Материал: Sravnitelnoe_pravo_t_2_Lafitskiy (1)

ским законодателем, власть которого ограничивало только естествен­ное и абсолютное Божественное право»¹.

Практически повсеместно во главе королевских ведомств и кан­целярий стояли церковники. Например, во Франции эта традиция была нарушена только в 1298 г., когда король Филипп Красивый отдал государственные печати светскому рыцарю. Обращаясь к этой теме, французский историк М. Блок писал: «Нельзя недооценивать того факта, что решения сильных мира сего подчас подсказывались и всегда выражались людьми, которые при всех своих классовых или национальных пристрастиях принадлежали по воспитанию к обще­ству, по природе универсалистскому и основанному на духовном начале. Нет сомнения, что они старались напоминать властителям, поглощенным суетой мелких местных конфликтов, о более широких горизонтах»².

Да и сам народ был глубоко верующим. Как писал М. Блок, «кар­тина судеб человека и вселенной, которую рисовали себе люди сред­невековья, почти полностью умещалась в рамках христианской тео­логии и эсхатологии западного толка»³. В то время, как отмечал блистательный голландский философ и историк Й. Хейзинга, «жизнь была проникнута религией до такой степени, что возникала посто­янная угроза исчезновения расстояния между земным и духовным»⁴. И хотя религиозность народа была во многом поверхностной, хрис­тианская вера укрепилась в нем прочно⁵.

Конечно, роль католической церкви не была однозначной. Были и великие подвиги служения человечеству (примером тому служат деяния Франциска Ассизского)⁶, и мракобесие гонений на инако­мыслящих и иноверных. Были удивительные проявления милосердия и любви и чудовищные преступления, вызванные властолюбием, корыстью, другими порочными страстями. Были попытки остано­вить либо повернуть развитие общества вспять и преобразовать его на подлинных началах христианства.

Рамки этой книги не дают возможности раскрыть все грани вли­яния католической церкви на жизнь западноевропейских государств. Поэтому мы остановимся только на одной теме — воздействия церк­ви на духовное содержание и философию права, что во многом пре­

¹ Цит. по: Берман Г. Западная традиция права. Эпоха формирования. М., 1998. С. 105.

² Блок М. Апология истории. М., 1986. С. 143.

³ Там же. С. 145.

⁴ Хейзинга Й. Осень средневековья. М., 1988. С. 170.

⁵ Там же. С. 191.

⁶ См.: Лафитский В.И. Воскресение права. Часть первая. Дни созидания. Часть вторая. В мире распятого Христа. М., 2008. С. 80-88.

18

допределило развитие романо-германской семьи права. И прежде всего, речь идет о наследии двух великих теологов прошлого — Бла­женного Августина и Фомы Аквинского.

Блаженный Августин (354—430 гг.) создавал свои великие творе­ния в тяжелые годы крушения Римской империи. Варвары захваты­вали один город за другим. В 410 г. пал Рим. Его разграбили готы под предводительством Алариха.

Это было наказание Божие. В этом Августин не сомневался. И, подобно библейским пророкам, он пытался предупредить о новых бедах¹, вызванных тем, что Римская империя превратилась в «нечес­тивый град и народ неверных»².

В Римской империи не было истинной справедливости. А «где нет истинной справедливости, там не может быть и права. Ибо что бы­вает по праву, то непременно бывает и справедливо. А что делается несправедливо, то не может делаться и по праву. Нельзя считать и называть правом несправедливые постановления людей»³.

Дополняя этот тезис, он высказал суждение, которое и сейчас, по прошествии многих столетий, не утратило своей остроты: «Где нет истинной справедливости, там не может быть и совокупности людей, соединенных взаимно согласием в праве; следовательно, не может быть и народа... а если нет народа, нет и дела народного, а есть дело какой-нибудь толпы, недостойной имени народа. Таким образом... отсюда несомненно следует, что, где нет справедливости, там нет республики»⁴.

