Материал: Аспекты изучения художественного текста и межкультурной коммуникации. Проскурин Д.К., Рудаков О.Б

Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

В четвертой песне Буало вновь обращается к общим вопросам, из которых важнейшие – нравственный облик поэта и критика, общественная ответственность литератора:

Ваш критик должен быть разумным, благородным,

Глубоко сведущим, от зависти свободным...

Таким образом, в своем стихотворном трактате «Поэтическое искусство» Буало впервые в истории французской литературы XVII в. четко сформулировал теоретические принципы классицизма, свел их воедино и всесторонне обобщил. Его «Поэтическое искусство» продумано во всех деталях, совершенно по форме, написано отточенным языком, наполнено блестящими и острыми по своему содержанию афоризмами, крылатыми выражениями, легко запоминающимися и прочно вошедшим во французскую литературную речь.

Образцом языкового мастерства для Буало всегда являлся Малерб, в произведениях которого он всегда отмечал ясность, простоту, правдивость и точность каждого слова:

Но вот пришёл Малерб и показал французам Простой и стройный стих, во всём угодный музам, Велел гармонии к ногам рассудка пасть

И, разместив слова, удвоил тем их власть. Очистив наш язык от грубости и скверны, Он вкус образовал взыскательный и верный, За лёгкостью стиха внимательно следил

И перенос строки сурово запретил. Его признали все; он до сих пор вожатый. Любите стих его, отточенный и сжатый,

Иясность чистую всегда изящных строк,

Иточные слова, и образцовый слог!

Таким образом, можно сказать, что французский язык до XVII века носил неупорядоченный, спонтанный и хаотичный характер: через заимствования из итальянского, испанского, греческого и др. языков. Да, безусловно, делались попытки «исправить» язык, усовершенствовать его, подвести под определенные каноны, что в итоге приводило еще к большей путанице и неразберихе.

Впервые этой реформой занялся именно Франсуа де Малерб (1555-1628), который ввел в надлежащие рамки поэзию, и язык, придал художественную структуру неорганизованной массе стиха и фразы. Выбирая темы и идеи, Малерб старается устранить все частное и субъективное, берет сюжеты «общего интереса»: воспевает возвращение мира Франции, восстановление порядка вместе с монархией, ненависть к религиозным и гражданским войнам, – все то, что близко его сердцу и в то же время близко сердцу всех его сограждан. Он выражает также великие, «вечные», общие идеи о жизни и смерти, высказывая их без личного интереса, скрывая все индивидуальные наблюдения под безличным доказательством общей истины. В поэтике Малерба царит чистота, ясность, уравновешенность.

Трактат Н. Буало (1636-1711) «Поэтическое искусство» (1674) явился манифестом, обобщившим как опыт предшествующих поколений, так и творческие достижения его современников, поэтов и драматургов, – Корнеля, Расина, Мольера и др. По сути дела, Буало представляет классицистический идеал красоты – упорядоченность

81

Лингвистика и межкультурная коммуникация Выпуск №5(19), 2015

художественных форм, их изящество и благородная простота как органическое следствие осознанного творческого выбора, устремленного на высветление содержательной стороны произведения. В своем «Поэтическом искусстве» Буало выступил в качестве арбитра прошлых споров, да и всей поэзии Франции. «Поэтическое искусство» резюмирует выработанные правила и содержит самостоятельные наблюдения и выводы автора касательно истории и законов поэзии. Все это, преподнесенное афористически кратко, образно, изящно, сделало трактат Буало авторитетнейшим теоретическим документом, на который ориентировались не только в XVII, но и в XVIII веке не только во Франции, но и в других странах.

Библиографический список

1.Андреев Л.Г. История французской литературы. М.: Высшая школа, 1987. 539с.

2.Буало Никола. Поэтическое искусство. М.: Азбука, 2010. 176с.

3.Виппер Ю.Б. Формирование классицизма во французской поэзии начала XVII века. М.: Издательство московского университета, 1967. 543с.

4.Даль В. Толковый словарь живого великорусского языков в 4-х томах. Т.2. М.: РИПОЛ классик, 2006. 784с.

5.История зарубежной литературы XVII века/Под ред. З.И. Плавскина. М.: Высш.шк., 1987. 248с.

6.Лукина А.Е. Хрестоматия по французской литературе. СПб.: Издательство «Корона.

Век», 2013. 432с.

7.Сашина Е.В. Темы и методические рекомендации к самостоятельной работе студентов по курсам истории зарубежных литератур XVII – XIX вв.: Учебно-методическое пособие для студентов-заочников факультета русского языка и литературы педагогических институтов. Псков: ПГПИ, 2004. 148с.

References

1.Andreev L.G. History of French Literature. М.: Higher School, 1987. 539р.

2.Boileau Nicolas. L'Art poétique. M.: Azbouka, 2010. 176р.

3.Wipper Y. B. Formation of classicism in French poetry in the early seventeenth century. – M.: Publishing house of Moscow University, 1967. 543р.

