитки. Это хорошо согласуется с более поздними свидетельствами из Шуруппака, в соответствии с которыми сделки по передаче прав на владение недвижимостью также заканчивались пиром (Wilcke 2003: 165).

22Договоры из Шуруппака и сходные по содержанию синхронные тексты из Урука и других городов имели четкую единообразную форму. Сначала шло описание различных составных частей платежей и сравнительных качеств объекта договора. Размеры платежей были, вероятно, связаны с площадью недвижимости. В отношении полей платежи (если они производились в меди) составляли 2 мины(1 кг)медиза1 ику(0,3 га)поля.Площадьпродаваемыхполейколебаласьот60сардо41 ику,

всреднем она составляла 8 1/3 ику, т. е. не превышала 3 га.

82

Глава III. Южная Месопотамия в первой половине III тыс. до н. э.

с недвижимостью (в роли продавца, покупателя или свидетеля) распространялось, судя по анализу просопографии, только на очень небольшую часть горо-

жан (Martin 1988: 127, 118‒9; 1975: 175).

Полями и домами в городе, по-видимому, владели и распоряжались не индивидуальные лица, а большие родственные и соседские группы. Судя по тексту договоров, сделки совершались между отдельными лицами, выступавшими в качестве продавцов (их число колебалось от 2 до 5) и покупателей, однакоактивноеучастиевнихпринималиидругиепредставителисообщества (Gelb1976:54‒56).Посколькупродаваемыйучастокилидомявлялся,вероятно, частьюобщихземельныхвладений,топокупательбылобязаннетольковознаградитьпродавца,ноиполучитьсогласиегруппынапередачуправнавладение. Представители группы выступали свидетелями при заключении сделки, получали от покупателя дары и плату и, видимо, принимали участие в торжественной трапезе (пире), которой завершалась сделка. В тексте договора в качестве датировки указывалось имя того высокопоставленного городского чиновника, в период службы которого (бала) была заключена сделка (Martin 1988: 120; Visicato 1995: 95).

Шуруппакисоюзгородов.В26‒25 вв.Шуруппаквходил,вероятно,в группуюжномесопотамскихгородов,объединенныхвнекийсоюз(см.выше)и поддерживавшихпартнерскиеотношениямеждусобой.Культовымцентромэтого союза был Ниппур, а роль хозяйственного или политического координатора, возможно, переходила от города к городу. В рассматриваемый период таким центромбыл,очевидно,Шуруппак(Visicato1995:124‒130).Именнов26‒25 вв. до н. э. в текстах из Шуруппака и Абу Салабиха впервые появился топоним ki.en.gi,обозначавший,по-видимому,территорию,которуюзанималаэтагруп- пагородов.Втекстахупоминаетсяивыборный(назначенный?)управительэтой территории (ensí.gar ki.en.gi) (Krebernik 1998: 238‒239, 242).

ЧиновникииремесленникиизразныхгородовЮжнойМесопотамии(Адаб, Кеш, Умма, Урук, Ниппур) периодически приходили на какие-то работы в Шуруппак и получали здесь довольствие от городской администрации (Visicato 1995: 140–141). В то же время, судя по спискам полей, в окрестностях Шуруппакарасполагалисьполя,которыечислилисьзапредставителямиАдаба, Уммы и Лагаша23. В текстах упоминаются также большие группы работников (1200, 1600 человек) из числа жителей Шуруппака и союзных с ним южных городов, привлекавшиеся для осуществления каких-то общих проектов.

Один из последних по времени документов этого периода из числа найденных в Шуруппаке содержит информацию о том, что 6580 мужчин-работников были мобилизованы, вероятно, для военной службы. Часть этих людей вместе с их начальниками была рекрутирована от двух крупнейших хозяйств Шуруппака, а около 4000 человек прибыли из других городов Южной Месопотамии.

23 Сходная ситуация засвидетельствована в синхронных документах из других городов Южной Месопотамии. В тексте из Абу Салабиха, зафиксировавшем распределение полей, среди держателей упоминается энси, по-видимому, из Урука, а в тексте из Забалама упоминаются как держатели полей энси из Ниппура и Адаба и чиновник из Урука (Powell 1978: 24 ff.).

83

Очерки по истории Южной Месопотамии эпохи ранней древности

Это,возможно,самоераннееизвестноенамсвидетельствоомобилизациимуж- чин-работников из нескольких городов Южной Месопотамии для военной службы (Visicato 1995: 144). Все эти люди, вероятно, получали содержание мукой и ячменем со складов, располагавшихся в северной части города. Зерно хранилосьздесьболеечемв30специальныхямах-хранилищахглубинойдо8 м

ишириной 4 м. Ямы были обнесены двумя рядами кирпичей и, вероятно, имели общую крышу. Каждая из ям имела емкость около 100 куб. м. Этим зерном можно было в течение 6 месяцев кормить около 20 000 человек.

Два раза в текстахиз Шуруппака, к сожалению, плохо сохранившихся,упоминаются160 000 мужчин-работников(guruš).Этацифрапревышаетвсенасе- ление Шуруппака в 6‒10 раз. Возможно, в Шуруппаке располагался главный военный лагерь союза городов. Мобилизация такого большого количества мужчинмоглабытьсвязанаснеобходимостьюорганизацииобщейзащитыили нападения24.Этопредполагаетналичиесерьезнойвоеннойугрозы,однако,кто былтотвраг,скоторымстолкнуласьэтагруппагородовЮжнойМесопотамии,

икакова была природа конфликта, неизвестно (Visicato 1995: 144).

