Материал: Kozyreva_N_V_Ocherki_po_istorii_Yuzhnoy_Mesopotamii

Глава III. Южная Месопотамия в первой половине III тыс. до н. э.

потамии несли обязательства по поставкам продуктов и трудовых ресурсов

вхрамы Ниппура.

ВначалеIII тыс.до н. э.поменялсянетолькокультовыйцентрсоюзагородов, но в значительной степени и состав этой организации. Если в конце IV тыс. до н. э. в рамки союза входила, по-видимому, вся территория аллювиальной долины, то в начале III тыс. до н. э. его деятельность распространялась только на центр и юг аллювия (на севере в это время существовало, вероятно, политическое объединение с центром в городе Киш, см. ниже).

Помимо поддержания общих культовых и хозяйственных связей между городами, у союза были, судя по всему, и военные функции: организация совместной защиты или, при необходимости, военного похода против врага. Для материального обеспечения проектов городá союза, по-прежнему несли определенные обязательства по поставкам продуктов в общие хранилища, входы в которые опечатывались с использованием «городских» печатей. Оттиски этих печатей оставляли также на комьях глины, закрывавших горлышкисосудовилискреплявшихверевки,которымисвязывалитюки.Наоттисках городских печатей начала III тыс. до н. э., в отличие от более ранних, упоминаютсятольконазваниягородов,находившихсянаюгеивцентреаллювиаль­ ной долины.

Город Ур в первые века III тыс. до н. э. Одним из городов, входивших

всоставсоюзавначалеIII тыс.до н. э.,былгородУр(Wright1969).Насосудах, найденныхздесьвслояхначалаIII тыс.до н. э.,сохранилисьоттискигородских печатей, на которых упоминается и название города Ниппура. Здесь же было найденоболее400архаическихдокументов,датируемыхсамымначаломIII тыс. до н. э. Изучение этих текстов и синхронного археологического материала показало, что для Южной Месопотамии этого времени имеет смысл говорить не столько о городах, сколько о городских системах (анклавах), центральной частьюкоторыхонибыли,ипозволилопредложитьреконструкциюустройства городской системы Ура в начале III тыс. до н. э. (Wright 1969: 30 ff.).

Городскаясистема,центромкоторойбылУр,занималавэтовремятеррито­ рию площадью около 900 кв. км: примерно две трети (600 кв. км) составляла освоенная земля, остальная территория была занята аллювиальной пустыней и болотами. Помимо Ура в эту систему входили еще один небольшой город (на месте современного Сакхери) и три совсем маленьких поселения. Через всю территорию протекал один из рукавов Евфрата. От него отходили пять небольших каналов, воды которых орошали поля. Всего здесь жило около 6000 человек.

Многие важные аспекты хозяйственной и общественной жизни городской системы Ура начала III тыс. до н. э. не нашли никакого отражения в доступных исследователям документах архива (нет никаких сведений о политической организации города, дистанционной торговле, отношениях между городами). Модель экономики анклава пока можно выстроить только предположительно (Wright 1969: 40‒34, 99‒11). Об изменениях, произошедших в системе письменности примерно за 200 лет, которые отделяют документы из Ура от самых ранних архаических текстов из Урука, см.: Козлова, 2008.

71

Очерки по истории Южной Месопотамии эпохи ранней древности

Главный город региона Ур располагался на берегу протока Евфрата. Он занимал площадь около 20 га. В нем жили примерно 4500 человек. Город был окружен низкой стеной. В центре его находился большой административнокультовыйкомплекссхрамомбогаНанны,построеннымвконцеIV тыс.до н. э. Среди построек, окружавших внутренний двор комплекса, кроме складов, кухонь, подсобных помещений, были и жилые строения, где могли жить не менее 20 человек. Городскую территорию к юго-востоку от храма, вероятно, занимали склады, дома важных персон из числа администрации и большие общественныезданияизвысушенногонасолнцекирпича.Остальные4000 обитателей города населяли около 600 домов с маленькими, тесными комнатами. Утварь во всех домах была единообразная (керамика, жернова, простые ювелирные изделия) и в одинаковом количестве. Очагов, по-видимому, не было; возможно, пищу получали из общих храмовых кухонь. Специализированные ремесла (керамика, изготовление каменных и медных сосудов, ткачество, вырезание печатей), скорее всего, были сосредоточены в городе, хотя следов их немного.

