Материал: Актуальные вопросы современной филологии и журналистики. Ковалев Л.В

Actual issues of modern philology and journalism № 2(37) 2020

Скажем о недостатках романа. Прежде всего, он оставляет впечатление незаконченного. Вскользь упоминается, что Печорин умер. Но отчего и как, при каких обстоятельствах это произошло? Может быть, от скуки, что наряду с иными версиями было бы правдоподобно?

Слишком много места в романе уделено в тексте описаниям природы, хотя сам рассказчик и замечает, что такие пространные описания ничего не говорят читателю, если он не видел того, что описывается.

И здесь уже не имеет существенного значения, в какой мере пейзаж оттеняет происходящие события или состояние героев. Для этого больше годится не словесный, а музыкальный ряд, невозможный в литературном тексте. Правда, музыку можно заменять стихами. И прирождѐнный поэт Михаил Юрьевич Лермонтов вполне мог бы это сделать.

Натяжкой сюжета, на наш взгляд, является то, как обнаружился дневник Печорина. Вряд ли Григорий Александрович так беспечно отказался бы от своих записок, в которых раскрывалась его суть.

Непонятным остаѐтся, как и почему он доверил свои изложенные на бумаге сокровенные мысли и наблюдения Максиму Максимычу.

Не соответствует сути романа его заглавие – «Герой нашего времени». Печорин – не герой, даже в ироническом или отрицательном смысле, который можно придать этому слову.

Кстати, М.Ю. Лермонтов говорил, что портрет Печорина составлен из пороков «всего нашего поколения». Но в любом случае Печорин ничем не впечатляет – ни достоинствами, ни пороками. Он будничный. К тому же тип Печорина встречается в любое время, а не только в то, какое имел в виду Лермонтов.

Если же под словом герой понимать определѐнный типаж, то таковыми являются все действующие лица романа. Поэтому более логичным было бы такое его название – «Герои нашего времени».

Но автор выбрал всѐ же единственное число, что было далеко не просто так. Вообще, просто так ничего не происходит и ничего не делается. Почему Григорий Александрович Печорин назван автором романа «героем»? Для чего Лермонтов намекал на исключительность своего персонажа? Не потому ли, что в Печорине, как и в Демоне и Мцыри, автор изображал те или иные стороны своей личности?

Намеренная оговорка Лермонтова, что образ Печорина собирательный, может быть не более чем лѐгким камуфляжем действительного прототипа. Григорий Александрович Печорин – это одна из ипостасей (субличностей) Михаила Юрьевича Лермонтова, имевшего те же особенности и способности, которые присущи и Печорину [5].

Между ними – автором и персонажем – больше подобия, чем несходства (сходства в биографии; во внешности, особенно в том, что касается глаз и тяжѐлого проницательного взгляда; в присущей им особой энергетической силе и способности воздействовать на людей, а также в убеждѐнности в неотвратимости судьбы), а несходства как раз и можно списать на собирательность образа.

Библиографический список

1.Русская литература / А. А. Зерчанинов, Д. Я. Райхин, В. И. Стражев; под ред. проф. Н.Л. Бродского, перераб. М.: Гос. уч.-пед. изд-во, 1949. 464 с.

2.Лермонтов М.Ю. Герой нашего времени]. М.: Издательство Академии наук СССР, 1962. 225 с.

3.Рогалев А.Ф. Имя и образ. Художественная функция имѐн собственных в литературных произведениях и сказках. Гомель: Барк, 2007. 224 с.

4.Рогалев А.Ф. Мир художественных образов. Гомель: Гом. гос. ун-т им. Франциска Скорины, 2012. 254 с.

5.Судьба Лермонтова / Э. Герштейн. 2-е изд., испр. и доп. М.: Худож. лит., 1986. 350 с.

81

Актуальные вопросы современной филологии и журналистики № 2(37) 2020

References

1.Russian literature / A. A. Zerchaninov, D. Ya. Raikhin, V. I. Strazhev; edited by prof.N. L. Brodsky, pererab. M.: State academic and pedagogical publishing house, 1949. 464 p.

2.Lermontov M. Yu. Hero of our time. Moscow: Publishing house Of the Academy of Sciences of the USSR, 1962. 225 p.

3.Rogalev A. F. Тhe Name and image. Artistic function of proper names in literary works and fairy tales / AF Rogalev. - Gomel: BARC, 2007. 224 p.

4.Rogalev A. F. Тhe World of artistic images. Gomel: state University of Economics. UN-t im. Francisca Skorina, 2012. 254 p.

5.The Fate Of Lermontov / E. Gerstein. 2nd ed., ISPR. and add. M.: Art. lit., 1986. 350 p.