Наиболее постыдным было положение дел в судах. «Невинный выходит из суда, — отмечал Августин, — не только не отмщенным, но и осужденным, не имея сил бороться с неправдой судьи или опровергнуть ложные свидетельства, а злодей, его противник, — наоборот, не только безнаказанным, но и торжествующим над ним... Обремененный преступлениями окружен общественным уважением, а человека безупречного скрывает мрак неизвест­ности»⁵.

Вместе с тем на вопрос, примет ли в этом мраке общественной жизни честный и мудрый человек должность судьи, Августин, без колебаний, отвечал: да, примет, поскольку «его привязывает, его

¹ См.: Блаженный Августин. О свободной юле (De Libero Arbitrio, 395 г.); Симплицию

(Ad Simplicianum 396 г.); и др. Анализ этих произведений см.: Saint Augustine // Stan­ford Encyclopedia of Philosophy // <http://plato.stanford. edu/entries/augustine>.

² Блаженный Августин. О Граде Божием. Минск — М., 2000. С. 1085.

³ Там же. С. 1042,1043.

⁴ Там же.

⁵ Там же. С. 1061.

19

влечет к этой должности человеческое общество, изменить которому он считает преступлением»¹.

В Риме, в других государствах того времени справедливости не было. Поэтому Августин сравнивал их с «большими разбойничьими шайками». Впрочем, и разбойничьи шайки он уподоблял государ­ствам. «Они также представляют собою общества людей, управляют­ся властью начальника, связаны обоюдным соглашением и делят добычу по добровольно установленному закону»².

«Разбойничьим» государствам Августин противопоставил хрис­тианскую идею всемирного Града Божия — «единственного истин­ного, нерукотворного вечного города»³.

Идея Града Божия красной нитью проходила через многие труды Августина. Впервые он сформулировал ее в 389-391 гг.⁴ Десять лет спустя возвышенный образ этого Града он описал так:

«Не знаю, что вернее назвать “небом небес для Господа”, как не эту обитель Твою, эти чистые умы, единые и согласные, в нерушимом мире святых духов созерцающие сладость Твою, без единого попол­зновения уйти, — этих граждан Града Твоего на небесах выше наше­го неба»⁵.

Такой же град необходимо было создать на земле. Этой цели и был посвящен самый значительный труд его жизни — «О Граде Божием».

Объясняя замысел этой книги, он писал: «Я поставил своей задачей защитить Град Божий, славнейший как в этом течении времени, когда странствует он между нечестивыми, “живя верою” (Аввак. II, 4), так и в той вечной жизни, которую сейчас он “ожидает в терпении” (Рим. VIII, 25), веря, что “суд возвратится к правде” (Псалом XCIII, 15)»⁶.

Августин всегда подчеркивал противоположность начал града земного и Града Божьего. Если в первом правят цари земные, то во втором — сам Христос, его единственный «Основатель и Правитель». Этот Град Августин называл республикой, поскольку он «народное дело». Только в нем царит истинная справедливость, и только там по праву могут звучать слова Писания: «Славное возвещается о тебе, Град Божий» (Псалом LXXXVI, 6)⁷.

¹ Блаженный Августин. О Граде Божием. С. 1016.

² Там же. С. 165.

³ Трубецкой Е.Н. Миросозерцание Блаженного Августина // Библиотека «Вехи». <http: //www.vehi. net/etrubeckoi/ avgustim.

⁴ Подробнее см.: O’Donnell J.J. Augustine, City of God // <http://ccat. sas.upenn.edu/ jod/ augustine/civ.html>.

⁵ Блаженный Августин. Исповедь. М., 2006. С. 348.

⁶ Он же. О Граде Божием. С. 3.

⁷ Там же. С. 89.

20

Многое отличает град земной от Града Божьего.

Первый живет по плоти, другой —по духу¹.

Созданы они разными «родами любви: земной — любовью к себе, дошедшею до презрения к Богу; небесный — любовью к Богу, до­шедшей до презрения к себе»².

