Материал: Kozyreva_N_V_Ocherki_po_istorii_Yuzhnoy_Mesopotamii

Глава VII. Южная Месопотамия в последние века III тыс. до н. э.

В каждом крупном хозяйстве обрабатываемая земля, судя по документам конца III тыс. до н. э., делилась в основном на те же три категории, что и в предшествующийпериод.Частьземлиобрабатываласьадминистративноорганизованным персоналом хозяйства, и урожай с нее шел на нужды хозяйства и высшей администрации. Другая часть земли периодически распределялась наделами в качестве вознаграждения среди персонала, постоянно занятого в хозяйстве.Площадьнаделазависелаотстатусаполучателя,егопрофессииили должности (Koslova 2008). И наконец, часть земли отдавалась в аренду за платежизерномисеребром,которыесоставлялипримерно1/3 урожая.Арендовать эти поля могли любые представители персонала данного хозяйства, не только земледельцы, но также ремесленники, писцы, торговцы, пастухи, чиновники

(Waetzoldt 1987: 131–132).

Правитель главного города провинции (ensí) контролировал и координировал деятельность всех крупных хозяйств подчиненной ему провинции. В его задачи входила также организация общественных работ, сбор налогов и передачаопределеннойихчастицентру,управлениехрамамииорганизациякультов, управлениесудопроизводством.Правительтакжеконтролировалмежгородской обменимеждународнуюторговлю,распределениепривозныхматериалови т. п. Такимобразом,науровнепровинцииправительвыполнялтежефункции,какие царь выполнял на уровне государства. Для исполнения этих разнообразных функций в распоряжении правителя находились многочисленные административныеструктуры —конторы,которыерегулировалидеятельностьразличных служб: рыболовства, производства тканей, металлургии, лесного дела, отправления местных культов.

Важной стороной регулирования хозяйственной жизни провинции было осуществлениеконтролянадпоступлениемирасходомсеребра.Серебропосту­ пало в казну провинции несколькими путями. Большая его часть собиралась с арендаторовземельныхнаделовкакплатазаирригацию,некотороеколичество поступало от торговых агентов, тамкаров, с помощью которых администрация имела возможность реализовывать за серебро различные продукты. Часть полученного серебра выплачивалась центру в виде налога, часть шла на оплату расходов при проведении общественных работ. В системе учета серебро использовалось при взаиморасчетах внутри хозяйства для оценки стоимости продуктов,ремесленныхизделийилюбыхвидовработ.Должности,связанные с контролем над поступлением и расходом серебра, могли исполнять только самыевысокопоставленныечиновники,близкиеправителю.ВУмме,например, этидолжностизанималиегородственники,двоеизкоторыхвпоследствиисами стали правителями (Ouyang 2010).

Кроме гражданского правителя (ensí), во многих провинциях существовала идолжностьглавноговоенногоуправителяпровинции(šagina).Наэтудолжность царьназначалсвоихприближенных,многиеизкоторыхбылисвязанысцарской семьей родством или браком. Большинство этих военных чиновников носили аккадские имена, некоторые — эламские, хурритские или аморейские, реже шумерские. Эти должностные лица, тесно связанные с царским домом, часто

171

Очерки по истории Южной Месопотамии эпохи ранней древности

перемещались из одной провинции в другую12. Постоянные воинские гарнизонырасполагались,вероятно,вовсехглавныхпровинциях.Изтекстов известно о двух таких гарнизонах в центральной части страны: в городе Нигин к югу от Гирсу и в Гаршане к северо-востоку от Уммы (Adams 2010).

Системасбораиперераспределенияресурсов.Враспоряжениецентраль-

нойадминистрацииежегоднопоступалазначительнаячастьресурсов,которыми располагали провинции Южной Месопотамии. Каждая провинция должна была предоставлять центру определенную часть всех производимых на ее территории продуктов (в том числе зерна, продуктов скотоводства, предметов ремеслаи т. п.)иимевшихсявеераспоряжениитрудовыхресурсов.Полученные продуктырасходовалисьнасодержаниецентральнойадминистрации,создание страхового фонда для всех провинций и мобилизацию трудовых ресурсов для производства общегосударственных работ.

