Стоит также подчеркнуть, что ныне в Российской Федерации создана современная правовая база для борьбы с терроризмом. Помимо Уголовного кодекса РФ, в котором в 2013 г. появились новые статьи - ст. 205.3 "Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности", ст. 205.4 "Организация террористического сообщества и участие в нем" и ст. 205.5 "Организация деятельности террористической организации и участие в деятельности такой организации", изданы и введены в действие и другие нормативно-правовые акты. Так, на территории страны уже десять лет действует Федеральный закон "О противодействии терроризму" от 6 марта 2006 г. N 35, в котором закреплены важнейшие положения, касающиеся организации противодействия терроризму, регламентирован правовой режим контртеррористических операций, включая применение Вооруженных сил, а также возмещение вреда, причиненного в результате террористического акта. В этом ряду находится Федеральный закон "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" от 7 августа 2001 г. N 115 (в ред. от 31 декабря 2014 г.), целью которого является защита прав и законных интересов граждан, общества, государства путем образования правового механизма, направленного на противодействие легализации доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. Важным событием в области противодействия терроризму стало утверждение 5 октября 2009 г. Президентом РФ Концепции противодействия терроризму в Российской Федерации [2] , в которой перечислены следующие признаки и особенности современного терроризма:
- интернационализация терроризма;
- развитие организационных основ террористической деятельности;
- расширение финансирования террористической деятельности;
- использование терроризма в качестве политического инструмента для оказания влияния на отдельные государства;
- увеличение арсенала приемов, способов и форм террористической деятельности.
Концепция закрепляет общегосударственную систему борьбы с терроризмом, определяет участников борьбы с ним, правовую основу их деятельности, цели и задачи противодействия терроризму. Среди них отдельно названы "защита личности, общества и государства от террористических актов и иных проявлений терроризма", обнаружение и ликвидация причин, факторов, конкретных действий / бездействия лиц, способствующих террористической деятельности или направленных на ее осуществление, обеспечение антитеррористической защищенности населения, сопротивление распространению террористической идеологии и др. В концепции названы два ключевых направления противодействия терроризму - борьба и профилактика. Одна из глав посвящена правовому, информационно-аналитическому, материально-техническому, финансовому, научному и кадровому обеспечению противодействия терроризму.
Значительное место в концепции отводится международному сотрудничеству в борьбе с терроризмом, отмечается центральная роль Организации Объединенных Наций и Совета Безопасности ООН в разработке и реализации Глобальной контртеррористической стратегии как логического продолжения Контртеррористической стратегии Европейского союза. В этом отношении составной частью планетарной контртеррористической стратегии могло бы стать заключение странами - членами ООН Глобального антитеррористического пакта, предусматривающего не только тесное сотрудничество государств в противодействии международному терроризму и принятие совместных превентивных мер против него, но и запрет на моральную и материальную поддержку террористических организаций, поставку им оружия и других ресурсов, включая перекрытие возможностей для рекрутирования боевиков из разных стран. Особую актуальность заключение и введение в действие такого пакта приобретают в свете беспрецедентного миграционного кризиса, охватившего Ближний Восток, а также Грецию, Македонию и другие государства Евросоюза. Ведь в 2016 г. Европу в буквальном смысле слова накрыла масштабная волна нового "великого переселения народов" из ближневосточных стран. При этом, как известно, вместе с беженцами в Грецию и другие страны Европы из Сирии, Ирака, Афганистана и прочих азиатских стран проникают не только потенциальные, но и реальные террористы, расползающиеся по всему миру. Без глобальной координации усилий ведущих государств всего мира на основе единого антитеррористического пакта эффективное противодействие терроризму вряд ли возможно. В этом отношении практическим шагом к заключению такого пакта являются инициативы российского руководства по прекращению конфликтующими сторонами боевых действий в Сирии (февраль 2016 г.), поддержанные США и другими ведущими странами мира, дающие шанс на мирное урегулирование конфликта в этом кровопролитном очаге глобальной напряженности.
Следует рассматривать террористическую деятельность для оказания какой-либо иной помощи в совершении одного или нескольких описанных выше действий, группы лиц, действующих с общей целью, при условии, что такая помощь предоставляется умышленно и либо для поддержания общего характер преступной деятельности группы или группы намерений совершить соответствующее правонарушение или правонарушение.
