Материал: Kozyreva_N_V_Ocherki_po_istorii_Yuzhnoy_Mesopotamii

Глава XIII. Политическая история Ларсы (2025–1762 гг. до н. э.)

предполагалпревратитьворганизационныйиуправленческийцентрвсегоюга аллювия, но восстановить прежний порядок как можно скорее. Ларса действительнонебыларазрушена(какпозднеебылполностьюразрушенгородМари). Сразужепослезавоеваниячастьгородскогонаселениябылапризванаввойско, вероятно, для предстоящего военного похода против Мари48. Одновременно Хаммурапи издал указ «об освобождении». Провозглашение такого рода указа в первый год правления нового царя было традицией, которая подтверждала легитимность преемника престола. Хаммурапи таким образом подчеркивал законность своего правления в Ларсе и представлял себя как царя-пастыря, который заботится о населении города.

После завоевания Ларсы Хаммурапи правил еще более 12 лет (до 1750 г. до н. э.). Все это время город Ларса сохранял свое значение как важнейший хозяйственныйцентрюга.Здесьсиделнаместниквавилонскогоцаря,подконт­ ролем которого находились не только собственно город, но и территории к востоку от Ларсы (Лагаш) и к западу (Ур, Урук). Именно сюда стекались все налоговые поступления с юга, которые затем направлялись в Вавилон. При Хаммурапи в городе шло активное строительство. Был построен огромный монументальный комплекс общественных зданий с храмами и ремесленными мастерскими (Margueron 1997: 332). В конце своего правления Хаммурапи возглавлял самое сильное и большое государство Месопотамии. Не только Ларса, но и Элам, Эшнунна, Ашшур, когда-то соперничавшие с ним в борьбе за лидерство, оказались под полным его контролем. Только далеко на западе сохранялись аморейские государства, не затронутые его прямым влиянием (Ямхад, Катна)49. Однако в границах, созданных Хаммурапи, Вавилон про­ существовал только 20 лет.

48Сохранилась большая табличка со списком примерно 200 работников-ткачей из числа жителей Ларсы, которые вскоре после завоевания Ларсы были призваны Хаммурапи в армию для похода против бывшего союзника Вавилона Мари (Bonechi 1993).

49О ситуации на юге Месопотамии, и в частности в Ларсе, после включения этой территории

всостав Вавилонского государства при Хаммурапи и его преемниках см. главу XX.

351

Гл а в а XIV

Резидентные кварталы и население города Ларса

ГородскоенаселениеЮжнойМесопотамиивначалеII тыс.до н. э. Данные археологии о структуре городского пространства Ларсы в 19–18 вв. до н. э. Этнический состав населения города по именам собственныминадписямнапечатях.Городскиекварталы:Амуррумтиллассу (YOS 8 153; YOS 12 307). Городские кварталы: Элмешум

(VS 18 1, 101). Заключение.

Приложение: договор от 1807 г. до н. э. о продаже части жилого дома двумя братьями (TCL 10 128) (Jean 15), и соглашение (заключено между 1797 и 1790 гг. до н. э.) о выплате компенсации одному из продавцов за проданный 10 лет назад дом (TCL 10 132) (Jean 18).

В начале II тыс. до н. э. на территории Южной Месопотамии по-прежнему существовалидесяткикрупныхгородовснаселениемот15до50 тысяччеловек, большинство из которых сформировалось еще в начале III тыс. до н. э. В их числе был и город Ларса, занимавший важную стратегическую позицию на юго-востокерегиона.Сточкизренияорганизационнойструктурыкаждыйтакой город, изначально возникший на основе объединения нескольких сельских общин, представлял собой иерархическую систему, которая состояла из различных по масштабам, но примерно одинаковых по внутреннему устройству крупных хозяйств, со своими пахотными землями, садами, городской территорией и персоналом. Во главе одних хозяйств стояли чиновники-администрато- ры (гражданские и храмовые), другими владели и управляли отдельные представителистаройгородскойэлиты.Всеэтиструктурыбылисоединенывобщую систему в рамках городского хозяйства, которым руководил правитель города или царь.

