Материал: Kozyreva_N_V_Ocherki_po_istorii_Yuzhnoy_Mesopotamii

Очерки по истории Южной Месопотамии эпохи ранней древности

текстах,вероятно,называлиюго-западнуючастьаллювиальнойдолины,на которой располагались такие города, как Урук, Ур, Ларса, Забалам и некоторые другие.Этотнебольшойрегионкультурноиполитическибыл,вероятно,очень важен для всех городов Южной Месопотамии. Позднее топоним ki.en.gi стал служить для обозначения той части Южной Месопотамии, которая получила название Шумер10.

Терминомukkin.ki11 (букв.«местособрания»,шум.ukkin/unkenсоответствовало акк. puhrum — собрание/ассамблея) в текстах из Шуруппака обозначали, по-видимому, район юго-востока аллювиальной долины, включавший территории городских систем Адаба, Уммы и Лагаша. Источники не говорят о том, почему эта территория называлась именно так, возможно, здесь происходили собрания межгородской организации, либо ею совместно владели Адаб, Умма

иЛагаш (не отсюда ли потом возник конфликт Уммы и Лагаша?). Уже в середине III тыс. до н. э. восточная и западная части юга аллювиальной долины носили разные названия. В чем заключались основания для такого деления, неизвестно. Возможно,какое-тозначениеимело тообстоятельство, что города юго-востока были связаны прежде всего с водной системой Тигра, в то время как другая группа городов на юго-западе Южной Месопотамии была больше связана с Евфратом.

Вовсякомслучае,начинаяссерединыIII тыс.до н. э.возникилиболееявно обозначился конфликт в отношениях между «юго-западом и юго-востоком» Южной Месопотамии, который чаще всего проявлялся как конфликт между Уром и Лагашем.

Вначале формирования городских систем их территории отделялись друг от друга относительно большими и малозаселенными пространствами степей

иболот. Однако по мере роста городского населения и расширения площадей, использовавшихсяподземледелие,всеболееострымстановилсявопросземельных границ и принадлежности каналов и протоков, которые снабжали водой население и сельскохозяйственные территории. На границе городской территории стали устанавливать каменные стелы с надписями, фиксировавшими границы владений данного города. Самое раннее упоминание об установке такой стелы связано с именем Месалима, правившего примерно в 26 в. до н. э. О такой же традиции упоминается и в эпосе о Гильгамеше. Примерно с этого же времени неотъемлемой частью политической жизни Южной Месопотамии становятся приграничные конфликты между городами12.

шум. ki.uri) — северную половину, так что «разделительная полоса» проходила в районе Ниппура

(Wilcke 1973).

10Самый ранний аккадский вариант слова Шумер (šu-me-ri-im) встречается в надписи аккадского царя Римуша (2278‒2270 гг. до н. э.) (RIME 2, 47).

11Архаическая форма знака ukkin представляла собой изображение большого кувшина, который мог использоваться на общих пирах.

12Наиболееизвестныйпримертакогорода —отношениямеждугородамиУммойиГирсу(Лагаш). Их сельскохозяйственные площади по большей части орошались каналами, проведенными от одного

итого же восточного ответвления Евфрата, и это вело к постоянным конфликтам между городами, которые продолжались в течение нескольких столетий (Cooper 1983).

76

Глава III. Южная Месопотамия в первой половине III тыс. до н. э.

Город Шуруппак в 26‒25 вв. до н. э. Город Шуруппак, который, согласно ШЦС13, был одним из пяти допотопных городов, располагался на одном из протоков Евфрата примерно в 35 км к югу от Абу Салабиха. Город возник сравнительно поздно — в самом конце IV тыс. до н. э., просуществовал около полутора тысяч лет и в начале II тыс. до н. э. был заброшен. Своим быстрым ростом он в значительной степени был обязан удачному местоположению на западном рукаве Евфрата, как раз там, где от реки отходило несколько небольшихпротоков,соединявшихеезападныйивосточныйрукава.В началеIII тыс. до н. э. Шуруппак был, по-видимому, одним из трех самых больших городов на юге аллювиальной долины (наряду с Уруком и Лагашем). В это время его площадь достигала 70 га. Город контролировал значительную прилегающую территорию, на которой располагался целый ряд небольших городков и по­ селений. На юге она граничила с регионом, подконтрольным Уруку (Martin 1988: 125‒126).