Разумеется, этот перечень действий не может быть исчерпывающим, и могут быть установлены международные правила, согласно которым другие акты представляют собой террористические акты.
Но при этом необходимо учитывать, что рассматриваемые деяния должны квалифицируются в качестве террористических актов, когда они совершаются в мирное время. Подобные деяния, совершаемые во время вооруженного конфликта, подпадают под нормы международного гуманитарного права, содержащиеся в Женевских конвенциях 1949 г. о защите жертв войны, Дополнительных протоколах к ним 1977 г. и других международных актах относительно военных преступлений и преступлений против человечности.
Таким
образом, мы можем заключить, что мировое сообщество уделяет большое внимание
правовому регулированию борьбы с терроризмом. Но в то же время, учитывая
нынешнее положение дел в борьбе с терроризмом, необходим международный нормативный
акт, который бы определил концепцию терроризма как определение. В этом случае
система законодательства, регулирующего борьбу с терроризмом, будет более
логически последовательной.
2.2. Современная ситуация в сфере противодействия терроризму и экстремизму в России на государственном и муниципальном уровне
Российское антиэкстремистское законодательство завоевало новые рубежи в 2016 году, расширяя государственный контроль над областью информации, общественной деятельности и религиозной жизни граждан. Новые законы, которые составляли печально известный «Пакет Яровой», стали важной вехой на этом пути и вызвали оживленную дискуссию в обществе. Между тем ряд проблем правоохранительных органов стал настолько заметным, что Верховный суд России попытался разъяснить толкование некоторых законодательных положений, склонных к злоупотреблению в судебных решениях.
В целом в 2016 году картина неправильного использования законодательства для противодействия экстремизму и терроризму не показала резких изменений, однако мы можем указать некоторые тенденции, основанные на данных мониторинга. [1]
В нынешней политической ситуации в России независимая общественная деятельность происходит преимущественно в Интернете, поэтому Интернет привлекает все большее внимание правоохранительных органов, и подавляющее большинство судебных преследований за принятие относительно публичных заявлений относится к деятельности граждан в социальных сетях. Примечательно, что заявления, критикующие российскую политику в связи с конфликтом в Украине и аннексию Крыма, продолжают вызывать особенно сильную официальную реакцию. Однако правоохранительные органы также неблагоприятно реагируют на другие дискуссии, затрагивающие вопрос о территориальной целостности России. Агентства стремятся следовать инструкциям сверху, которые призывают их бороться за толерантность и противодействовать проявлениям экстремизма, и поскольку количественные показатели явно играют ведущую роль в оценке их деятельности. Количество приговоров по статье 282 Уголовного кодекса неуклонно растет из года в год. По этой статье граждан привлекают к ответственности за высказывания на личных страницах в социальных сетях и за репосты чужих сообщений, признанных экстремистскими. Некоторые случаи возбуждения подобных уголовных дел стали резонансными и вызвали критику со стороны интернет-пользователей, владельцев соцсетей и правозащитников. Вопрос либерализации ст. 282 УК РФ обсуждался Комиссией Общественной палаты РФ по развитию информационного общества, СМИ и массовых коммуникаций. Эта тема стала предметом рассмотрения в Верховном суде РФ: он пришёл к выводу, что публикации в соцсетях экстремистских материалов должны считаться преступлением, если установлен умысел на разжигание ненависти или вражды и содеянное является общественно опасным.
Вопрос об уместности в отношении использования этой статьи Уголовного кодекса был разрешен судами без особых колебаний. Число необоснованных преследований по этой статье также не показывает признаков снижения. Активность правоохранительных органов в Интернете также очевидна из постоянно растущего числа заблокированных веб-сайтов и растущего процента онлайн-материалов в Федеральном списке экстремистских материалов.
Несмотря на то, что в ООН заслушиваются рекомендации государствам-членам об отмене законов о богохульстве, российские прокуроры все чаще возбуждают уголовные дела по статье 148 Уголовного кодекса за оскорбление чувств верующих, создавая тем самым напряжение между светским обществом и приверженцами религиозных организаций (прежде всего РПЦ), которые пользуются государственной поддержкой и защитой.
