Материал: Долговая А.И. - Криминология

ние». Этот подход применяется и при анализе преступности как социального явления.

Профессор М. Д. Шаргородский писал: «Причинами преступ­ ности в широком смысле этого слова можно считать все те об­ стоятельства, без которых она не могла бы возникнуть и не мо­ жет существовать. Но не все эти обстоятельства играют активную роль... Причинами преступности являются, как и вообще причи­ ной, те активные силы, которые своим действием порождают ее существование. Причины конкретного преступления — это, та­ ким образом, те активные силы, которые вызывают у субъектов интересы и мотивы для его совершения»1.

Здесь мы наблюдаем определенный переход к традиционному подходу от кондиционалистского. Строго говоря, данное положе­ ние можно трактовать и как указание на то, что причина — это всегда «действующие обстоятельства», что верно. Но некоторыми криминологами оно теоретически использовалось именно в пла­ не традиционного подхода. Например, при обосновании виктимности потерпевших как одной из причин преступности.

Виктимология, как уже отмечалось, — учение о потерпевшем. На практике оно очень близко к учению о причинах, например, преступности несовершеннолетних, связанных с их вовлечением в преступную деятельность. В первом случае внешний толчок ис­ ходит от потерпевшего, во втором — от третьих лиц, втягиваю­ щих его в преступную деятельность. Итак, должно быть не про­ сто какое-то внешнее обстоятельство, но обстоятельство толкаю­ щее, действующее. В одном из учебников «Криминология» профессор Г. М. Миньковский называл подстрекательство со стороны взрослых одной из «непосредственных причин соверше­ ния подростками преступлений»2.

У немецкого ученого Г. Й. Шнайдера можно прочитать, что «жертва преступления (потерпевший) является существенным элементом в процессах возникновения преступления и контроля за преступностью». Этот динамически-генетический подход обос­ новал, в частности, в 1941 г. Ганс фон Гентиг, выделявший некую часть преступности в качестве «процесса, в котором антиобщест­ венные элементы пожирают друг друга»3.

Таким образом, виктимность здесь практически рассматрива­ ется как криминологическая проблема. Иными словами, как

1Шаргородский М. Д. Преступность, ее причины и условия в социа­ листическом обществе // Преступность и ее предупреждение. Л., 1966.

С.30.

2Криминология. М., 1968. С. 293-294.

3 Шнайдер Г. Й, Криминология. М., 1994. С. 349.

проблема конфликтов в криминальной среде. Криминологиче­ ские исследования подтверждали, что более чем в 50% случаев тяжким насильственным преступлениям предшествовали ситуа­ ции «выяснения отношений» двух сторон, и только случай опре­ делял, кто из них оказывался жертвой, а кто обвиняемым. Но то­ гда мы никуда не уходим от вопроса: какова причина такого по­ ворота событий — конфликтов, заканчивающихся убийствами и причинением тяжкого вреда здоровью?

Применение в криминологии традиционного подхода практически никогда не наблюдалось в чистом виде. Он никогда не использо­ вался как единственный. В рамках только этого подхода никогда нельзя было получить ответ на вопрос, откуда берется это внеш­ нее воздействие. А потому он нередко сочетался с многофактор­ ным подходом. Но при таком сочетании не разграничивались не­ обходимым образом причина и условие.

Философами отмечалась ценность традиционного подхода с позиции проведения эксперимента. Именно он позволяет уви­ деть, воздействуют или нет те или иные процессы, акции на изу­ чаемое явление. Но надо всегда помнить об ограниченности при­ менения эксперимента в криминологии: нельзя воспроизводить ситуации криминального поведения, завершающиеся совершени­ ем преступления; нельзя рассматривать преступника как бес­ правный объект исследования, надо уважать его законные инте­ ресы, права, свободы.

И все-таки иногда жизнь, практика борьбы с преступностью, такая как она есть, сама ставит весьма «смелые» эксперименты, подчас не подозревая об этом. В таком случае традиционный подход может дать определенные результаты по оценке итогов таких экспериментов.

Третий подход — традиционно-диалектический. В соответствии с ним причина — это все то, что порождает данное следствие. Такой подход встречается в работах многих авторов1. Н. Ф. Куз­ нецова пишет: «...к причинам преступности следует относить со­ циально-психологические детерминанты, включающие элементы экономической, политической, правовой, бытовой психологии на разных уровнях общественного сознания»2.

С традиционно-диалектическим подходом связывается поня­ тие непосредственной, или ближайшей, причины преступления.

Н. Ф. Кузнецова, А. Б. Сахаров, А. Р. Ратинов и в ряде работ

И.И. Карпец связывали ее с субъективным моментом — общест-

1 См.: Криминология. М., 1976. С. 124.

2 Кузнецова Н. Ф. Проблемы криминологической детерминации. М.,

1984. С. 44.

Другими словами, схемы причинности преступности в рамках трех рассмотренных подходов выглядят следующим образом.

Кондиционалистский, или условный, подход

Фактор

Последний подход по сравнению с первыми двумя представ­ ляется более предпочтительным. Однако он не учитывает, что в ситуации преступного поведения, как было показано при анализе его механизма, одновременно проявляют себя и внешние усло­ вия, и личностные характеристики. Другими словами, на пре­ ступное поведение влияют не только те условия среды, которые ранее прошли через сознание человека, людей и наложили опре­ деленный отпечаток на сознание, но и новые, возникшие и на­ чавшие действовать именно в ситуации такого криминального поведения, нередко неожиданные для человека, к которым он не был подготовлен.

Еще Э. Дюркгейм писал, что «социальные явления должны изучаться как вещи, т. е. как внешние по отношению к индивиду реальности. Для нас это столь оспариваемое положение является основным»1.

1 Дюркгейм Э. Самоубийство. СПб., 1912. С. 5.