КсерединеIII тыс.до н. э.городрасширилсявзападномнаправлении,заняв площадь до 100 га, а его население могло достигать 30 000 человек (Visicato 1995:141).Именнокэтомувремени(26‒25 вв.до н. э.)относитсябольшаячасть археологических источников (памятников материальной культуры и текстов), дошедшихизШуруппака.ПовремениэтотматериалотделенотматериалаУра, о котором говорилось выше, на два-три столетия.

Раскопана только часть города. На его территории найдены сравнительно небольшие дома рядовых горожан, а также дома большей площади, в которых, вероятно, жили представители городской элиты, несколько крупных зданий административного характера, точное назначение которых неизвестно. В Шуруппаке не был обнаружен крупный культовый комплекс, но, возможно, такой комплекссуществовалвнебольшомпоселениинедалекоотгорода(AbuBoga), которое не выросло в город, поскольку стратегически располагалось не столь удачно, как Шуруппак (Martin 1988: 125). В ходе раскопок по крайней мере в 25 различных местах города были найдены таблички с текстами (всего 840) и оттисками печатей14.

13В конце IV — начале III тыс. до н. э. в разных регионах Южной Месопотамии периодически происходилинаводнения,связанныесприроднымикатаклизмами(быстроетаяниеснеговвЗакавказье и/или подъем воды в Персидском заливе в связи с изменениями направления ветра). При проведении раскопок археологи обнаружили, что в некоторых городах слои обитания время от времени перемежались тонкими слоями песка, по-видимому, осевшего из воды, заливавшей город во время наводнения. Наиболее масштабные слои такого рода были найдены при раскопках в Шуруппаке. Пред­ положительно в конце IV — начале III тыс. до н. э. здесь, вероятно, произошло катастрофическое наводнение,воспоминаниеокотороммоглосохранитьсявобщейближневосточнойтрадициисказаний

оПотопе. Ранняя историческая традиция Месопотамии связывала сказание о Потопе именно с Шуруппаком. В ШЦС упоминаются имена трех царей Шуруппака, правивших до Потопа.

14Почти половина всех табличек из Шуруппака была найдена в большом здании в северной части города,котороеархеологиназвали«Домтабличек».Здесьразмещалась,вероятно,значительнаячасть архивов крупнейших хозяйств города. На табличках из этого архива упоминаются около 75 % имен, известных по документам, найденным в Шуруппаке. Из остальных 25 % имен 10 % встречаются на табличках неизвестного происхождения, которые, возможно, также принадлежали к этому архиву. Изучение богатейшего письменного и археологического материала позволило выдвинуть некоторые

77

Очерки по истории Южной Месопотамии эпохи ранней древности

Возможно,всерединеIII тыс.до н. э.городбылокруженневысокойстеной. АрхеологинашлитолькоостаткигородскихстенконцаIII тыс.до н. э.Внутри, так же как и в других городах Южной Месопотамии, имелись значительные незастроенныепространства.Нарезидентныхтерриторияхивнутридомовпод поламибылонайденооколо50захоронений.Телапокойныхпомещаливовальные глиняные гробы или заворачивали в циновки (так же как в Уре и Абу Салабихе). Инвентарь погребений в Шуруппаке середины III тыс. до н. э. был за­ метнобогаче,чемвпогребенияхУраиАбуСалабиханачалатысячелетия,но при этом он достаточно единообразный: керамика — кувшины и некоторое количество чаш, каменные и металлические сосуды, косметические контейнеры из камня и ракушек с субстанциями красного, оранжевого, желтого, зеленого и черного цветов, бусы из камня (в том числе лазурит) и ракушек, редко — каменныеиметаллическиеорудияиоружие.Встречаютсятакжепечатиинебольшие серебряные украшения — кольца, серьги (Martin 1988: 107‒109).

Этот период существования города (26‒25 вв. до н. э.) был, вероятно, временем его наибольшего экономического процветания. В текстах упоминаются огромные объемы ячменя и других продуктов, которые шли на ежемесячные выдачи горожанам, а также большое количество персонала, занятого в самом разнообразномремесленномпроизводстве,имножестволюдей,работакоторых была связана с системой водного транспорта. Вероятно, важным источником богатстваШуруппакавэтовремябылонетолькоземледелие,нотакжеторговля.УдачноеместоположениегородапозволилоемувпервуюполовинуIII тыс. до н. э. контролировать потоки грузов и перевозок по воде на значительной части территории Южной Месопотамии (Visicato 1995: 146).

