Материал: Kozyreva_N_V_Ocherki_po_istorii_Yuzhnoy_Mesopotamii

Очерки по истории Южной Месопотамии эпохи ранней древности

Основнаяжилаязастройка(резидентныекварталы)занималасеверо-восточ- ную часть города. Значительная часть зданий, образовывавших резидентную частьгорода,былапостроенавсамомначалеII тыс.до н. э.примернопоодномуплану.Археологисмоглидостаточнотщательнообследоватьтольконесколько десятков зданий, располагавшихся на севере города в некотором отдалении отосновнойзастройки,ближекгородскойстене(Calvet1996).Поплощадиони варьировались следующим образом: 5 домов площадью менее 150 кв. м, 8 —

от 170 до 280, 10 — от 480 до 610 и 19 — от 880 до 6300 кв. м. При этом, судя порасположениюдомов,сначалабылипостроенысамыенебольшиеисредние здания,позжебыливозведенысамыебольшиедома.Причемвотличиеоттого, чтобылонайденовдругихгородахЮжнойМесопотамии,напримервУре,где (в обследованных кварталах) дома располагались достаточно плотно, образуя улицы, здесь здания были разбросаны по большой территории на расстоянии в 10 и более метров друг от друга.

Большинство домов имели в плане стандартную прямоугольную форму. В центрерасполагалсяоткрытыйдвор,вокругнего —комнаты.Вкаждомдоме находились один-два больших приемных зала, несколько комнат и подсобных помещений. Возможно, дома были двухэтажными, найдены следы лестницы, котораявеланавторойэтаж.Зданиястоялинапрочномфундаментеизнеобожженныхкирпичей.Нижняячастьстенв1‒1,5 мвысотойбыласделанаизобожженного кирпича, верхняя часть стен — из необожженного. Полы — прибитая земля, иногда — обожженный кирпич. Под полом одного из самых больших залов находился семейный склеп. Дома, по-видимому, были оборудованы системой канализации, устроенной из керамических труб. К каждому зданию примыкала дворовая территория площадью от 100 до 200 кв. м.

Время существования этих домов было относительно коротким, не более трех-четырех поколений, примерно 100 лет, с середины 19 до середины 18 в. до н. э. Кто жил в этих просторных домах? Можно только предполагать, что это были очень богатые городские семьи. Некоторые из них, скорее всего, поселились в Ларсе в 20‒19 вв. до н. э. вместе с аморейскими царями .

Значительная часть клинописных документов 19‒18 вв. до н. э. из таких городов, как Ниппур и Ур была найдена in situ, т. е. там, где они были оставленывдревности.Этодалоисследователямвозможностьсопоставитьсодержание

Здания были обнаружены сильно поврежденными, содержимое склепов было вынесено в древности.Документовбылонайденооченьмало,посколькудома,вероятно,былиразграбленыискателями табличек в 30-е гг. XX в. н. э. Тем не менее обнаруженные предметы и эпиграфика позволили установить, что дома были покинуты где-то во второй половине 18 в. до н. э. (Calvet 1996).

Можно сравнить со сходной ситуацией того же времени в Уре в районе CLW (см. гл. XII). Семья Адад-гугаллима, возможно, аморейского происхождения, поселилась на северо-восточной окраине Ура где-то в середине 20 в. до н. э. Сам Адад-гугаллим в 1817 г. разделил имущество со своим партнером/родственником. Помимо 10 рабов и различной домашней утвари они поделили участок заброшенной земли в городе площадью около 500 кв. м и дом около пристани площадью 90 кв. м. Уже после раздела Адад-гугаллим только по сохранившимся документам приобрел более 150 кв. м жилых строений, около 9 га садов и около 17 га земли под сады в пригороде, выплатив продавцам не менее 3 кг серебра. Вероятно, его семья занималась торговлей и была достаточно богата, чтобы расширять свои владения в городе.

356

Глава XIV. Резидентные кварталы и население города Ларса

документа и археологический контекст, частью которого он являлся (Charpin 1986; 1990; Stone 1987; Дьяконов 1990; Mieroop 1992). Комплексное исследо-

ваниеданныхпозволиловрядеслучаеввосстановитьименаобитателейтехили иных домов и улиц древнего города, изучить семейные и деловые связи этих людей, сравнить имущественное положение и социальный статус жителей разных городских кварталов. Однако основная масса уже опубликованных документов первых веков II тыс. до н. э. из Ларсы попала в музеи не в ходе систематическихархеологическихраскопок,аизрукперекупщиковиврезультате случайных находок. Эти документы невозможно привязать к археологическомуконтексту ,поэтомувисследованиихарактерагородскойструктурыи социума Ларсы приходится полагаться главным образом на свидетельства письменных источников. При этом надо учитывать, что повседневная жизнь основноймассыгородскогонаселенияоченьредкотребовалаписьменнойфиксацииитедокументы,которымимырасполагаем,отражаютадминистративную и частную деятельность наиболее активной и обладавшей определенными материальными ресурсами части горожан.