Меньший город (совр. Сакхери) площадью около 8 га также располагался на протоке Евфрата в нескольких километрах к северо-западу от Ура. В нем жили примерно 1600 человек. Городок окружала стена. Здесь были склады, мастерские,общественныездания.Тридеревни,располагавшиесянатерритории анклава (одна из них — на главном канале между Уром и Сакхери), занимали площадь от 1 до 1,5 га. В каждой из них находилось от 10 до 15 домов и проживало до 200 человек. Орудия труда жители анклава использовали главным образом каменные, хотя было найдено и несколько предметов из меди и бусы из сердолика.

Большинство жителей занимались земледелием (в основном выращивали ячмень,вменьшихмасштабахпшеницу,лен).Такжезанималисьсадоводством (финики,яблоки,гранаты),скотоводством(разводилимелкийикрупныйрогатый скот и свиней), рыболовством и охотой. Небольшую часть городского населения составляли чиновники разных рангов и ремесленники.

Из 6000 га обрабатываемой земли половину, видимо, оставляли под паром, засеваяежегоднооколо3000 га.Наэтойземлепримерно2500 сельскихработников ежегодно выращивали около 2 400 000 л зерна и какое-то количество других сельскохозяйственных культур. Эти ресурсы вместе с продуктами животноводства, рыболовства и охоты предназначались для всех жителей анклава, в том числе людей, не занятых непосредственно в сельскохозяйственном производстве(ремесленниковидолжностныхлиц).Большаячастьэтихресурсов передавалась на склады важных персон и на общественные склады для последующего распределения или обмена. Среди городского и сельского населения распределялись и готовые ремесленные изделия: керамика, предметы из металла, украшения, одежда, а также материалы, используемые в техниче­ скихцеляхприпроизводстве,такиекаккремень,корзины,битум,лес.Вдомах, и в городе, и в провинции, использовалась одна и та же керамика и примерно в одинаковых количествах.

72

Глава III. Южная Месопотамия в первой половине III тыс. до н. э.

На двух обнаруженных рядом с Уром и Сакхери кладбищах нет видимых следов разделения по социальным или родственным группам, в отличие от захороненийУраболеепозднегопериода(см.ниже).Погребальныйинвентарь

восновном состоял из керамики (чаши от 2 до 20 штук и кувшины) . Изделий изкамняиметаллабыломало(археологиобнаружилинесколькососудовиз камня и меди, два маленьких медных топора и два кинжала).

Все земли и население Ура в начале III тыс. до н. э., по-видимому, были включены в единую хозяйственную структуру. На территории анклава суще­ ствовала общая система достаточно простых ирригационных сооружений и каналов, посредством которых поддерживался необходимый для земледелия водныйрежим,икоторыеформировалиобщуюводнуютранспортнуюсеть.Все поселения были связаны с другими поселениями и с центром естественными илиискусственнымипротоками/каналами,чтопозволялоподдерживатьтесные контакты между отдельными хозяйствами и обмениваться излишками продуктов и трудовыми ресурсами. Большая часть населения анклава жила в городах (до 80 %). Помимо земледельцев, это была управляющая элита, чиновники, ремесленники, служители храмов. Всеми сферами жизнедеятельности этого хозяйства — землей, стадами,ремеслами,проведением ритуалов — управляла общая административная структура или общественный институт с центром

вгороде Уре .

Базовыми элементами, из которых складывались такие городские системы, были, по-видимому, крупные самодостаточные хозяйства, по своему внутреннему устройству в значительной степени повторявшие структуру сельских общин более раннего периода. Все эти хозяйства, независимо от того, кто ими управлял, будучи административными единицами города, входили в состав единой городской системы и находились под контролем общегородской администрации.