В то же время религиозные организации и тенденции, не классифицированные властями как «традиционные» для России, то есть самые религиозные меньшинства, которые, по-видимому, нуждаются в защите, все чаще подвергаются давлению со стороны правительства. Свидетели Иеговы, организации которых запрещены для экстремизма один за другим, сталкиваются с угрозой быть под землей.
Законная цель противостояния радикальному исламизму порождает и злоупотребления. Мы хотели бы обратить ваше внимание на увеличение числа репрессий против членов партии «Хизб ут-Тахрир», признанных в России террористами, несмотря на то, что она не практикует насилие. Число уголовных дел, связанных с «Хизб ут-Тахрир», удвоилось, а тюремные сроки приближаются к 20 годам.
Внедрение новых репрессивных законов и постоянное распространение правоохранительной практики, которые не имеют никакого отношения к реальной общественной опасности актов оскорблений, по-прежнему подрывают доверие к мерам общественной безопасности и в целом вносят разрушительную ноту в отношения между обществом и государством.
Пакет антитеррористических законов, известный как «Пакет Яровой», представленный в Думу в начале апреля 2016 года, стал самым значительным законодательным новшеством 2016 года. Инициатива, введенная заместителем Ириной Яровой и сенатором Виктором Озеровым, вызвала горячую дискуссию, которая привело к удалению нескольких предложений из законодательного пакета под давлением общественности. Депутаты решили отказаться от любых форм наказания, кроме тюремного заключения, из статей Уголовного кодекса, связанных с экстремистскими преступлениями. Они также отклонили предлагаемое введение новой статьи Уголовного кодекса об оказании поддержки экстремистской деятельности, ограничениях на выезд из страны для тех, кто ранее был осужден по террористическим и экстремистским статьям. Еще одно отклоненное предложение предполагало потерю гражданства для двойных граждан, осужденных за преступления террористического или экстремистского характера, или служащих в армии или правоохранительных органах другого государства без предварительного разрешения или работающие в международных структурах, которые не включают Россию.
Тем не менее, пакет в целом был принят и подписан президентом 7 июля 2016 года. Он запустил механизмы, которые непосредственно вторглись в области свободы слова и защиты частной жизни и других прав и свобод граждан. Часть пакета, связанная с контролем над Интернетом, вызвала особенно сильный резонанс. Поправки требуют от всех поставщиков услуг связи информации о факте связи между людьми в течение одного года и фактического содержания звонков и переписки на срок до шести месяцев (эта часть вступит в силу только летом 2018 года). Поправки далее требуют, чтобы «организаторы распространения информации в Интернете» предоставляли ФСБ ключи для расшифровки корреспонденции своих пользователей или подлежали штрафу, и что провайдеры прекращают контракты с абонентами по запросу правоохранительных органов, если только удостоверение личности подтверждается в течение 15 дней (в случае анонимных SIM-карт).
Другая важная часть пакета существенно ограничивает миссионерскую работу и применяется наиболее активно, начиная с 2016 года; десятки людей столкнулись с административной ответственностью (Центр СОВА более подробно освещает этот вопрос в своем докладе о проблемах свободы совести в России в 2016 году). Поправки, по сути, позволяют оформить штраф за любое религиозное заявление, не санкционированное в письменной форме официально зарегистрированным религиозным объединением. Предполагалось, что этот раздел пакета был предназначен против проповеди салафитов, но формулировка была взята из старого «антикультового движения», так что его первыми жертвами стали протестанты, кришнаиты.
Пакет Яровой значительно увеличил штрафы за преступления террористического или экстремистского характера, а также за организацию незаконной миграции. Возраст уголовной ответственности за ряд преступлений (в основном террористического характера) был снижен. Уголовный кодекс пришел к таким сомнительным правонарушениям, что они не сообщали о преступлении, связанном с терроризмом, или поощряли организацию массовых беспорядков. С нашей точки зрения, предыдущая практика правоохранительной деятельности не указывала на необходимость всех этих нововведений, поэтому нет оснований думать, что они будут полезны для борьбы с реальными угрозами; с другой стороны, новые злоупотребления под эгидой борьбы с радикализмом уже очевидны, и мы можем ожидать большего от них.
Законопроект «Об основах предупреждения правонарушений в Российской Федерации» был подписан 23 июня 2016 года. Начал он действовать с 22 сентября 2016 года.