В ряде текстов из Ларсы упоминается термин «городской квартал» (шум. dag.gi4.a, акк. bābtum), неоднократно встречающийся и в синхронных текстах изЭшнунны,УраиНиппура.Этидокументы(договоры,касающиесягородской недвижимости, и судебные протоколы) позволяют высказать некоторые предположения о структуре городского населения Ларсы.

НаселениегородаЛарсывначалеII тыс.до н. э.Ссередины19 в.до н. э.

город Ларса на протяжении более чем ста лет являлся крупнейшим политиче­ ским, хозяйственным и административным центром Южной Месопотамии. Сюда приезжали торговцы, дипломатические представители, посланцы из городовЮжнойМесопотамииивсегоБлижнегоВостока(отКатныдоСуз),пере­ селенцы из других городов, вынужденные покидать свои дома из-за разрухи вследствие военных действий или изменения экологии, родственники и соплеменники новых аморейских правителей .

Наиболееранниеданныетакогородасвидетельствуютопереселенцахиз Эриду (Charpin 1986: 341‒489). В конце III — начале II тыс. до н. э. население по­ степенно покидало этот город, пришедший в упадок из-за усугубившихся эко- логическихпроблем.Где-товсередине19 в.частькультовогоперсоналахрама ЭнкивЭриду,вероятно,переселиласьвУр.ХрамЭнкивУренаходилсявюговосточной части города, но вновь прибывшие, во всяком случае какая-то их часть,поселилисьвцентральномхрамовом кварталеЕМ.Срединих,возможно, былаисемьяизвестногоБальмунамхе(подробнеесм.гл. XVI).Ониегоотец ку­ пили в 30-е гг. 19 в. огромный земельный участок в Уре у храма Нанны (YOS 5 122),новУрежитьнестали,апоселилисьвЛарсе.СемьяБальмунамхеподдер­ живалатесныеотношенияссемьейКудур-мабука.СамБальмунамхев надписи

ПопыткатакогородабылапредпринятаД.Шарпеном(Charpin2003),ноонапокаостаетсяна уровне гипотезы (см. главу XVI).

ГруппатекстовизЛарсывремениСин-иддинамаупоминаетвыдачилюдям,пришедшимизразных мест, Эшнунна, Диниктум, Кимаш, Терка, Шашиллани. Рапикум, Малгиум, Дер (Goetze 1950).

357

Очерки по истории Южной Месопотамии эпохи ранней древности

насвоейпечатиназывалсебя«рабом(царя)Варад-Сина».Здесь,в Ларсе,семья жила на протяжении почти ста лет, пока город не был разрушен Самсуилуной, сохраняя свои материальные ресурсы и высокое положение .

Именно потомки тех, кто переселился или был переселен в город Ларса после падения государства III династии Ура, составляли в рассматриваемый период значительную часть наиболее активного в деловом отношении населения города (Kozyreva 1999). Часто эти переселения производились с помощью царяилидажепоегоинициативе.Царидарилиэтимсемьямгородскиеучастки и поля, поддерживали тесные связи с представителями этих семей, многие из которых на новом месте сразу заняли очень высокое положение в культовой или административной иерархии.

В административно-хозяйственных записях и частноправовых документах из Ларсы этого времени упоминаются несколько тысяч имен собственных жителейгорода;именаиотчествагорожансохранилисьтакженаоттискахпечатей, которыеприкладываликдокументам.Подавляющеебольшинствоизних(более 80 %)составлялиаккадскиеимена,сравнительнонебольшоеколичество(около 5 %) — шумерские, почти столько же западносемитских/аморейских (около 4 %). Встречаются отдельные эламские и хурритские имена и имена неясной этимологии. Однако характер имен собственных отражал этнический состав городского населения только косвенным образом.