82

Actual issues of modern philology and journalism № 2(37) 2020

А.М. Абрарова

ОБРАЗ «ИНОЙ КУЛЬТУРЫ» В ЛИРИКЕ А. АБСАЛЯМОВОЙ

В последнее время культурное пограничье все чаще оказывается в поле внимания гуманитариев. Именно на границе двух культур наиболее интенсивно реализуются межкультурные контакты и диалоги. Писатели не ограничиваются рамками одной культуры, выделяемой по национальным или территориальным признакам. На концепцию работы оказали влияние исследования, в которых изучаются вопросы культурного пограничья, исследования межлитературного синтеза. Для решения поставленных задач были использованы системноструктурный и контекстно-герменевтический методы. В контексте широкого понимания феномена культурного пограничья особый интерес представляют культурные пространства, в которых на протяжении длительного времени диалогически сосуществуют различные национальные культуры. Казань, несомненно, относится к числу таких пространств. Поэтому в качестве примеров приводится творчество А. Абсалямовой и Р. Бухараева. Установлено, что в поэзии А. Абсалямовой живет диалог двух культур - русской и татарской. Однако пассивное владение татарским языком дает основания предположить, что доминирующая культура – русская. В этом контексте культурного пограничья можно говорить о влиянии степени изученности языка писателем. Полученные результаты значимы для понимания художественно-эстетической природы литературы, реализующей феномен русско-татарского пограничья, а также для выявления «культурных голосов», складывающихся на пересечении двух культур.

Ключевые слова: транскультурация, диалог культур, пограничье, национальные коды, билингвизм.

A.M. Abrarova

THE IMAGE OF A «DIFFERENT CULTURE» IN THE LYRICS

OF A. ABSALYAMOVA

Recently, cultural borderlands are increasingly coming to the attention of humanitarians. It is at the border of two cultures that the most intensively implemented intercultural contacts and dialogues. Writers are not limited to a single culture, distinguished by national or territorial characteristics. The concept of the work was influenced by studies in which issues of cultural borderland and interliterary synthesis are studied. To solve the set tasks, we used the systemstructural and context-hermeneutic methods. In the context of a broad understanding of the phenomenon of cultural borderlands, cultural spaces in which various national cultures dialogically coexist for a long time are of particular interest. Kazan is undoubtedly one of such spaces. Therefore, the works of A. Absalyamova and R. Bukharaev are given as examples. It is established that in the poetry of A. Absalyamova there is a dialogue of two cultures - Russian and Tatar. However, passive knowledge of the Tatar language suggests that the dominant culture is Russian. In this context of cultural borderland, we can talk about the influence of the degree of knowledge of the language by the writer.The results obtained are significant for understanding the artistic and aesthetic nature of literature that implements the phenomenon of the Russian-Tatar borderlands, as well as for identifying ―cultural voices‖ that are emerging at the intersection of two cultures.

Key words: transculture, dialogue of cultures, borderlands, national codes, bilingualism.

Поэзия А. Абсалямовой еще не становилась предметом анализа литературоведов. Свою

____________________________

© Абрарова А.М., 2020

83

Актуальные вопросы современной филологии и журналистики № 2(37) 2020

писательскую деятельность она начала еще в 1995 году, тогда в газете «Пионерская правда» вышла ее первая публикация – стихотворение «Подснежник». О творчестве поэтессы лестно отзывались такие известные поэты и писатели, как А. Вознесенский, В. Аксенов, З. Богуславский, В. Зимянин, Т. Бек.

В2011 году к 100-летнему юбилею своего дедушки Альбина Абсалямова выпустила книгу «Никогда не угаснет». Эта документальная рукопись повествует не только о жизни татарского писателя, но и об истории всей татарской литературы того времени. Для поэтессы, безусловно, важна тема памяти. Письма, рукописи, дневники, архивные документы – то, что долгое время бережно хранилось, внучка писателя смогла умело использовать. При жизни они никогда не виделись (она родилась через 2 года после его смерти), но, по признанию поэтессы, на протяжении всей ее жизни он незримо рядом с ней.

Впограничной литературе в одном тексте может сосуществовать несколько культурных кодов, характер которых будет зависеть от нескольких факторов: уровень владения родным языком, степень погруженности в родную культуру и, конечно, самоидентификация автора. С этой точки зрения особый интерес представляет творчество современной поэтессы Альбины Абсалямовой, чьи тексты пишутся на русском языке, но при этом являются примером литературы культурного пограничья.

Методологической основой исследования являются работы, посвященные субъектной сфере лирических текстов. Центральным понятием субъектной сферы лирики представляется лирический субъект как одна их форм авторского сознания. Употребление термина «лирический субъект» продуктивно при анализе отдельных текстов – в этом случае «я», «другой», «я-другой» выступают как лирические субъекты внутритекстового уровня и выражаются определенными грамматическими формами.

По мнению Л.Я.Гинзбург, лирический персонаж может полностью отделиться от автора и жить собственной жизнью. Этому отделению могут способствовать: создание стилизованных авторских масок, использование циклизации, сюжетных и драматургически повествовательных элементов. Все это приводит, по версии исследователя, к тому, что «возникает единство личности, не только стоящей за текстом, но и воплощенной в самом поэтическом сюжете, наделенной определенной характеристикой» [1; c. 320]. То есть можно говорить о сравнении лирического героя с образом-характером, с эпически объективированным образом.