Врамкахтакихкрупныххозяйствнаходиласьосновнаячастьорошаемойсель­ скохозяйственной земли каждой городской системы . Хозяйство материально

На каждый кувшин приходилось примерно две чаши. Во многих случаях чаши часто были помещены вверх дном или вложены одна в другую, так что еда в них положена не была. Количество чаш могло быть связано с числом участников погребальной церемонии или числом умерших родственников погребенного. Изделия из металла и камня, изредка встречающиеся в погребениях, не имели, повидимому, прямого соотношения с количеством чаш (Wright 1969: 81‒83). Позднее в том же Уре в гробницы важных персон будут складывать золотые и серебряные чаши, а сопровождать владельцев гробниц в потусторонний мир будут их слуги и приближенные.

Есть некоторые основания говорить о ротации лиц, занимавших высшие административные должности в Уре (Wright 1969: 114). Часть сельскохозяйственных земель в текстах обозначалась как предназначенная для исполнителей определенных должностей, в том числе для главы городского собрания и хранителя городской сокровищницы.

БольшаячастьобрабатываемойземливтекстахизУраобозначенакакgánd.nanna,т. е.полебога Нанны, главного бога города. Поскольку в текстах отсутствует упоминание полей Инанны, другого часто упоминаемого в текстах из Ура божества, то трудно предположить, что gán d.nanna означает храмовые поля, скорее, это общее обозначение полей города Ура, т. е. это общий термин для всей сельскохозяйственной земли, которая упоминается в текстах (Wright 1969: 112).

73

Очерки по истории Южной Месопотамии эпохи ранней древности

обеспечивало весь свой персонал либо предоставляя наделы на своей земле, либо выдавая содержание из общих фондов. Продукты получали не только работники, но и лица, оказавшиеся без поддержки своих семей — нетрудоспособные, одинокие старики и сироты.

Абу Салабих (Кеш?) в 28‒27 вв. до н. э. История южномесопотамских городов 28‒27 вв. до н. э. очень скудно освещена письменными источниками. Текстов от этого времени почти нет, вновь (после текстов из Ура от самого началаIII тыс.до н. э.)онипоявляютсятольков26 в.до н. э.Отом,какиепроцессыпроисходиливэтовремявгородахЮжнойМесопотамии,можносудить толькопоскуднымданнымархеологии(АбуСалабих)исвидетельствамгораздоболеепозднихлитературныхтекстов(Урук).ОбаэтихгородавначалеIII тыс. до н. э., вероятно, тоже входили в союз городов.

Под полами некоторых крупных жилых зданий, располагавшихся в разных кварталах города Кеш, археологи обнаружили несколько погребений начала III тыс. до н. э. Размеры и расположение домов, где были найдены погребения, предполагают,чтоихобитателибыливысокопоставленнымилицами,возможно,главамикрупныххозяйств.Вэтихжедомахбылинайденыцилиндрические печати, таблички с учетными записями, что подтверждает предположение о высокомсоциальномстатусежителейэтихдомов.Однакотакойстатус,во всяком случае, в Кеше в 28 в. до н. э., судя по скромному инвентарю в погребенияхэтихлюдей,какбудтонепредполагалособоголичногобогатства.Вкаждом из погребений, помимо достаточно простого инвентаря, состоявшего из нескольких каменных и керамических сосудов, орудий, бус, в отдельной нише было уложено более сотни простых глиняных чаш, использовавшихся в то время для выдачи питания работникам или при коллективных трапезах. Количество чаш, помещенных в погребениях (в одном случае это 112, в другом — 120), могло отражать масштабы социальных обязательств, которые покойный, как глава коллектива, нес при жизни, и исполнение которых, возможно, должно было происходить и в загробном мире (Postgate 1977; 1984).

Город Урук в 28‒27 вв. до н. э. Кеш был важным городским центром Южной Месопотамии, но ни по площади, ни по количеству населения он не мог сравниться с Уруком. В первые века III тыс. до н. э. Урук оставался самым крупным городом аллювиальной долины и центром самой большой городской системы.Сравнитьсяснимпоплощадиинаселениювэтовремямог,очевидно, толькоЛагаш(см.ниже).СобственногородУрукзанималтогдапримерно494 га, из них 400 га были заселены (Mieroop 1995: 94). Здесь находился масштабный административно-храмовыйкомплекс,имелисьобщественныезданияимного- численные жилые дома, некоторые из них были двухэтажными. В пределах городских стен помимо общественных и жилых зданий и сооружений находились обширные незастроенные территории, сады, места разработок глины. Население города в это время составляло предположительно от 40 до 50 тысяч человек.