Переселенцы старались приспособиться к местным традициям, что видно на примеревыбораимендлядетей.Скаждымновымпоколениемонистановились всеболеетрадиционнымидляданногогорода.Всечащевименадетейвключали имена главных богов местного городского пантеона, т. е. официальную номенклатуру, а чужеземные (прежде всего западносемитские) имена становились аккадизированными или просто вытеснялись аккадскими. Более разнообразную информациютакогородаможнополучить,анализируяисопоставляяименабогов, которыевстречаютсявтеофорныхименахсобственныхивнадписяхнапечатях, владельцы которых называли себя «рабом бога DN» (подробнее о надписях на печатяхсм.гл. XIX).ОсобенночастовэтойсвязивстречаетсяимябогаАмурру, культ которого, вероятно, активно поддерживался в семьях западносемитских (аморейских) переселенцев в Ларсу . Имя этого божества содержит почти треть всехсохранившихсянадписейнапечатяхгорожан .Новыежителиизчислаамо-

В надписях на своих печатях представители этой семьи называли себя «рабами бога Энки и богини Дамгальнунны», эти же божества неоднократно упоминаются в ономастике семьи, так же как и топоним Эриду (Эриду-ливвир). О сохранявшихся тесных связях с Эриду свидетельствуют и админи­ стративные документы, связанные с деятельностью представителей этой семьи, в которых упоминаются расходы на жертвоприношения и украшение храмов Энки в Эриду и Ларсе.

ИмябогаАмуррупервоначальномогло,возможно,использоватьсядляобозначениякакого-либо западносемитского божества, подлинное имя которого было табуировано, как в случае с западно­ семитскимиименами,теофорнаячастькоторыхсодержалатакиеэлементы,как-elили-lim,заменявшие, вероятно, имя собственное божества.

Более 700 текстов из Ларсы (LER, TCL 10, 11; YOS 8, 5) сохранили около 200 оттисков печатей с различного рода надписями. Больше половины этих надписей (117) содержат имя и отчество владельца печати и указание, «рабом/слугой» какого бога он является. Среди богов, «рабами» которых называют себя владельцы печатей, наиболее часто упоминаются следующие: d.mar.tu — 31, d.nin.

358

Глава XIV. Резидентные кварталы и население города Ларса

реев составляли в это время значительную часть городского населения Ларсы, так же как и других городов Южной Месопотамии.

Городскиекварталы:Амуррум-тиллассу.Однимизтаких«новыхжителей» городаЛарсыбыл,очевидно,некийАмуррум-тиллассу(букв.«БогАмуррум — его опора»). Его имя упоминается в четырех документах (RA 85/1, № 2; YOS 8 153;YOS12225,307),датированныхсоответственно1773,1768,1743и1741 гг. до н. э.(Козырева2012).Одиниздокументовпредставляетсобойдоговоркупли. В 1743 г. до н. э. Амуррум-тиллассу купил за 19 сиклей серебра раба у четырех продавцов, скорее всего, у семейной группы (YOS 5 225). Три других документа касаются недвижимости — две дарственные записи на его имя и текстсудебногорешенияпоповодуоднойизэтихдарственных.Вовсехтекстах Амуррум-тиллассу назван «сыном музыканта» (dumu nar). Был ли он действительносыномвысокопоставленногомузыкантаилижевходилвчислопрофессиональных музыкантов (как dumu ummia, т. е. ремесленник), трудно сказать. Профессия музыканта могла быть связана с исполнением культовых обязанностей или службой при царском дворе. Так, например, в расходных записях времениправленияцаряРим-Сина(1822‒1760)неоднократноупоминаетсяимя музыканта Ку-Инанна, который в течение ряда лет ежегодно получал из государственного хозяйства по 18 000 л зерна (Козырева 1988: 21‒23). Во всяком случае, судя по сохранившимся документам, Амуррум-тиллассу был весьма состоятельным человеком, близким царскому двору, однако приобретение недвижимостивгородеЛарсапредставлялодлянего,по-видимому,определен- ную проблему, как это видно из приведенных ниже текстов.

В 1773 г. Амуррум-тиллассу, сын музыканта, получил в дар два участка с жилыми строениями, которые образовывали, судя по описанию их границ, один дом стандартной площадью в 1 cap (35 кв. м), что было зафиксировано в дарственной записи, составленной в городе Ларса 12/VI 1773 г. до н. э., т. е. в 49-й год правления царя Рим-Сина (Anbar, Stol 1991; RA 85/1, № 2).

«2/3 capдомапокойногоЛитул-или,сынаЛуштамар-Сина,возле(дома)Зуна­ вии и возле (дома) Ана-Рим-Син-таклаку, (одна) сторона его (выходит на) улицу. Это дар Амуррум-тиллассу, сыну музыканта. Контролер — Магирум, воин Аплума, главного садовника.