Городское управление. Тексты из Шуруппака являются самым ранним доступным исследователям источником из Южной Месопотамии, в котором, хотя бы косвенно, отразилась деятельность системы городского управления. Как и другие города Южной Месопотамии этого времени, Шуруппак организационно представлял собой, вероятно, достаточно сложную систему — плотную сеть взаимосвязанных и взаимодействующих хозяйств, объединенных в крупныеструктуры,которые,всвоюочередь,находилисьподконтролемглавы города.Такимобразом,сточкизренияуправлениягородпредставлялсобой еди­ нуюхозяйственнуюструктуру,воглавекоторойстоялправитель(энси),возмож­ но, назначавшийся или избиравшийся из числа городской бюрократической элиты15. Под контролем городской администрации находилась вся сельско­ хозяйственная земля городской системы Шуруппака, а в ее распоряжении — почти­ все производимые населением города продукты (Visicato 1995: 147).

Обязанности прямого управления отдельными хозяйственными сферами города(земледелием,скотоводством,рыболовством,различнымивидамиремес-

предположенияохарактереэкономическойисоциальнойсистемыюжномесопотамскогогорода,хотя вопросов остается пока больше, чем ответов (Martin 1988; Visicato 1995).

15 Вероятно, существовал некий высший коллегиальный орган (совет старейшин?), в который входили представители городских кварталов или главы крупных хозяйств. Они могли по жребию периодически избираться на тот или иной высший городской пост.

78

Глава III. Южная Месопотамия в первой половине III тыс. до н. э.

ленногопроизводства)лежалинаподчиненныхправителювысокопоставленных чиновниках, которые поочередно в течение определенного срока (возможно, одногогода)занималисвоюдолжность,азатемсменялисьдругими.Промежуток времени,втечениекоторогочиновникнаходилсянадолжности,обозначалсякак bala PN («очередь такого-то»). Все административные тексты, которые фиксировали происходившее в это время движение материальных ресурсов, а также заключавшиесявэтовремячастныедоговорыдатировалисьпо«очереди»(bala) данного чиновника. Никто из этих должностных лиц как будто не обладал всей полнотой власти, никто не занимал пост долгое время и некоторые должности исполнялисьодновременнонесколькимичиновниками(Martin1988:127).Многие обозначения должностей чиновников, которые упоминаются в текстах из Шуруппака, встречаются в синхронных и более поздних текстах из других городов Южной Месопотамии: Урука, Гирсу и Уммы (Visicato 1995: 114, n. 74).

Хозяйственнаяструктура.Сточкизренияхозяйственнойструктурыгород предположительнопредставлялсобойединуюуправляемуюиконтролируемую систему, которая состояла из двух крупных и тесно связанных административ- но-хозяйственных институтов. Их деятельность контролировалась городской администрацией (Visicato 1995: 137 ff.). В текстах эти институты обозначены как é.gal, т. е. «большой дом»16, и é.uru, т. е. «дом-город». Под их управлением находилась вся городская система Шуруппака — и территория собственно города, и прилегающий к городу регион с небольшими поселениями и городками. Эти большие институты, в свою очередь, состояли из отдельных домовхозяйствменьшегомасштаба,которые,очевидно,специализировалисьвкакомлибо виде производства: ремесленного, сельскохозяйственного, рыболовного и т. п.

Дом-город (é.uru). В него входили хозяйства, связанные с ремеслом, скотоводством,воднымтранспортомирыболовством,вчастностибольшаяструктура, занимавшаяся организацией и координацией водной транспортной системы, деятельность которой распространялась далеко за пределы города. Еще одна хозяйственная структура — дом быков (é.gu4) — занималась разведением и содержанием крупного рогатого скота. Часть персонала другой структуры дома города, которая обозначалась в текстах как дом лугаля17 (é.lugal), была связана

16Терминомé(дом)моглиобозначатьижилоестроение,инекийхозяйственныйинститут.Словосочетаниеé.gal,букв.«домбольшой»,обычнопереводяттермином«дворец»,чтовызываетассоциации

срезиденцией царя и царской властью. Такое понимание данного термина применимо, вероятно, для более позднего исторического периода, когда в Южной Месопотамии действительно появился институт царской власти. Однако в обычном административном контексте III и даже начала II тыс. до н. э. é.gal, скорее, — административная структура, с помощью которой осуществлялось управление определенной территорией за пределами собственно города, и прежде всего, сбор налогов. В рассматриваемый период, т. е. в первой половине III тыс. до н. э., в Южной Месопотамии этот термин обозначал, по-видимому,определенныйтипкрупнойадминистративнойструктуры,возможно,связаннойсуправ­ лением не городом, а его периферией, т. е. какими-то сферами городской структуры, которые находилась за пределами собственно города.