Первый из них отражает все пороки человека. Второй являет со­бой «образ Града Небесного»³, одна часть которого странствует на земле⁴, как «искупленный Град... собор и общество святых»⁵.

Земные царства стремятся уничтожить Град Божий. В этой борь­бе сила всегда на их стороне. Но чем чаще они применяют ее, тем сильнее становится Град Божий. Он «достигает будущего величия путем настоящего уничижения и воспитывается побуждениями стра­хов, муками скорбей, тягостью подвигов, опасностью искушений, находя радость только в надежде»⁶, в надежде обрести Царство Не­бесное.

Эта «награда, — вдохновенно рассказывал Августин, — ожидает святых, терпящих здесь поношения за Град Божий, ненавистный приверженцам этого мира. Тот Град вечен. В нем никто не рождает­ся, потому что никто не умирает. В нем истинное и полное счастье, — не богиня, а дар Божий. Оттуда получили мы залог веры, обнадежи­вающий нас в то время, пока, странствуя, мы вздыхаем о красоте его. Там не восходит солнце над добрыми и злыми, но солнце правды сияет одним только добрым»⁷.

Различны цели земных царств и Града Божия. Если первые стре­мятся к собственному величию либо владычеству «в земном мире»⁸, то Град Божий ставит своей целью спасение каждого человека, по­скольку он «как буква в предложении, представляет собою своего рода элемент государства, как бы обширно оно ни было»⁹.

Поэтому и правители Града Божия «управляют не из желания господствовать, а по обязанности заботиться, и не из гордого своего начальственного положения, а из сострадающей предусмотритель­ности»¹⁰, допускающей, при необходимости, применение мер нака­

¹ См.: Блаженный Августин. О Граде Божием. С. 659.

² Там же. С. 703.

³ Там же. С. 708.

⁴ Там же. С. 457.

⁵ Там же. С. 456.

⁶ Там же. С. 980.

⁷ Там же. С. 245,246.

⁸ Там же. С. 716.

⁹ Там же. С. 164.

¹⁰ Там же. С. 1033.

21

зания «словом, или бичом, или другим справедливым и дозволенным родом наказания, насколько это допускает человеческое общество, ради пользы самого укрощаемого»¹.

Впрочем, принуждение — мера исключительная. Она не нужна для тех людей, которые «живя по Богу, страшатся и желают, скорбят и радуются. А так как любовь их безукоризненна, то безукоризнен­ны у них и все эти душевные расположения. Боятся они вечного наказания, желают вечной жизни... боятся грешить, желают оста­ваться непоколебимыми, скорбят о грехах, радуются о делах добрых»².

Град Божий, писал Августин, открыт для всех. Он «призывает граждан из всех народов и набирает странствующее общество во всех языках, не придавая значения тому, что есть различного в нравах, законах и учреждениях, которыми мир земной устанавли­вается или поддерживается; ничего из последнего не отменяя и не разрушая, а напротив, сохраняя и соблюдая все, что... направляет­ся к одной и той же цели земного мира, если только не препятству­ет религии»³.

Воспевая Град Божий, Блаженный Августин вместе с тем призы­вал к совершенствованию земного.

Он наставлял правителей: «Мы называем христианских государей счастливыми, если они управляют справедливо, если окруженные лестью и крайним низкопоклонством не превозносятся, но помнят, что они — люди»; если употребляют свою власть на распространение почитания Бога и на служение Его величию; если медлят с наказа­ниями и охотно милуют; если сами эти наказания употребляют как необходимые средства для управления и охранения государства, а не для удовлетворения своей ненависти к врагам; если осуществляют помилование не для того, чтобы оставить неправду безнаказанной, а в надежде на исправление; если суровые приговоры смягчаются милосердием и благотворительностью; если обстановка и образ их жизни тем скромнее, чем более они могли бы быть роскошными; если они желают больше господствовать над дурными наклонностя­ми, чем над какими бы то ни было народами, и делают все это не из желания какой-либо пустой славы, а из любви к вечному счастью; если не пренебрегают приносить Богу за грехи свои жертву смирения, сожаления и молитвы»⁴.

