1. Понятие и сфера применения
817
что правила гл. 39 ГК (возмездное оказание услуг) применяются к договорам оказания различных услуг, за исключением услуг, оказываемых по самостоятельным договорам, в том числе и по договору доверительного управления имуществом (п. 2 ст. 779 ГК).
Вместе стем нельзя не обратить внимание на то, что обязательство доверительного управления имуществом имеет сложный предмет. И если входящий в него объект первого рода (фактические и юридические действия доверительного управляющего) безусловно является индикатором принадлежности доверительного управления имуществом к категории гражданско-правовых обязательств по оказанию услуг, то объект второго рода (имущество, передаваемое в доверительное управление) сближает данное правоотношение с обязательствами по передаче имущества, в особенности с теми из них, которые регулируют отношения, связанные со срочным владением и пользованием имуществом (аренда, ссуда и т.п.).
И все же правоотношения, связанные с доверительным управлением имуществом, существенным образом отличаются от обязательств, направленных на передачу имущества (в том числе ив срочное владение и пользование. Как верно замечает Ю.В. Романец, в отличие от аренды,
где пользование оплачивает лицо, которому передается имущество, в договоре доверительного управления услугу оказывает лицо, принимающее имущество, и, соответственно, при определенных условиях оно имеет право на вознаграждение. К этому добавим, что в отличие от арендатора или ссудополучателя доверительный управляющий получает имущество во владение и пользование, не имея цели удовлетворения собственных потребностей за счет указанного имущества. Он должен обеспечить его сохранность и эффективное использование в отношениях с третьими лицами для удовлетворения потребностей и интересов собственника имущества и к выгоде последнего. Поэтому фактические и юридические действия доверительного управляющего по управлению доверенным имуществом по существу действительно представляют собой оказание услуги собственнику – учредителю доверительного управления имуществом.
Несмотря на четкое признание российским законодательством и гражданско-правовой доктриной обязательственно-правовой природы правоотношений, связанных с доверительным управлением имуществом, в юридической литературе все еще встречаются попытки обосновать отнесение права доверительного управления имуществом к категории вещных прав. Так, например, П.В. Турышев полагает, что отношения доверительного управления имеют вещно-правовую природу, а зна-
1
Романец Ю.В. Указ. соч. С. 432.
2
См Дозорцев В.А. Указ. соч. С. 536; Гражданское право. Вт. Т. II. Полутом 2: Учебник. С. 118; Чубаров В.В. Указ. соч. С. 569; Михеева Л.Ю. Указ. соч. С. 54.
Глава 14. Доверительное управление имуществом как правоотношение
818
чит, должны признаваться разновидностью ограниченного вещного права. К такому заключению П.В. Турышев приходит, исходя из того,
что, по его мнению, существующее в концептуальном праве разделение прав на вещные и обязательственные имеет своей исключительной целью получение соответствующей юридической защиты, а поскольку права доверительного управляющего необходимо защитить от неопределенного круга лиц, то защита должна носить абсолютный характер.
Более того, поскольку реально такая защита предоставлена Гражданским кодексом, то дискуссия о вещном или обязательственном характере прав доверительного управляющего в значительной мере утрачивает практический смысл. А поскольку для П.В. Турышева вопрос о вещ- но-правовой природе доверительного управления имуществом представляется исчерпанным, далее он предлагает простое (на его взгляд) решение, а именно Включить право доверительного управления имуществом в установленный ст. 216 ГК РФ перечень вещных прав лиц, не являющихся собственниками имущества. При этом в работе П.В. Туры- шева нет никаких законодательных предложений относительно гл. 53
ГК, регулирующей отношения, связанные с доверительным управлением имуществом в качестве самостоятельного гражданско-правового договорного обязательства. Видимо, названного автора нисколько не заботит то обстоятельство, что данное вещное право возникает из договора, носит срочный характер и представляет собой (в глазах законодателя) двустороннее договорное обязательство.
Следует заметить, что с таким же успехом к категории вещных прав можно отнести и многие другие договорные обязательства (по признаку предоставления их участникам вещно-правовой защиты, например вытекающие из договора аренды или безвозмездного пользования. Ведь в силу ст. 305 ГК право применять вещно-правовые способы защиты принадлежит любому лицу, владеющему имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором. В связи с этим необходимо все же различать нормы, содержащие положения, определяющие правовую природу регулируемых отношений, отличать от элементарных приемов законодательной техники, когда законодатель просто распространяет те или иные правила на иные отношения, непосредственно не подпадающие под их прямое действие. В последнем случае конечно же нисколько не затрагиваются ни существо, ни правовая природа соответствующих правоотношений Турышев П.В. Указ. соч. С. 15. См. также Рябов А.А. Траст в российском праве // Государство и право. 1996. № 9. С. 42–50.
2
Там же. С. 15–16.
3
Там же. С. 6.
1. Понятие и сфера применения
819
В отличие от позиции П.В. Турышева, В.В. Горбунов признает, что доверительное управление имуществом по действующему российскому законодательству представляет собой самостоятельный тип гражданско- правовых обязательств. Однако последний отмечает, что правомочия доверительного управляющего потенциально содержат элементы, отвечающие признакам ограниченных вещных права поэтому он с учетом правовой реальности и фактических обстоятельств, рассматривает доверительное управление как обязательственное отношение, содержащее вещно-правовые элементы. Кроме того, В.В. Горбунов надеется, что
«с учетом будущих научных разработок, судебной и предпринимательской практики возникнет реальная возможность закрепления на формальном уровне права доверительного управляющего в качестве ограниченного вещного права»
2
Правда, остается неясным, зачем может понадобиться законодателю заменять четкие обязательственные отношения, основанные на срочном договоре, при наличии у сторон возможности через условия такого договора детально урегулировать их взаимоотношения на некое ограниченное вещное право с довольно сомнительным правовым режимом. И опять же следует заметить, что технический прием законодателя, распространившего вещно-правовую защиту на договорное владение, никак не может свидетельствовать о появлении в соответствующих договорных обязательствах вещно-правового элемента.
