Материал: Актуальные вопросы современной филологии и журналистики. Ковалев Л.В

Актуальные вопросы современной филологии и журналистики № 2(37) 2020

Ичиги, казан, старый молитвенник, национальные блюда – все эти народнонациональные образы являются частью детского мировоззрения. Культурное пограничье создает синкретичный образ мира. Модель «я в мире» строится за счет бытоописательных деталей из детских воспоминаний. Домашняя обстановка, накрытый стол служат синонимом защищенности. Даже то, что было накрыто на столе, имело особый смысл. Как поясняла сама А. Абсалямова, «все детство бабушка кормила меня распаренной в кипятке курагой, непременно по шесть штучек в день – именно столько, считала она, нужно для сердца. За курагой мы ходили на базар… провести ее и подсунуть ―моченую‖ курагу было невозможно».

В.Р. Аминева в статье «National perspective as axiological component of the composition art world» отмечает, что подобный мотив памяти характерен и для татарского писателя А. Еники. Художественный мир рассказов «Кто пел?», «Медный колокольчик», «Родня» рассматривается как целостность, образованная ценными установками автора: она противостоит деструктивным тенденциям эпохи личной и родовой памяти, ответственности за землю предков.

Но в то же время сквозь «мир счастья» пробиваются драматические ноты. Они связаны либо с любовными несовпадениями, либо с дисгармонией между татарскими реалиями и христианской религией. Детство как мир райской гармонии рушится, возникают сомнения в его надежности, появляется мотив тревоги. Первое серьезное потрясение героиня испытывает в 14 лет в связи со смертью отца. В стихотворении «Папе» скорбь по отцу приобретает масштабы трагедии.

Нельзя, нельзя, наступит ночь! Зачем отца хоронит дочь?…

Но бьется в голове, как мяч: «Я не умру. Малыш, не плачь…»

Дочь не может смириться со смертью отца и поверить в суровую реальность, а потому мысленно вызывает его на диалог, который происходит в ее снах. Сон - это попытка уйти от действительности, а значит вернуться в мир детства, туда, где отец жив и семейные узы крепки благодаря встречам родственников и сборам гостей.

Ипостепенно тает Он,

Инет надежды верить в сны.

При этом героиня понимает, что сон – это нечто зыбкое и туманное, поэтому принимает смерть как неотъемлемую часть жизни. Доля ответственности накладывается на семью: «мы тебя не удержали».

В стихотворениях «Татарское кладбище», «Казань» райское бытие разрушается, поэтому героиня чувствует себя обманутой. По признанию поэтессы, татарское кладбище – это то место, куда ее необъяснимо тянет. Последнее пристанище известных поэтов, писателей, музыкантов, художников, героев войны является «концентрацией» истории.

Монет было много, едва умещались в ладошке, А их – ещѐ больше, сидящих у темных оград.

Вдоль центральной аллеи кладбища героиня видит «удивительно аккуратных бабушек в белых платочках и дедушек с седыми остроконечными бородками, так непохожих на традиционных попрошаек». Этим пожилым людям было принято давать садаха (милостыню). За пару монет они смущенно благодарят и в ответ прочитают за вас молитвы. Девочка была готова к встрече с ними, а потому сжимала в руке заранее приготовленные монеты.

Шайтан обещал не шалить, говорила бабуля, Молитвенник старый меня от шайтана спасал.

В детстве героиня верила, что на кладбище живет шайтан и боялась его появления. Однако религиозная бабушка успокаивала ее тем, что молитвы способны уберечь от злых духов: «От шайтана меня спасал молитвенник, невесть откуда взявшийся в советской действи-

86

Actual issues of modern philology and journalism № 2(37) 2020

тельности, – пожелтевшие страницы были исписаны непонятной арабской вязью, зашиты в полотняный футляр и заботливо положены бабушкой под подушку». Но идет время и в сознание героини закрадываются сомнения в том, смогут ли молитвы спасти от нечисти:

Но всѐ ж иногда мне казалось: меня обманули, И он может взять и пробраться – и в спальню, и в зал.

Второй путь пролегает через восприятие культуры в «иных» субъектных формах. В стихотворения «Марокко», «Жорж Санд» героиня отождествляет себя с французской писательницей. Известно, что Жорж Санд при жизни не вела дневников, а потому лирическая героиня будто прячется за маской «грешницы», известной своими многочисленными романами. Героиня пытается примерить сознание «иной» культуры, приводит цитаты на немецком, французском языках, но западная культура остается чужой для героини:

Давай играть в Консуэло Давай играть в Камасутру.