¹ Блаженный Августин. О Граде Божием. С. 1035, 1036.

² Там же. С. 671.

³ Там же. С. 1038.

⁴ Там же. С. 263, 264.

22

С еще большей страстью он призывал простых людей вести пра­ведную жизнь и избавляться от своих пороков.

«Мы грешим, — отмечал Августин, — по двум причинам: либо не зная, что нужно делать, либо зная, не делаем то, что должны сделать¹.

Главной причиной греховного падения человека было забвение ценностей христианства. Сердца христиан зачерствели. Они стали «каменными» потому, что в них не было доброй воли². Они стали «низменными» потому, что их обуяла гордыня³.

Дорога к спасению была в смиренном благочестии. «Вот дорога, по которой возвращаются» к Богу, Который очищает нас от злых навыков и разрешает нас от «цепей, которые мы сами надели на себя»⁴.

Но, главное, человек должен был хранить верность христианским ценностям веры, надежды, любви⁵.

Тогда и земной град мог стать «образом Града Божьего»⁶.

Многие идеи Блаженного Августина развил Фома Аквинский (1225-1274 гг.), великий теолог Средневековья, первый из 33 учите­лей католической церкви⁷.

В его эпоху общество было больно многими болезнями, рожден­ными от греховной жизни людей. И он искал в законах — вечных, естественных, Божественных и человеческих — то средство, которое могло исцелить его.

Вечный закон, утверждал Фома Аквинский, невозможно познать. Это дано «только тем благословенным, кто может видеть Бога в Его Сущности». Но вместе с тем каждое разумное существо знает о нем по его отражению и воспринимает его как неизменную истину⁸.

К естественному закону Фома Аквинский относил то, к чему человек склонен по природе⁹.

Первым проявлением естественного закона стало стремление человека к самосохранению. Второе его проявление — стремление к

¹ Блаженный Августин. Enchiridion (Настольная книга о вере, надежде, любви). Глава XXII // <httpp://www.ccel.org/a/augustine>.

² См.: Блаженный Августин. О благодати и свободной воле. Глава 29 // <http://www. newadvent.org.fathers/1510htm>.

³ См.: Он же. О Граде Божием. С. 683.

⁴ См.: Он же. Исповедь. С. 64.

⁵ См.: Он же. Enchiridion. Глава XXX.

⁶ Он же. О Граде Божием. С. 708.

⁷ Подробный очерк об учении Фомы Аквинского см.: Лафитский В.И. Воскресение права. Часть первая. Дни созидания. Часть вторая. В мире распятого Христа. М., 2008. С. 230-271.

⁸ См.: Фома Аквинский. Сумма теологии. Часть 2. Книга 1. Вопрос 93. Раздел 2.

⁹ Там же. Раздел 4.

23

Бога справедлива и правосудна. Она «дает каждой вещи то, что от­носится к ее природе и условиям бытия»¹.

Более того, по убеждению Фомы Аквинского, все предписания Божественного закона определяются одной целью — справедливо­стью, поскольку «любая совместная жизнь людей основана на справедливости»².

Справедливости противостоит несправедливость. Это «особое зло по отношению к такому особому объекту, как общее благо, которое оно презирает; вместе с тем это общее зло, имеющее собственные цели, поскольку презрение к общему благу может вести ко всем ви­дам зла»³.

В обществе, основанном на справедливости, не могло быть «раб­ской подчиненности», при которой «подчиняющий использует субъ­ект подчинения исключительно ради собственной выгоды». В спра­ведливом же обществе действует иная, экономическая или граждан­ская, подчиненность, при «которой подчиняющий использует субъект подчинения ради их общей выгоды и блага»⁴.