Такая организационная структура города отражалась и на характере планировки внутригородского пространства. В большинстве случаев археологи от-

352

Глава XIV. Резидентные кварталы и население города Ларса

мечаютчеткоеделениевнутригородскойтерриториинаотдельныерезидентные зоны (кварталы), каждый из которых, во всяком случае изначально, был, вероятно, заселен представителями какого-либо одного крупного хозяйства. Обитатели такого квартала были объединены не только родственными и соседскимиотношениямиипочитаниемсвоегобожества,ноитеснымихозяйственными связями. В их общем владении находились и определенные сельские угодья, и та часть городской территории (квартал), где располагались их дома.

Все или подавляющая часть горожан были в той или иной мере связаны

сгородскими хозяйствами, в которых они имели определенный служебный статус (от простого работника до главы хозяйства) и от которых получали средстваксуществованию(ввидеземельныхнаделовилинатуральныхвыдач, или того и другого) в зависимости от занимаемого ими положения. Владение домами и участками городской земли, как и право на получение земельного наделаилисодержания,такжеизначальнобылосвязаносослужебнымиобязательствамипередхозяйством,кперсоналукоторогопринадлежаладаннаясемья. В течение многих столетий поколение за поколением горожане передавали по наследству свое положение во внутренней иерархии хозяйства и связанные

сэтим статусом владения в городе, право на получение земельных наделов и выплат,авыморочноеимущество,еслитаковоебывало,возвращалосьвраспоряжениехозяйстваилигорода.Формальногорожаниннемогпродатьсвойдом или его часть постороннему человеку, не связанному с данным хозяйством, так же как он не мог продать свое служебное положение, так как это означало бы «размывание», разрушение хозяйства. Жизненная практика, естественно, вносила свои коррективы в эту систему, сложившуюся еще в период формирования городов в конце IV — начале III тыс. до н. э.

Со временем излишки владений, будь то сельские угодья или дома в городе, стали сдавать в аренду, извлекая дополнительную прибыль. Следующим шагом в этом направлении стала долгосрочная аренда в форме продажи. На- следственноевладениепродавалосьзацену,равнуютрех-пятилетнейарендной плате; по окончании этого срока теоретически оно должно было вернуться к первоначальному владельцу, но на практике это, вероятно, происходило далеко не всегда. Однако и при этом не могло быть и речи о продаже наслед­ ственного семейного владения постороннему человеку. Сделки заключались только в кругу родственников или соседей. Изменения коснулись и такого вида имущества, как право на долю храмовых ресурсов, которые полагались лицам, исполнявшим в храмах некоторые постоянные служебные обязанности, не требовавшие специальных знаний. Такие должности на протяжении многих поколений оставалась в рамках определенной семьи или рода. С началаII тыс.дон. э.обязанности,которыенеобходимобылоисполнятькруглый год, и связанные с ними доходы стали делить на части между наследниками, так что каждый мог получить право на полгода, месяц или даже несколько дней исполнения должности и на соответствующую долю доходов. Со временем эти обязательства стали передавать в качестве дара, продавать и даже сдавать в аренду.

353

Очерки по истории Южной Месопотамии эпохи ранней древности

Втаких условиях человеку со стороны можно было временно поселиться

сразрешения администрации на окраине города или в специальных кварталах для приезжих и торговцев, но внедриться в городскую среду, стать полноправным наследственным горожанином, было весьма не просто. Чтобы стать горожанином, надо было стать членом какого-либо городского, родственного или служебногоколлектива,т. е.либоприобрестинедвижимостьчерезпокупкуили пожалование,либопороднитьсясгородскойсемьей,либопоступитьнаслужбу в какое-то крупное хозяйство.

Всамом конце III — начале II тыс. до н. э. многие города Южной Месопотамии, история которых к тому времени насчитывала уже более тысячи лет, пережили целый ряд военных и природных катастроф. Сильное централизованное государство (государство III династии Ура), в рамках которого они существовали предшествующие полтора столетия, распалось. Соседи с запада и северо-запада (западносемитские племена амореев) и с востока (эламитяне), пользуясь ослаблением центральной власти, совершали военные набеги на города, грабили и разоряли сельское население. Такая ситуация сохранялась в течение нескольких десятилетий, так что к 19 в. до н. э. некоторыегородаЮжнойМесопотамиибылиполностьюиличастичноразрушены, а оставшееся в живых население по большей части рассеялось в поисках безопасных мест обитания. Несколько старых городов так и не смогли оправиться от этой катастрофы и со временем были оставлены жителями (Эриду, Шуруппак, Кеш), но большинство городов через несколько десятилетий после этих катастрофических событий постепенно вновь начали отстраиваться и заселяться.