В стихотворении «Марокко» поэтесса рисует образ восточной культуры. Он мог быть навеян путешествием в Стамбул, впечатления от которого нашли отражение в прозаических заметках. В стихотворении сосуществуют два пространства: «здесь», где находится героиня, и «там» – за миллион километров. Эти миры разделены не только расстоянием, но и погодными условиями: жаркий зной противопоставлен прохладе грозы. Но в последней строфе эти два мира сливаются в сознании героини.

Барабаны гудели, трещали туземные флаги, И гроза поднимала бумаги на вашем столе. Она говорит: «Даже здесь я слышу Все эти звуки, вибрацию волн,

Весь этот шелест, весь дождь по крыше, Весь этот ветер со всех сторон».

Вот, – говорит, – у тебя там море, А здесь, у меня материк, и там

Ты-по-английски-тихонько: «sorry…»

Ая – по-татарски тебя «яратам».

Вэтом стихотворении наблюдается динамика субъектных позиций и игра местоименными формами. В 1 строфе героиня стихотворения обозначены как «она», ей принадлежит прямая речь, которая прямо вводит ее кругозор и ее точку зрения. Во второй строфе субъекты обозначены как «я» и «ты», которая вначале была «она». Эта смена местоименных форм важна для понимания того, как «она» (объектный образ) превращается в «ты» – в другого, увиденного изнутри его сознания.

Таким образом, в поэзии А. Абсалямовой наблюдается использование различных национальных и культурных кодов, выполняющих различные функции. Обращение к кодам татарской и в целом восточной культуры, являясь феноменом реализации «генетической памяти», выполняет аксиологическую функцию, утверждает ценность для лирической героини родовых корней, истоков.

Ввоспоминаниях из детства прошлое приравнивается к раю. Другой путь – погружение в «чужую» культуру, которая воспринимается в субъектных формах. Примеряя роль грешницы, отождествляя себя с героинями западноевропейской литературы, поэтесса пытается понять себя. Это способ познать себя через иную культуру.

Творчество А.Абсалямовой может быть осмысленно в аспекте транскультурной модели развития современной литературы. В ее поэзии живет диалог разных литератур – русской и татарской. И это тот случай, когда можно говорить о доминирующей культуре, в данном случае, русской. А. Абсалямова не активный билингв, скорее всего, степень владения ею татарским языком остается на бытовом уровне. В данном случае нам кажется уместным тезис

87

Актуальные вопросы современной филологии и журналистики № 2(37) 2020

Я.Г. Сафиуллина: писатель находится во власти языка. Действительно, невозможно погрузиться в культуру (даже проживая на территории, где она распространена), не владея национальным языком.

Взгляд А. Абсалямовой на родную для нее татарскую и другие культуры характеризуется позицией вненаходимости по отношению к ним. В этом отличие ее творчества от творчества писателей билингвов – Р. Бухараева, Ч. Айтматова, в произведениях которых две культуры (русская и другая национальная) равноправны и переплетены. Р. Бухараев признавался, что незнание татарского языка делало его «немым», он корит себя за оторванность от родной земли, языка, называя свое молчание позором. Поэтическая стратегия А. Абсалямовой выстраивается по иной траектории. Она так же, как и Р.Бухараев, не владеет татарским языком, но в ее стихотворениях нет душевных терзаний относительно отторженности от родного языка. Ее творчество представляет собой иной вариант русско-татарского культурного пограничья.

Библиографический список

1.Гинзбург Л.Я. О лирике. Изд. 2-е, доп., Советский писатель Ленинградское отделение, 1974. 311 с.

2.Корман Б.О. Литературоведческие термины по проблеме автора. Ижевск, 1982. 9 с.

3.Бройтман, С.Н. Историческая поэтика. М.: Российский гос. гуманит. ун-т, 2011. 418

с.

4.Набиуллина А.Н., Султанов К.К., Аминева В.Р. Способы самоидентификации персонажа в прозе И. Абузярова // Обзор истории и культуры, 2017. С. 65-71.

5.Сафиуллин Я.Г. «Русская литература» и «русскоязычная литература» – синонимы // Актуальные проблемы и перспективы развития русскоязычной литературы в контексте национальных литератур. Материалы всероссийской научно-практической конференции. Казань. 2011. С. 7-11.

6.Лейдерман Н. Л. Русскоязычная литература - перекресток культур / Н. Л. Лейдерман

//Филологический класс, 2015, № 3 (41). С. 19-24.

7.Бурцева Ж.В. Русскоязычная литература Якутии: проблемы исследования межлитературного синтеза и пограничья // Наука и образование, 2007, №3. С. 163-165.

8.Тлостанова М.В. Проблема мультикультурализма и литературы США конца ХХ века. М.: ИМЛИ РАН: Наследие, 2000. 400 с.

9.Эпштейн М. Говорить на языке всех культур // Наука и жизнь, 1990, №1. С. 100-103.