Требование справедливости обусловливало существование в об­ществе частной собственности. По мнению Фомы Аквинского, она необходима в силу многих причин. Во-первых, в силу того, «что каждый человек более бережно заботится о том, что принадлежит ему одному, а не всем вместе, а также потому, что он будет лениться и оставлять другим делать то, что касается общих дел сообщества, как это происходит в тех случаях, когда много слуг. Во-вторых, по­тому что дела людей организуются более правильно, если каждый человек проявляет заботу о своих делах; если такой заботы нет, воз­никают недоразумения, вызванные тем, что каждый должен следить за какими-то предметами, не имея к ним интереса. В-третьих, по­скольку безопасность государства обеспечивается в большей степени тогда, когда человек доволен тем, что он имеет... Споры возникают чаще там, где предметы собственности не разделены»⁵.

Собственность была одним из самым действенных средств обес­печения благосостояния общества. Общество «тем более совершен­но, чем более оно может обеспечить себя жизненно необходимым»⁶.

¹ Фома Аквинский. Сумма теологии. Часть 1. Вопрос 21. Раздел 1.

² Там же. Часть 2. Книга 1. Вопрос 100. Раздел 2.

³ Там же. Часть 2. Книга 2. Вопрос 59. Раздел 1.

⁴ Там же. Часть 1. Вопрос 92. Раздел 2.

⁵ Там же. Часть 2. Книга 2. Вопрос 66. Раздел 2.

⁶ Он же. О правлении государей. Книга 1. Глава 1.

25

Поэтому Фома Аквинский призывал воспользоваться теми средства­ми Ветхого Завета, которые были направлены на сохранение и при­умножение собственности¹.

Вместе с тем Фома Аквинский убеждал установить пределы ее накоплению. «Должна, — доказывал он, — соблюдаться умеренность при распределении общих благ»². Иначе будет разрушено такое на­чало общества, как справедливость.

Раскрывая все новые и новые грани справедливости, Фома Аквинский указывал, что справедливость требует своевременной и полной оплаты за труд. Прежде всего, это касается тех «рабочих, которые предлагают свой труд внаем, будучи бедными людьми, зарабатывающими кусок хлеба на день... иначе у них не будет еды»³.

Справедливость запрещает ростовщичество, потому что «брать проценты за деньги, данные в долг... означает продажу того, чего нет, и ведет к неравенству, противоречащему справедливости»⁴.

Справедливость не позволяет продавать товар по цене выше спра­ведливой цены, «поскольку это — обман ближнего, причиняющий ему вред»⁵.

Наконец, справедливость предписывает, чтобы адвокаты, врачи брали за свой труд «умеренную плату, должным образом учитывая положение лиц, характер дел, затраты труда и обычаи страны»⁶.

Фома Аквинский понимал, что средства обеспечения справед­ливости Ветхого Закона не были универсальными. «Обязательство соблюдать справедливость действительно является единым. Но определения того, что является справедливым и несправедливым согласно человеческим либо Божественным институтам, различа­ется в зависимости от того, в каком состоянии находится человече­ство»⁷.

С пришествием Христа прежний Ветхий Закон был заменен Но­вым Законом, но не потому, что Ветхий Закон не был хорошим⁸, а потому что изменился сам человек⁹.

¹ См.: Фома Аквинский. Сумма теологии. Часть 2. Книга 1. Вопрос 105. Раздел 2.

² Там же. Книга 2. Вопрос 61. Раздел 1.

³ Там же. Книга I. Вопрос 105. Раздел 2.

⁴ Там же. Вопрос 78. Раздел 1.

⁵ Там же. Вопрос 77. Раздел 1.

⁶ Там же. Книга 2. Вопрос 71. Раздел 4.

⁷ Там же. Книга 1. Вопрос 104. Раздел 3.

⁸ Там же. Вопрос 98. Раздел 1.

⁹ Там же. Вопрос 91. Раздел 5.