Существоваласистемаобязательныхплатежей(bala),всоответствиискоторой все провинции государства поочередно в течение определенного периода времени — одного, двух или трех месяцев, в зависимости от своих хозяйственныхвозможностей —отправлялинекотороеколичестворесурсоввцентральные святилища страны, прежде всего в Ниппур. Помимо этого, каждая провинция ежегодно передавала определенную часть производимых продуктов в общий страховойфонд,атакжедолжнабылапредоставитьпотребованиюцентраопре­ деленноеколичествоработниковдляобщественныхработ,организуемыхцент­ ром (Sharlach 2004: 171). Выполнив свои обязательства, провинция могла из общего фонда получить те товары или службы, в которых нуждалась, в количестве, пропорциональном своим поставкам.

Система обязательных платежей (bala) распространялась, по-видимому, только на территорию Южной Месопотамии, т. е. собственно территорию государства.ОбязательныепоступлениясприсоединенныхприШульгивосточных территорий, т. е. периферии, назывались «поставки (чужих) территорий» (gún ma.da).Восновномвкачествеплатежапоставлялискот,иэторассматривалось, по-видимому, как дань с покоренных земель. Интересно, что город Эшнунна, находившийсянасеверо-восточнойграницеЮжнойМесопотамии,былобязан центру поставками в рамках обеих систем, т. е. и обязательными платежами и «поставками (чужих) земель». Хотя большинство провинций располагались насевере,основныевыплатышлиотюжных,болеебогатыхпровинций.Лагаш платил в три или даже четыре раза больше среднего уровня, в то время как многиесеверныепровинции(Вавилон,Пуш,Тиве)—толькотретьот среднего уровня каждая (Sharlach 2004: 8).

12ПомнениюП. Штайнкеллера(Steinkeller1987),большаячастьтерриторийпровинцийнаходилась, скорее, под прямым царским контролем, через назначаемых царем военных чиновников (šagina), чем под юрисдикцией гражданского правителя (ensí). Однако более предпочтительным представляется мнение Р. Адамса, который считал, что военный управитель обладал только местной ограниченной властью и не располагал ресурсами, сопоставимыми с теми, которые были у гражданского правителя (Adams 2007). Тем более что царские чиновники, работавшие в провинции, во многих случаях попадали, по-видимому, под юрисдикцию правителя (Dahl 2007: 56, 57).

172

Глава VII. Южная Месопотамия в последние века III тыс. до н. э.

Государственная налоговая система представляла собой многоуровневую структуру, соответствовавшую многоуровневому характеру хозяйственной организацииобщества.Центротименицаряустанавливалмасштабыпоставок и распределял их между правителями провинций (ensí). В свою очередь каждый правитель распределял эти обязательства между хозяйствами своей провинции. Ответственность за их исполнение несли главы хозяйств13. Они выполняли свои обязательства перед центрами провинций, передавая туда часть своих ресурсов, а правитель провинции использовал эти поставки для выполнения обязательств перед центральной администрацией, передавая ей значительную часть полученных от хозяйств ресурсов (материальных и трудовых). Именно правитель отвечал за поставку необходимых ресурсов из провинции в центр.

Выплаты производились главным образом ячменем и скотом. Кроме того,

вцентр отправляли самые разные материалы и ремесленные изделия, производившиеся в той или иной провинции: тростник и дерево, керамику, деревянные балки, кожаные мешки и т. п. Общий объем ежегодных поставок был колоссальным и мог достигать половины всего производимого на местах продукта14. Через систему сборов осуществлялись широкомасштабные перемещения продуктов, материалов, изделий и трудовых ресурсов по всей территории Южной Месопотамии. Большинство таких перемещений были центростремительными, т. е. ресурсы направлялись из провинций в центр, где царская администрация их складировала и впоследствии перераспределяла. Зафиксировано и обратное движение ресурсов — от центра в провинции, хотя в гораздо меньшем масштабе. Периодически ресурсы также перемещалисьизоднойпровинциивдругую.На территорииЮжнойМесопотамии

вэтот период существовало несколько центров, где складировалась значительная часть собираемой в качестве налоговых поступлений продукции, где оназатемперераспределяласьинаправляласьнетольковстолицу,ноив провинции.