Период истории Южной Месопотамии первой половины II тыс. до н. э. исследователи иногда называют «аморейским», поскольку в это время в большинстве городов региона к власти пришли аморейские династии . От первых вековII тыс.до н. э.сохранилосьмножествонадписей,составленныхвосновном на шумерском языке, в которых аморейские цари, правившие в это время в разных городах Южной Месопотамии, описывали свою деятельность по восстановлению разрушенных городов (RIME 4). Чаще всего в этой связи упоминаетсяреконструкцияразрушенныххрамовивосстановлениепрежнегопорядкакультовыхслужб,ремонт и строительствогородскихстен иирригационных сооружений. Обязательно говорится и о том, что цари собирали горожан, рассеянных войной, и возвращали их на прежние места обитания. В надписях, такимобразом,особоподчеркиваетсятотфакт,чтоодновременносвосстановлениемвнешнейгородскойсреды,аморейскиецариприлагалибольшиеусилия для возрождения привычной городской жизни в ее прежних хозяйственных и социальных формах.

Одна из аморейских династий, правившая в городе Вавилоне (так называемая I вавилонская династия), смогла в середине 18 в. до н. э. вновь объединить всю территорию Южной Месопотамии (и часть Северной) под властью шестого представителя этой династии — царя Хаммурапи.

354

Глава XIV. Резидентные кварталы и население города Ларса

Примерно через 150‒200 лет после катастрофы, случившейся на рубеже тысячелетий, восстановленные города не только достигли своей прежней площади, но и превзошли ее. Это хорошо видно по археологическим планам, которые свидетельствуют, что городская застройка в это время начинает как бы перекипать через край, выплескиваясь далеко за пределы городских стен предшествующего периода. Так, например, город Эшнунна, находившийся на крайнем северо-востоке Южной Месопотамии, в начале II тыс. до н. э., как показывают данные археологии, значительно расширил свои границы, образовав новые районы, по площади в несколько раз превышавшие старый город. Площадь резидентной застройки города Ура, располагавшегося на самом юге аллювия, увеличилась в это время более чем на 10 га и достигла 60 га (Mieroop 1992: 7). Значительно увеличилась площадь Сиппара (северозападная часть Южной Месопотамии) и Ниппура (центральная часть Южной Месопотамии).

Совершенно очевидно, что такое расширение площади жилой застройки в городах означало и значительное увеличение численности городского населения. Помимо возвращения местного населения в города цари помогали поселиться в городах и своим соплеменникам амореям. В некоторых случаях они дарили своим приближенным участки городской земли, оставшиеся по каким-то причинам без владельцев. Позднее процесс перераспределения городских участков происходил уже в рамках семейных групп новых горожан, которые помогали своим родственникам и соплеменникам вступить в число полноправных горожан, продавая им крошечные участки городской земли

(Kozyreva 1999).

Примеры такого рода известны из ряда городов Южной Месопотамии аморейского времени. Правители города Эшнунны, например, не только породнилисьспредставителяминекоторыхзнатныхаморейскихродов,ноиразрешили им поселиться в городе, образовав здесь несколько новых жилых кварталов. Город Сиппар вырос за счет расширения пригородных зон, названия которых (Сиппар-АмнанумиСиппар-Яхрурум)соответствовалиназваниямаморейских племенамнанумияхрурум,представителикоторыхсоставлялиосновноенаселение этих территорий.

АрхеологияЛарсы.ГородЛарса,занимавшийплощадьболее30 гаинасчитывавший примерно 15‒20 тысяч жителей, располагался на берегу огромного канала,которыйпересекалЮжнуюМесопотамиюсвостоканазападисоединял протоки Тигра и Евфрата. В северо-западной его части находились огромный административно-храмовый комплекс (Эбаббар) и зиккурат, дворец царя НурАдада и несколько очень больших зданий площадью до 3000 кв. м, представлявших собой, вероятно, резиденции или дворцы. На юго-западной окраине города размещались ремесленные мастерские, в основном гончарные. Здесь былиобнаруженыболее25 гончарныхпечей,болеедесяткаколодцевинесколько больших строений, состоявших из одного большого помещения, служившего,предположительно,мастерскимиилискладами.Археологиобнаружилиздесь груды разбитых кирпичей и керамики, покрывавшие всю эту территорию.

355