4.Dal V. Explanatory Dictionary of the Living Great Russian Language in 4 volumes. Vol.2. M.: RIPOL classic, 2006. 784р.

5.History of foreign literature of the XVII century/Edited by Z.I. Plavskin. M.: Higher School, 1987. 248р.

6.Lukina А.Е. Аnthology of French literature. SPb.: Publishing house «Korona.Сentury», 2013. 432 р.

7.Sachina E.V. Topics and guidelines for independent work of students on the courses of history of foreign literatures of the XVII – XIX centuries.: Teaching manual for students of the correspondence department of the faculty of Russian language and literature teacher training institutes. – Pskov: PGPI, 2004. 148p.

82

Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЯ

LINGVOCULTUROLOGY

И.В. Долинина

ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ТЕКСТ КАК ОБЪЕКТ ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА

В статье обосновывается актуальность лингвокультурологического анализа художественного текста. Автор характеризует основные направления такого исследования, показывает, как через выявления языковых доминант и установок писателя – особой языковой личности – появляется возможность интерпретировать не только его отдельные художественные произведения, но целые их циклы и весь корпус сочинений как единое языковое пространство.

Ключевые слова: художественный текст, языковая личность писателя, направления лингвокультурологического анализа.

I.V. Dolinina

LITERARY TEXT

AS THE OBJECT OF THE LINGVOKULTUROLOGICHESKY ANALYSIS

The article proves the relevance of linguoculturological analysis of literary text. The author describes the main directions of this research, it is shown that the possibility of interpreting individual works of art of the writer, their cycles and the whole collected works as a single language space is made by identifying the language’s dominant and attitudes of the writer – specific language personality.

Key words: literary text, language personality of the writer, the direction of linguoculturological analysis.

В современной науке художественный текст как многоплановое идейноэстетическое явление становится объектом анализа разных филологических отраслей и дисциплин, рассматривается под разными углами зрения. Поэтому и сегодня проблемы исследования художественного текста, анализа его категориальных признаков и отношений, на основе которых он создается и существует как единое целое, не получили однозначного и общепринятого описания. Ни один из существующих подходов к анализу художественного текста не был признан оптимальным и исчерпывающим.

Справедливы слова Л. М. Лосевой о тексте – явлении языка и речи, как об одном из «сложнейших объектов исследования» [18; с. 4]. В этой связи художественный текст выступает ещё более сложным образованием, поскольку появляется и функционирует в

____________________________

© Долинина И.В., 2015

83

Лингвистика и межкультурная коммуникация Выпуск №5(19), 2015

реальности как наглядный результат действия многих факторов, находящихся в тесном единстве. В основе создания и восприятия художественного текста лежит взаимосвязь таких сложных и неоднозначных явлений, как культура – мышление – язык.

Вот почему многоаспектный анализ художественного текста обусловливает его исследование в широком контексте соотношения культуры, мышления и языка. Эти «координаты», в «границах» которых сокрыт смысл художественного текста, становятся объектом изучения в филологических отраслях и дисциплинах: в грамматике текста (В. Г. Гак, И. Р. Гальперин, Б. М. Гаспаров, М. Я. Дымарский, Н. С. Валгина); в филологическом анализе текста (М. М. Бахтин, Ю. М. Лотман, Н. А. Николина, Л. Г. Бабенко, Ю. В. Казарин); в лингвокультурологии (В. В. Воробьев, Л. Н. Мурзин, Г. Г. Слышкин,

(Ю. Н. Караулов, А. Н. Баранов, В. А. Маслова, Е. С. Кубрякова). Несмотря на ряд существенных различий, между этими отраслями и дисциплинами есть точки соприкосновения в вопросе исследования феномена текста в общем и художественного текста в частности. Методы изучения носят интегративный характер, а сам концептуальный анализ осуществляется в рамках парадигмы культура – мышление – язык. Эта тенденция способствует нахождению новых действенных подходов к изучению художественного текста, выявлению закономерностей его становления и функционирования.

В ряду упомянутых научных направлений, в рамках которых учёные занимаются исследованием специфики художественного текста, мы находим и лингвокультурологию.

Первые упоминания о художественном тексте как объекте анализа лингвокультурологии содержатся в работах Г. В. Степанова, Д. С. Лихачёва и Ю. М. Лотмана. Лингвокультурологическое исследование художественного текста ориентировано в первую очередь на анализ специфики и функции «культурно маркированного слова», которое задаёт «ту систему координат, в которой человек живёт, в которой формируется образ мира» [20; с. 221]. Однако не только слово такого статуса находится в центре внимания, но сам язык художественного произведения как таковой. Ю. М. Лотман говорит о том, что язык, который выступает необходимым условием и в то же время материалом для продуцирования художественных текстов, характеризуется определённой ментальностью. В этом смысле он, по определению учёного, «представляет особый материал, отмеченный социальной активностью ещё до того, как к нему прикоснулась рука художника» [19; с. 206]. Поэтому писатель «обращается к материалу, в котором конденсированы итоги многовековой деятельности человека, направленной на познание жизни»

[19; с. 207].