Одним из таких центров был город Пузриш-Даган. Он находился в 10 км к юго-востоку от Ниппура. На лодке от Ниппура до него можно было доплыть примернозаполчаса.ИменновэтомгородепорешениюцаряШульгибылосно­ ван один из крупнейших в Южной Месопотамии административных центров

13Каждое хозяйство, имевшее в своем распоряжении земельный надел, вплоть до семейного, было частью более крупной хозяйственной структуры и имело перед ней определенные обязательства. В счет их выполнения оно передавало наверх часть своего продукта и часть своего трудового ресурса. В свою очередь крупное хозяйство распоряжалось полученными от входивших в него мелких хозяйств ресурсами для того, чтобы выполнить такого же рода обязательства, которые оно имело в отношении города или правителя. Каким образом рассчитывались эти обязательства, точно неизвестно. Очевидно, их масштабы основывались на реальной ситуации и зависели от площади пахотной земли, количества и профессионального состава персонала в каждом хозяйстве.

14«Единственный аспект системы налогов в государстве Ур III, который представляется необычным, это ее масштабы. В других культурах мы встречаемся с 16‒25 %, а здесь сборы могли, вероятно, достигать половины производимого продукта» (Sharlach 2004: 171).

173

Очерки по истории Южной Месопотамии эпохи ранней древности

длясбораираспределенияпоставокизпровинций15.Важнойзадачейсозданного в Пузриш-Дагане центра было, вероятно, поддержание культа бога Энлиля

идругих богов южномесопотамского пантеона в Ниппуре.

ВПузриш-Даган стекалась значительная часть поставок по системе бала из разных провинций Южной Месопотамии и «поставок (чужих) земель», в основном это был скот, поступавший с присоединенных территорий. В городе располагалось множество хлевов и загонов для скота, продуктовые склады, ремесленные мастерские, сокровищница. Из разных провинций Южной Месопотамии сюда привозили на лодках тростник, зерно, муку и другие продукты. РаботникиизЛагаша,Уммыидругихпровинцийслужилиздеськакремесленники или на помоле, отбывая трудовую повинность иногда в течение месяца

иболее.

Пузриш-Даган и другие складские центры на территории Южной Месопотамии являлись важными элементами централизованного механизма сбора и перераспределенияобщегосударственныхресурсов,которыйобеспечивалдвижение продуктов по стране и обмен излишками, и таким образом объединял все провинции страны в целостную и взаимозависимую хозяйственную струк-

туру (Steinkeller 1987: 28).

Среди обязательных платежей провинций центру одной из самых важных статейбылапоставкатрудовыхресурсов.Правительимелточноустановленные обязательстватакогорода.Ондолженбылежегоднопредоставлятьопределен­ ное количество работников на определенный срок по требованию центра. Значительнуючастьтакихработниковсоставляли,вероятно,держателиземель­ ных наделов в крупных хозяйствах, поскольку условием пользования таким наделом было участие его владельца в исполнении трудовой повинности. Продолжительность работы по таким обязательствам могла достигать шести месяцев в году (Steinkeller 1987: 53). В некоторых случаях хозяйство посылало наемных работников или рабов. Труд этих людей использовался и на мест­ ныхработах —пристроительствеобщественныхзданий,рытьеиреконструк- ции ирригационных каналов, на сезонных сельскохозяйственных работах и т. п.

От трудовой повинности и общественных работ были, возможно, освобожденыжителистоличныхгородов,азначительнаячастьсезонныхсельскохозяй­ ственныхработнапахотныхземляхвокругэтихгородовпроводилась,вероятно, силами исполнителей трудовой повинности из других провинций.