1/3 cap дома покойного Шамаш-или, сына Зунавии, возле (дома) ЛуштамарСина и возле (дома) Ана-Рим-Син-таклаку, (одна) сторона его (выходит на) улицу. Это дар Амуррум-тиллассу, сыну музыканта. Контролер — Магирум, воин Аплума, главного садовника».

Договорыдаренияимуществадовольночастовстречаютсясредичастноправовых документов из Ларсы этого времени (СВД 43; YOS 8 141). При этом внутрисемейноедарение(ототцаксыну,отмужакжене)выводилоподаренное имуществоизчислаобщесемейнойсобственности,подлежащейразделумежду наследниками,чтобылозафиксированоивзаконодательстве(ЗХ§ 150).Однако

šubur — 20, d.iškur — 7, d.ninsianna — 9. Имена Уту/Шамаша, главного бога Ларсы, и Нанны/Сина, главного бога Ура, и в надписях такого рода встречаются очень редко (подробнее о надписях на печатях см. гл. XIX).

359

Очерки по истории Южной Месопотамии эпохи ранней древности

приведенныйвышедокументнепохожнаобычнуюдарственнуюзапись.Внем неуказаныусловиядарения,неприведеныклятвыоненарушимостидоговора, нет списка свидетелей и, что более существенно, нет указания на то, кто соб­ ственносовершилактдарения.Поформедокументближекадминистративнохозяйственнойзаписи,чемкчастноправовомудоговору.Строение,переданное Амуррум-тиллассу, названо словом «дар» (шум. níg.ba, акк. qištum), которое обычно встречается в записях, фиксировавших вотивные дары или дарения, произведенныечленамицарскойфамилии(Ahw9236).Этимжетермином«дар» (níg.ba) в Ниппуре было названо поле, подаренное царем Энлиль-бани одному из жителей района ТА (YOS 14 321).

Дома,которыеполучилвдарАмуррум-тиллассу,небыливыморочнымиму- ществом.Хотявдокументеиуказывается,чтопрежниевладельцыдомаумерли,

всоседнихдомах,какследуетизтекста,по-прежнемупроживалиихближайшие родственники.Сдвухбоковыхсторонкподареннымстроениямпримыкалидома родителей(отцов)покойныхвладельцев.Темнеменеепослесмертивладельцев доманебыливозвращенывсемью,абылипереданывдартретьемулицу,не связанному узами родства с прежними владельцами.

Возможно,этостроениеобщейплощадью35 кв. м,переданноев1773 г.до н. э.

вдарсынумузыканта,невходиловсоставсемейногонаследуемогоимущества и принадлежало к той категории недвижимости, которая предоставлялась на условиях несения службы и при определенных условиях могла быть отобрана. Особенно часто практика предоставления дома и земельного надела за службу применяласьвотношениивоинов(шум.aga.ús,акк.rēdum).Несколькоразделов ЗХспециальнооговариваютправилапередачипонаследствуслужебныхнаделов такого рода, предоставлявшихся воинам от имени царя (ЗХ § 28, 36‒39). После смерти воина они могли перейти к его сыну, который должен был продолжить службу, но ни в коем случае не могли быть переданы его жене или дочери. Такое имущество, судя по ЗХ (§ 71), нельзя было продать даже соседу, т. е. жителю того же квартала .

Возможно, что и в данном случае строения, переданные в дар Амуррумтиллассу, до этого были служебным имуществом двух воинов в виде жилого домавгороде,то,чтовЗХназываетсяbītilkim,букв.«дом/хозяйствослужбы».

Послесмертивоинов,вероятно,неимевшихсыновей-наследников,служебное имущество было передано административным путем в дар кому-то из прибли- женныхцаря,приэтомродственникиумершихнеимели,по-видимому,никаких наследственных прав. Примечательно, что контролировал акт дарения воин Магирум10.

Вплотную к домам покойных владельцев недвижимости примыкали дома их отцов (родителей илиначальников?),вседомавыходилинаоднусторону,т. е.образовывалисплошнуюулицу.Возможно, это свидетельство того, что дома, связанные с повинностью, т. е. предоставленные царем за службу, не занимали какой-то компактной территории в городе, а могли соседствовать с наследственными домами горожан.

10 Он же, по-видимому, упоминается как свидетель при рассмотрении спора относительно слу­ жебного земельного надела (YOS 8 63 — 1777). В документе указана и его должность — «начальник отряда» (nu.bànda).

360