Б.О. Корман различает автора-повествователя, собственно автора, лирического героя и героя ролевой лирики. К этому ряду можно добавить лирическое «я», которое не совпадает с лирическим героем. Если представить себе субъектную структуру лирики как некую целостность, двумя полюсами которой являются авторский и «геройный» планы, то ближе к авторскому будут располагаться автор-повествователь и «собственно автор», ближе к геройному (почти совпадая с ним) – герой ролевой лирики; промежуточное положение займут лирическое «я» и лирический герой [2; c. 9].

По мнению С. Н. Бройтмана, подытоживающего теоретические поиски литературоведов ХХ столетия, «лирический герой» – это «субъект-в-себе», но и «субъект-для-себя». Он предстает в произведении как «собственная тема», отчетливо «отделяется от первичного автора», но «кажется при этом максимально приближенным к автору биографическому. Ученый, развивая бахтинскую концепцию автора и героя и исходя из субъект-субъектной природы лирики, считает «лирического героя» «не объектом, а необъективируемым другим субъектом» [3; c. 120].

Вконтексте темы культурного пограничья актуальными становятся исследования, посвященные транскультурной и русскоязычной литературам. В.Р. Аминева, А.Н. Набиуллина

иК.К. Султанов в статье «Ways of character self-identification in Abuzyarov's prose» пришли к выводу, что изучение «пограничной» литературы позволит решить проблемы внутрилитера-

84

Actual issues of modern philology and journalism № 2(37) 2020

турного синтеза: к примеру, определить его формы или приемы интеграции элементов, принадлежащих к разным художественным системам. Поэтому авторами предприняты попытки осмыслить художественную и эстетическую природу прозы И. Абузярова, который, как и А. Абсалямова, является этнически нерусским писателем [4; c. 70].

Для казанского исследователя Я.Г. Сафиуллина термин «русскоязычная литература» – это формальный синоним к термину «русская литература», поскольку определяющим фактором является язык. «На русском языке писатель не может создавать отличную от русской, другую литературу, хотя и заимствует материал для своих произведений из жизни своей нации». Для Я.Г. Сафиуллина главное в литературе не темы, сюжеты, идеи, к которым обращается писатель, а их проблематизация, осуществляемая средствами, возможностями языка, во власти которого находится сам писатель [5; c. 9].

По мнению Н.Л. Лейдермана, русскоязычная литература отличается от собственно русской тем, что в ней «художественные тексты структурно организованы диалогом между русским и инонациональными моделями мира» [6; c. 19-24]. К.К. Султанов говорит об использовании национальными авторами русского языка как средства творческого самовыражения

ирассматривает русскоязычную литературу этнически нерусских писателей, опираясь на два основополагающих тезиса: «принцип, или презумпция, равноправия языков самовыражения

ирусскоязычие как фактор национально-литературного самоопределения». Ж.В. Бурцева, анализируя художественно-эстетические особенности современной русскоязычной литературы Якутии, приходит к выводу, что в творчестве поэтов «прослеживаются тенденции, связанные с построением своеобразной художественной картины мира в контексте не только русской и якутской литературных традиций, но и в объеме культуры как целого» [7; c. 163165].

М. Тлостанова в работе «Проблема мультикультурализма и литература США конца XX века» пишет о том, что в 50-60-е гг. ХХ века начинает вырабатываться концепция мультикультурализма. В ее основе – стремление этноса к сохранению своих традиций и особенностей в рамках одной культуры [8; c. 400].

По мнению М. Эпштейна, «раздвижение границ этнических, профессиональных, языковых и других идентичностей на новых уровнях неопределимости и «виртуальности». Транскультура создает новые идентичности в зоне размытости и интерференции и бросает вызов метафизике самобытности непрерывности, характерной для наций, рас, профессий и других устоявшихся культурных образований, которые закосневают, а не рассеиваются в «политике идентичности», проводимой теорией многокультурия» [9; c. 100].

Врешении поставленных задач востребованными являются методы исследования литературы, реализующей феномен культурного пограничья, результативность которых выявлена в ряде современных работ.

Поэзия А. Абсалямовой невероятно оптимистична, а мир, в котором живет лирическая героиня, наполнен счастьем. Посредством стихотворений поэтесса выстраивает жизненную и творческую стратегию счастья. В большинстве случаев эта стратегия реализуется двумя путями. Первый – воспоминания из детства, где прошлое приравнивается к раю. Это реализуется в стихотворениях «Маминым родителям», «Воспоминание о рае». В топосе рая лирическая героиня – маленькая девочка, для которой предметы национального быта создают атмосферу уюта, защищенности. В райском бытии лирическое «я» не выделяется из этого мира, она словно растворена в воспоминаниях.

Враю мне тринадцать. Там бабушка варит плов, Вот-вот соберутся гости, мы стол накрываем в зале. Пирог с курагой в духовке, румян и почти готов,

Ипапа встречает тетю с поезда на вокзале.

Враю мне тринадцать. Там в школе идет урок. Считаю по карте путь – из Казани в Рио [10; с.55].

85