Благодаря такой точке зрения, для лингвокультуролога становится актуальной задача исследования художественного текста как «формальной единицы культуры». Отталкиваясь от этой мысли, Л. Н. Мурзин полагает, что «культура «разлагается» на тексты, состоит из текстов, хотя качественно не сводится к ним» [23; с. 165]. Рассматривая лингвокультурологические параметры художественного текста, В. В. Воробьёв говорит о том, что «во-первых, он фиксирует определенную картину мира данной культурноязыковой общности. Во-вторых, текст как характеризующая языковая реализация личности отражает уровень культуры в синхронии, как это представлено конкретным homo loquens (хомо логвенс – человек говорящий) здесь и сейчас» [9; с. 302].

К указанной парадигме «язык – слово» В. Н. Телия подключает ещё один компонент и обосновывает необходимость изучения не только языка, но и дискурса, в котором разными языковыми и дискурсивными единицами представлен соответствующий образ мира [См.: 1; с.19]. Всё это позволяет замкнуть цепочку, в рамках которой и должен проводиться лингвокультурологический анализ художественного текста: культура

84

Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

– мышление – язык –слово – дискурс. По мысли С. В. Ивановой, всё это делает текст «ярчайшим порождением симбиоза языка и культуры, актуализирующим и манифестирующим особенности лингвокультурного кода, создаёт почву для «многоголосия» художественного текста» [12; с. 123].

По этой причине лингвокультурологический подход анализа представляется действенным и перспективным для исследования художественного текста, ведь каждый художник слова в одно и то же время оригинален и типичен в своих творческих и языковых проявлениях. Он является представителем определённой нации, вовлечённым в конкретный культурный контекст и языковой дискурс, тем самым его языковое сознание характеризуется принадлежностью к языковому сознанию его народа. Основываясь на высказывании В. фон Гумбольта о том, что каждый национальный язык имеет свою «внутреннюю форму», специфическую структуру, обусловленную самобытностью народного духа, то же самое мы можем сказать и о языке писателя [См.: 1; с. 67]. Вместе с тем и язык художественного творчества каждого писателя так же имеет свою оригинальную «внутреннюю форму» и свою специфическую структуру, которые обусловлены самобытностью творца, то есть особенностями его личности, мышления, языка.

Анализ художественного текста с точки зрения лингвокультурологического подхода позволяет интерпретировать не только отдельное художественное произведение писателя, но и целые циклы произведений и весь корпус его сочинений как единое языковое пространство, в котором посредством слова конструируется картина мира и образ мира, обозначаемые разными учёными как «поэтическое вероятное» (А. Ф. Лосев), «эстетическая реальность» (М. М. Гиршман), «квазиреальность» (В. И. Тюпа) и т. д. По характеристике Н. Л. Лейдермана, такая индивидуальная и субъективная модель мироустройства выступает в качестве «наглядно-зримого воплощения смысла жизни, с которым соотносится и в свете которого получает эстетическую оценку судьба героя» [16; с. 35]. Таким образом, предметом лингвокультурологического анализа выступает реконструкция языковой модели мира писателя на основе языка написанных им произведений.

Как указывает Ю. Н. Караулов, описание языковой личности с целью её последующего анализа следует начинать с «выделения её жизненных и ситуативных доминант, установок, мотивов, находящих отражение в процессах порождения текстов и в их содержании» [14; с. 43]. Опираясь на это высказывание, можно сказать, что через анализ специфики языка конкретного писателя мы вплотную приближаемся к воссозданию его языковой модели мира. С точки зрения Ю. Н. Караулова, для такого анализа «в качестве единиц следует рассматривать обобщенные (теоретические или обыденножитейские) понятия, крупные концепты, идеи, выразителями которых оказываются те же как будто слова нулевого уровня, но облеченные теперь дескрипторным статусом» [14; с. 52]. Указанный подход как нельзя лучше подходит для анализа языковой «сети» художественного текста, в специфике которой отражено языковое сознание автора. В этом случае выявляется концептуальное значение таких «знаковых единиц», через которое идёт формирование и выражение языковой модели мира в творчестве писателя – особой языковой личности.

По этой причине среди учёных на протяжении последних двадцати лет самыми популярными и распространёнными методиками анализа художественного текста с лингвокультурологических позиций были те, которые включали работу с концептами. Н. Ф. Алефиренко определяет их следующим образом: «методика описания концепта по его ассоциативному полю» [1; с. 40] и «методика изучения концепта через лексикограмматическое поле лексемы, его репрезентирующей» [1; с. 41].

В основе этих методик лежит представление о том, что лексема может быть выразителем концепта, который репрезентирован, по словам В. И. Карасика, «в своих содержательных формах – в образе, в понятии, в символе» [13; с. 20], что объясняет воз-

85