10.Абсалямова А.Б. Среди пауз и многоточий (сборник). Татарское книжное издательство, 2016. 130 с.

References

1. Ginzburg L.Ya. About the lyrics. Ed. 2nd, add., Soviet writer Leningrad branch, 1974. 311

p.

2.Corman B.O. Literary terms on the problem of the author. Izhevsk, 1982. 9 p.

3.Broytman, S. N. Historical poetics. M .: Russian state. humanity. Univ., 2011. 418 p.

4.Nabiullina A.N., Sultanov K.K., Amineva V.R. Ways of character self-identification in the prose of I. Abuzyarov // History and Culture Review, 2017. P. 65-71.

5.Safiullin Ya. G. «Russian literature» and «Russian-language literature» are synonyms // actual problems and prospects of development of Russian-language literature in the context of national literatures. Materials of the All-Russian scientific-practical conference. Kazan. 2011. P. 7-11.

88

Actual issues of modern philology and journalism № 2(37) 2020

6.Leiderman N. L. Russian-language literature - a crossroads of cultures / N. L. Leiderman // Philological class. 2015. №. 3 (41). P. 19-24.

7.Burtseva Zh.V. Russian-language literature of Yakutia: problems of the study of interliterary synthesis and borderland. Science and education. 2007. №. 3- 132 p.

8.Tlostanova M.V. The problem of multiculturalism and US literature of the late twentieth century. M.: IMLI RAS: Heritage, 2000. 400 p.

9.Epstein M. Speak the language of all cultures. «Science and Life», 1990. №. 1, 100-103 p.

10.Absalyamova A.B. Among pauses and dots (compilation), Tatar Book Publishing House, 2016. 130 p.

89

Актуальные вопросы современной филологии и журналистики № 2(37) 2020

С.Н. Ширяева

ФУНКЦИИ ЭПИГРАФА И ЗАГЛАВИЯ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ТЕКСТЕ (НА МАТЕРИАЛЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ СЕРГЕЯ ДОВЛАТОВА)

В статье на основе теоретического материала изучено определение эпиграфа. Проанализированы функции эпиграфа (информативная и формоопределяющая) на примере классификации, разработанной Кузьминой Н.А. Указаны основные источники эпиграфов и их роль в художественном произведении. Представлены типы заглавий в произведениях Довлатова. В качестве материала для исследования были отобраны следующие произведения Сергея Довлатова: «Зона», «Заповедник», «Компромисс», «Чемодан», «Иностранка». Выбор данных произведений обусловлен тем, что не все тексты Довлатова содержат эпиграф. Недостаточное изучение роли эпиграфа в творчестве Сергея Довлатова представляет данное исследование актуальным. Научная новизна работы заключается в том, что каждый эпиграф сопоставлен с определенным биографическим этапом автора. Кроме того, выявлены источники каждого рассматриваемого эпиграфа в конкретном произведении. Показано, что эпиграф является значимой составляющей композиционного построения произведений автора. Данное суждение служит основанием в выявлении взаимосвязи между каждым анализируемым текстом и эпиграфом. Доказано, что эпиграф и текст для Довлатова представляют семантическую и структурную целостность. Проведенный анализ каждого эпиграфа показал, что четыре из пяти эпиграфов являются собственно авторскими высказываниями, исключение составил эпиграф к сборнику «Чемодан», для которого Сергей Довлатов заимствовал строку из стихотворения А. Блока «Да, и такой, моя Россия, Ты всех краев дороже мне», частично видоизменив.

Ключевые слова: Сергей Довлатов, эпиграф, функции эпиграфа, «третья волна» эмиграции, заглавие, типы заглавий.

S.N. Shiryaeva

THE FUNCTIONS OF THE EPIGRAPH AND TITLE IN A LITERARY TEXT

(BASED ON THE WORKS OF SERGEY DOVLATOV)

The article studies the definition of the epigraph basing on theoretical material. Epigraphic functions (informative and form determining) through the example of classification developed by N.A. Kuzmina are analyzed. The main sources of epigraphs and their role in an artwork are specified. Types of titles in Dovlatov's texts are presented. Sergey Dovlatov's title of texts and the epigraphs placed by the author before the text are considered in interconnection. The following works by Sergey Dovlatov were selected as the material for the study: "Zone", "Reserve", "Compromise", "Suitcase", "Foreigner". The choice of these works is due to the fact that not all of Dovlatov's texts contain an epigraph. Insufficient study of the role of the epigraph in the works by Sergey Dovlatov make this study actual and relevant. The scientific novelty of the work is that each epigraph is compared with a certain biographical stage of the author. Besides, the sources of each considered epigraph in a concrete work are revealed. It is shown that the epigraph is a significant

____________________________

© Ширяева С.Н., 2020

90