17Термин lú.gal (букв. «человек большой»), который позднее стал ассоциироваться с аккадским словом šarrum (царь), первоначально означал высокую административную должность, связанную

сорганизацией войска.

79

Очерки по истории Южной Месопотамии эпохи ранней древности

со скотоводством (в основном мелкий рогатый скот и ослы), а другая часть — с храмамигородскихбогов.Обеэтисферы,т. е.скотоводствоикультоваясфера,

в Шуруппаке были тесно связаны (Visicato 1995: 119, 129, n. 99).

Хозяйства городских храмов были, по-видимому, составной частью городской структуры, а чиновники, работавшие в них, вероятно, подчинялись центральнойадминистрациииеюжесодержались.Средихрамовнаиболеекрупными были, судя по документам, фиксировавшим приношения, храм богини Суд и бога Гибил, главных богов города. В текстах, упоминающих эти хозяйства, фигурируют значительные объемы ячменя, скот,земельныенаделыи большие группы персонала (Visicato 1995: 128). Территориально они располагались, видимо, в пределах границ городского хозяйства Шуруппака18.

Персонал дома-города достигал примерно 3600 человек, в нем было более 1200 мужчин-работников (guruš), большое количество женщин, детей и стариков. Это составляло почти 20 % всего населения Шуруппака.

Большойдом(é.gal).Подуправлением«большогодома»находиласьзначи­ тельнаятерриториязапределамигорода,гдерасполагалисьдесяткинебольших поселений, жители которых, вероятно, содержали и разводили скот, но также занималисьземледелиемиремеслом.Этипоселения,которыевтекстахобозна­ чали термином im.ru19, представляли собой небольшие соседско-родственные общины (Visicato 1995: 147). В хозяйство «большого дома» входило около 40 таких отдельных структур, которые располагались, по-видимому, за пределами собственно города на прилегающих к нему территориях. В каждой из них числилось примерно 60 профессиональных работников, ремесленников определеннойпрофессииилиземледельцев.Одинизработниковзанималдолжность начальника группы (ugula) и руководил ею. Всего в составе таких групп в хозяйстве «большого дома» было более 2000 работников. Кроме того, в этом хозяйстве существовали группы профессиональных работников, в том числе лодочников, прибывавших, предположительно, из других южномесопотамских городов. Всего одновременно было занято примерно от 2500 до 3000 работников.

Врамкахэтихдвуххозяйств(домгородаибольшойдом)былиобъединены, по-видимому,основныепроизводственные,материальныеитрудовыересурсы

18В текстах из Шуруппака также упоминаются культовые центры (хозяйства) таких богов, как Энлиль, Нанна и Уту (d.en.líl.ki, d.EN.ZU.ki, utu.ki; Visicato 1995: 125). В этих хозяйствах, находив-

шихся под контролем городской администрации Шуруппака, занимались разведением скота. Судя по тому, что имена богов в названиях этих центров сопровождались знаком ki (букв. «земля»), который обычносопровождалтопонимы,возможно,хозяйствапринадлежалигородам,гденаходилисьглавные центры почитания этих богов, или управлялись ими. Тем более что среди персонала были работники, приходившие в Шуруппак из разных городов (Адаб, Гирсу, Ниппур, Умма, Урук). Возможно, в это время именно в Шуруппаке находился центр союза городов (Visicato 1995: 128‒129).

19«Якобсен и Ландсбергер предлагали такой простой перевод для термина im.ri.a, как “клан”. Разве не кажется гораздо более логичным, что im.ri.a были в сущности глубоко традиционными солидарными группами, в основном сельских жителей, с родственными связями частично реальными,

ачастично выросшими на длительном проживании в тесном соседстве, со своей внутренней структуройиобщимиинтересамииценностями,достаточносильными,чтобытакоеобъединениебылопрочным и эффективным» (Gelb 1976: 94).

80