Наиболее обстоятельный анализ правовой природы доверительного управления имуществом дан в монографии Л.Ю. Михеевой
3
, которая исходит из того, что в качестве вещного права можно рассматривать лишь такое субъективное право, которое имеет своим объектом вещь, а не чужие действия заключается в возможности правообладателя воздействовать на эту вещь без чьего-либо содействия, удовлетворяя свои потребности носит абсолютный характер является бессрочными названо в качестве вещного законом Дополнительно характеризуют вещные права такие признаки, как право следования, право преимущества, абсолютный характер защиты, однако данные признаки свойственны и иным субъективным гражданским правам»
4
Представляется, что данный подход к определению отличительных признаков вещных прав в целом является приемлемым. Правда, вряд ли можно согласиться стем, что такие признаки, как право следования и абсолютный характер защиты, вещные права делят с иными субъек-
1
Горбунов В.В. Указ. соч. С. 7.
2
Там же. С. 9.
3
См Михеева Л.Ю. Указ. соч. С. 41–69.
4
Там же. С. 52.
Глава 14. Доверительное управление имуществом как правоотношение
820
тивными гражданскими правами, а поэтому их нужно рассматривать лишь в качестве некой дополнительной характеристики вещных прав.
Право следования и вещно-правовая (абсолютная) защита являются существенными признаками всякого вещного права. Что касается иных субъективных гражданских прав, то использование законодателем для их регламентации отдельных проверенных практикой способов регулирования, присущих вещным правам (закрепление права следования, предоставление вещно-правовой защиты, нисколько не умаляет значения указанных признаков для вещных прав и не переводит их в разряд дополнительных или факультативных. И напротив,
применение в отношении иных (не вещных) субъективных гражданских прав указанных отдельных вещно-правовых способов регулирования не может служить свидетельством изменения их существа или правовой природы.
Используя отмеченный подход к характеристике вещных прав,
Л.Ю. Михеева убедительно доказывает, что правоотношения, связанные с доверительным управлением имуществом, не обладают даже минимально необходимым набором признаков, присущих всякому вещному праву. В частности, как обоснованно указывает Л.Ю. Михеева, доверительный управляющий, даже получив право распоряжения и по составу правомочий приблизившись к собственнику, не вправе использовать их в своем интересе Интерес управляющего законодатель видит лишь в получении им вознаграждения за оказание определенных (правда,
весьма специфических) услуг»
1
В заключении общей характеристики правоотношений, связанных с доверительным управлением имуществом, необходимо еще раз отметить, что указанные правоотношения всегда опосредуются договором доверительного управления имуществом, поэтому их дальнейшее рассмотрение будет производиться по модели исследования всякого гражданско-правового договора. Однако, учитывая конкретно- исторические предпосылки и условия появления в российском гражданском праве конструкции договора доверительного управления имуществом, а также бесспорность влияния на эти процессы англо- американского правового института доверительной собственности
(траста), традиционное исследование договора доверительного управления имуществом следует предварить кратким анализом происхождения и сущности траста, а также историей появления договора доверительного управления имуществом в российском гражданском законодательстве Михеева Л.Ю. Указ. соч. С. 56–57.
2. Траст (доверительная собственность) в англо-американском праве 2. Траст (доверительная собственность) в англо- американском праве
Основная часть правоведов, исследовавших историю траста (доверительной собственности, сходится во мнении, что доверительная собственность в своей первоначальной форме (
use) появилась в XII–XIII вв. в
Англии. Ее появление обычно связывают с необходимостью преодоления разного рода ограничений и запретов на отчуждение земель, в частности в пользу церкви, которые были свойственны английскому федеральному устройству общества, а также с особенностями наследования земель
(земля могла перейти в собственность лишь наследника по закону)
1
Например, В.А. Дозорцев в первом комментарии к части второй ГК,
изданном после введения в действие норм о доверительном управлении,
указывает: Отношения, именуемые доверительной собственностью,
«трастом» («траст» – доверие, возникли в Англии в эпоху средневековья.
Основная цель английского института доверительной собственности заключалась в том, чтобы обойти запреты для некоторых субъектов быть собственниками определенных видов имущества. Именно этим объяснялись фикции – закрепление права собственности за лицом, фактически не пользовавшимся его последствиями, создание фигуры номинального собственника. Первостепенными оказываются взаимоотношения между таким номинальным собственником и выгодоприобретателем, которому должны принадлежать реальные выгоды, защита его интересов от недобросовестного номинального собственника. Естественно, что такие отношения не могут иметь сугубо формального характера, иначе обход закона становится очевидным. Отсюда фидуциарный, доверительный характер отношений»
2
Правда, по мнению некоторых авторов, идея расщепленной собственности, а вслед за нею и доверительной собственности (траста) берет начало в римском праве. Так, К.И. Скловский полагает, что расщепленная собственность возникла в средние века благодаря усилиям глоссато- ров (толкователей римского права, искавших в классическом праве обоснование феодальным юридическим формами среди них главной,
давшей название всему строю, – феоду. В качестве такого основания был избран узуфрукт (usufructus)… На базе узуфрукта была создана расщепленная собственность, когда по поводу одной вещи (прежде всего – зе-
1
См, например Гражданское и торговое право капиталистических государств Учебнике изд, перераб. и доп. МС Нарышкина Р.Л. Доверительная собственность в гражданском праве Англии и США. МС Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. МЛ. С. 106–126.
2
Дозорцев В.А. Указ. соч. С. 530.