Невозможно точно установить, сколько работников посылалось из провинций в столицы каждый год, но в документах периодически упоминаются очень большие цифры. В текстах отмечены тысячи и даже десятки тысяч человеко-дней, которые работники из разных городов отрабатывали в провинции Ниппур. В одних случаях это были ремесленники разных профессий

15Вдатировочнойформулеот2056 г.до н. э.(39-йгодправленияШульги)говоритсяоб«установ- лении дома (хозяйства) Пузриш-Даган». Само поселение Пузриш-Даган, судя по документам, суще­ ствовало задолго до этого.

174

Глава VII. Южная Месопотамия в последние века III тыс. до н. э.

(плотники, плетельщики тростника, кожевники, писцы), в других непрофессиональные работники, которые занимались помолом зерна, строительством илисборомурожая.Так,во2-йгодправленияцаряАмар-Сина(2045 г.до н. э.) для уборки урожая в Ниппуре были мобилизованы отряды работников из городов к югу и северу от Ниппура общим числом более 21 000 человек (Goetze 1963: 2).

Население. В 22‒21 вв. до н. э. жители Южной Месопотамии оставались тесно связанными с крупными хозяйственными структурами, в составе которых они выполняли свои служебные или профессиональные обязанности,

иресурсы которых были главными источниками их существования. Большинство населения по-прежнему проживало в городах. Среди горожан были многочисленные чиновники, служебный и культовый персонал крупных хозяйств, в том числе ремесленники, торговые агенты-тамкары и т. д. Однако в конце III тыс. до н. э. вновь стало возрастать и число сельских жителей, количествокоторыхрезкоуменьшилосьнаэтойтерриториивконцеIV —пер- вой половине III тыс. до н. э. (см. выше). Значительная часть земледельцев, некоторое количество ремесленников и административный персонал жили за пределами крупных городов в небольших селениях, вокруг которых вдоль каналоврасполагалисьпахотныеземли,принадлежавшиекрупнымхозяйствам. Вотчетныхдокументахтакиепоселениячастоназывалипоимениуправляюще­ гочиновника(«деревнятакого-то»),которыйследилзавыполнениемсельско­ хозяйственных работ. На приграничных степных и болотистых территориях хозяйства выпасался скот, прежде всего овцы. Здесь же на берегах каналов

иводных протоков находились склады, где хранили значительную часть полученной продукции, чтобы позднее транспортировать ее по воде в центр региона.

Вправовом отношении население Южной Месопотамии этого времени попрежнему делилось на несколько групп. Представители той или иной группы различались между собой не столько масштабами материальных ресурсов, которыми они располагали, сколько источниками получения этих ресурсов, от чего зависел, вероятно, и их правовой статус. Самым высоким статусом такого рода, по-видимому, обладали держатели земельных наделов, т. е. те, кто имелправонапользованиеземельнымучастком,предоставляемымхозяйством (исследователи предлагают для их обозначения термин «полноправные»)16.

16 Полноправные горожане в текстах этого времени чаще всего обозначались термином «человек» (lú). После имени собственного мог также добавляться термин, уточнявший либо происхождение данного лица — «сын/дочь человека», либо место его рождения — «сын/дочь города GN». Для обо­ значения «местный» или «житель города» использовали термин dumu.gi7, который, как считают некоторые исследователи, буквально мог означать «свободный горожанин» (Steinkeller 1993: 112‒13, n. 9).В юридическихтекстахэтоттерминчастоиспользовалидляобозначенияосвобожденныхрабов, которые, по-видимому, получали (или возвращали себе?) статус жителя города, что давало, вероятно, возможность пользоваться соответствующими привилегиями.

По мнению некоторых исследователей, в последние века III тыс. до н. э. в крупных хозяйствах Южной Месопотамии происходили важные изменения в характере обеспечения персонала — все большая часть персонала за свою службу вместо земельных наделов получала выплаты зерном.

175