Одним из важнейших источников по истории Месопотамии III тыс. до н. э. является текст, который условно называется Шумерским царским списком

74

Глава III. Южная Месопотамия в первой половине III тыс. до н. э.

(далее ШЦС) . В нем перечисляются правители I династии Урука, которые правили здесь, вероятно, в начале III тыс. до н. э. Два представителя этой династии, Энмеркар и Лугаль-банда, стали героями цикла сказаний, записанных, по-видимому, в конце III тыс. до н. э. В этих текстах в жанре мифологического эпоса описываются реальные или вымышленные события, происходившие в Уруке в первые века III тыс. до н. э. (Афанасьева 1997). Во всяком случае никакиесвидетельствареальногоисторическогосуществованияэтихперсонажей пока не известны. Шестым правителем I династии Урука по ШЦС был Гильгамеш, историческое существование которого подтверждает ряд памятников. ГильгамешправилвУруке,вероятно,в28‒27 вв.до н. э.ВэтовремяУрукбыл окружен мощными двойными стенами длиной более 9 км. Имя Гильгамеша упоминается в списке правителей южномесопотамских городов первой половины III тыс. до н. э., которые принимали участие в периодически проводившихсяработахпореконструкциихрамаТуммаль(храмбогиниНинлиль,супру­ ги бога Энлиля, недалеко от Ниппура) (Glassner 2004: 156 ff.). После смерти Гильгамешбылобожествлен.Егоимяфигурируетвспискебогов,составленном в Шуруппаке в 26‒25 вв. до н. э., также в честь него были названы одни из городских ворот в Лагаше. С именем Гильгамеша связан цикл шумерских сказаний, переработанный позднее в аккадский эпос.

Южная Месопотамия в 26‒25 вв. до н. э. В 26‒25 вв. до н. э. межгород-

ская организация (союз городов) Южной Месопотамии включала в себя, вероятно, города Урук, Адаб, Ниппур, Лагаш, Шуруппак и Умма, центром в это время, возможно, был Шуруппак (Pomponio et al. 1994: 11 ff.). Примерно тогда же впервые появились тексты, в которых упоминались не только названия населенных пунктов, но и топонимы, обозначавшие отдельные регионы аллювиальной долины. В документах из Шуруппака встречаются по крайней мере два такихназвания:ki.en.giиukkin.ki(Wang2011:233).Топонимомki.en.gi в этих

Данное название отражает содержание текста; в древности он не имел отдельного заголовка и обозначался,какидругиелитературныеилиисторическиетексты,попервойстроке.ШЦСпредставляетсобойпереченьцарейицарскихдинастий,которые,помнениюсоставителейсписка,поочередно правиливрядегородовМесопотамииотначаламираидовременисоставлениясписка —концаIII тыс. (или его копирования, начала II тыс.?). Указывается имя царя и продолжительность его правления. Иногда эта запись сопровождается небольшими примечаниями, касающимися личности или деяний царя. В конце перечня правителей каждой династии подсчитывается общее число лет ее правления, т. е. пребывания царственности в данном городе.

Основными источниками для изучения этого периода являются тексты и археологический мате-

риал из Шуруппака и Абу Салабиха (Krebernik 1998; Martin 1988; Pomponio et al. 1994; Visicato 1995).

Тексты 26‒25 вв. из Шуруппака и Абу Салабиха зафиксировали переходный этап развития письменности от архаического с его преимущественно идеографической системой записи и рисуночными знакамиксобственноклинописномуписьму,основанномунасовмещенииидеографическогоифонографического принципов (Козлова 2008).

Возможно, это название произошло от словосочетания ki.eme.gi(r), т. е. «территория, (где говорят) на шумерском языке» (Postgate 1994: 4). В последние века III тыс. до н. э. Южная Месопотамия, судя по свидетельствам письменных источников, называлась Шумер и Аккад. Эти слова в текстах, записанных на аккадском языке (māt sumeri ù akkadi) соответствовали в синхронных шумерских текстах словам ki.en.gi и ki.uri. Топоним Шумер (акк. māt sumeri, шум. ki.en.gi) в текстах этого времени обозначал южную половину аллювиальной равнины, а Аккад (акк. māt akkadi,

75