В24 в.до н. э.городШуруппаксильнопострадалотпожара.Этомоглобыть результатом военного поражения, нанесенного союзу городов. Возможно, главным соперником Шуруппака был Ур, правители которого как раз в рассмат­ риваемый период стали претендовать на власть над всем югом аллювиальной долины (Krebernik 1998: 242, n. 60). Во всяком случае, лидерство Шуруппака в Южной Месопотамии на этом, по-видимому, закончилось25.

Город Ур в 26‒25 вв. до н. э. Нельзя однозначно утверждать, что именно

Ур был виновен в разрушении Шуруппака, поскольку нет никаких документальныхсвидетельствнаэтотсчет.Однаковполневозможно,чтоУрбылодним изтехгородов,которыевыигралиотисчезновенияШуруппакасполитической арены Южной Месопотамии. Именно к Уру, по-видимому, перешел контроль надморскойторговлейвзонеПерсидскогозалива(Дильмун,МаганиМелухха). НаходкивнаиболеебогатыхпогребенияхУраэтоговремениговорятобизобилии здесь материалов и ремесленных изделий с территории современных Ирана, Афганистана и особенно стран залива. Серьезный военный конфликт, затронувший, вероятно, в (конце?) 25 в. до н. э. значительную часть территории Южной Месопотамии и вызвавший упадок Шуруппака, как будто никак не отразился на Уре. В археологических слоях этого времени здесь нет никаких

24В текстах, которые упоминают отряды гурушей, часть из них обозначена как «беглые» или «пропавшие», что было, вероятно, связано с военными действиями (Visicato 1995: 70).

25В 24‒23 вв. до н. э. Шуруппак практически не упоминается в многочисленных описаниях воен- ныхконфликтов,окоторыхрассказываютнадписигородскихправителейтоговремени.По-видимому, он был под контролем более сильного города. Мало что известно о Шуруппаке 23‒22 вв. до н. э.

Вконце III тыс. до н. э. город был центром одной из провинций государства III династии Ура. В част­ ности, судя по одному из отчетных документов того времени, в сезон уборки урожая 1200 мужчинработников из Шуруппака были направлены на работы в окрестностях Ниппура. В 21 в. до н. э. город окружилиновойстеной,нооколо2000 г.до н. э.оноказалсяокончательнозаброшен.Упадок,вероят­ но, был в значительной степени связан с ухудшением экологической ситуации в регионе (см. ниже). После этого топоним Шуруппак упоминался только в литературных и школьных текстах.

84

Глава III. Южная Месопотамия в первой половине III тыс. до н. э.

следов разрушения. Город активно развивался и во время лидерства Шуруппака, и после его падения.

ВсерединеIII тыс.до н. э.городУрзанималплощадьпримерно50 га,и в нем проживалоболее10 000 человек.КэтомувремениУр,по-видимому,значитель- но продвинулся в хозяйственном развитии по сравнению с предшествующим периодом,первымивекамиIII тыс.до н. э.,когдажизньнаселениябазировалась почти исключительно на местных ресурсах: производстве зерна, скотоводстве

ирыболовстве(см.выше).Отэтоговременинедошлопочтиникакихписьменныхпамятников,кроменесколькихоченькраткихцарскихнадписей.Отсутствие в распоряжении исследователей документов, административных архивов, несомненносуществовавших,взначительнойстепенисвязанноесособенностями производившихсяздесьархеологическихраскопок,вомногомкомпенсируется богатейшимипамятникамиматериальнойкультуры,сохранившимисяотэтого времени.

Вюго-восточной части города был обнаружен небольшой некрополь, которыйпросуществовалздесьвтечениенесколькихсотенлет(Pollock2007).Лучше всего сохранились и были раскопаны археологами слои 26‒25 вв. до н. э., где находилось примерно 153 погребения, в которых в течение 100‒150 лет были похоронены около 600 человек. Судя по небольшому количеству погребений, здесь хоронили далеко не всех жителей Ура. По-видимому, некрополь был предназначен для захоронения определенной группы людей, преимуще­ ственновзрослых(детскиезахоронениясоставляютменее1 %).Такимобразом, в26‒25 вв.до н. э.средигородскогонаселенияУра(и,вероятно,другихгородов Южной Месопотамии) была небольшая группа людей, которых хоронили в отдельном (от остальных горожан) некрополе. Погребенные в нем составляли примерно 0,3 % всех умерших за это время горожан (Pollock 2007: 98 ff.).

Большая часть погребений некрополя (137) не выделяется из обычной по­ гребальной практики Южной Месопотамии того времени. Тела, помещенные в глиняные гробы или завернутые в циновки, закапывали в землю. Почти во всехслучаяхзахоронениябылиодиночными.Инвентарьпогребенийбылобычным:керамика,каменныесосуды,предметыизмеди,украшения.Внекоторых захороненияхбылинайденыотдельныедорогостоящиеизделияиздрагоценных металлов и камней, но эти единичные предметы роскоши не шли ни в какое сравнение с инвентарем так называемых «царских гробниц». Эти гробницы состоялиизподземнойнаклоннойшахтыиоднойилинесколькихпогребальных камер, которые сверху перекрывались каменным или кирпичным ложным сводом26.

Горожан, погребенных в 16 «царских гробницах», сопровождали в поту­ сторонний мир колоссальные богатства, драгоценные украшения и утварь, вероятно, окружавшая их при жизни: предметы мебели, посуда, сделанные из золота предметы для персонального использования (трубочки для питья),

26 Подробное описание «царских гробниц» приведено самим Л. Вулли (Woolley 1934). См. также:

Дьяконов 1983: 176–181; Ллойд 1984: 114–118.

85