Материал: Долговая А.И. - Криминология

развитой экономике. В частности, на быстрый рост преступности влияет, как показывают криминологические исследования, не­ системный характер преобразований. Например, с 1992 г. в Рос­ сии «открытие шлюзов» для развития частного предприниматель­ ства, приватизация проходили одновременно с обесценением трудовых сбережений граждан в Сберегательном банке. Затем рост безработицы взаимодействовал с резким понижением уров­ ня жизни и падением объемов производства, отсутствием дейст­ венной социальной поддержки молодежи. В этих условиях осо­ бенно активно заработали преступные капиталы и реальным ори­ ентиром для многих граждан стал именно криминальный путь решения проблем. Причем резкий рост безработицы, снижение внутреннего валового продукта и ряд других крайне негативных изменений отмечался во всех бывших социалистических странах Восточной Европы и России1.

Все эти криминологически значимые особенности макросре­ ды разного типа важно учитывать при анализе причин преступ­ ности.

Социально-государственная среда — особый феномен, завися­ щий и от состояния мета-, макросреды, и от исторических осо­ бенностей развития данного государства, его экономики, поли­ тики, духовной основы, даже его геополитического положения.

Процессы перестройки и реформ, например, имели особенно­ сти в разных государствах. Так, в новых восточных землях Герма­ нии (бывшей ГДР) иначе, чем в России, происходили процессы приватизации, были приняты радикальные меры по борьбе с ле­ гализацией преступных доходов. В России за все годы реформ та­ кие меры практически не принимались.

В результате реально проводившейся политики Россия стала быстро обгонять государства рыночного типа по дифференциа­ ции материальной обеспеченности населения, пропаганде идей крайнего эгоизма и оправдания любых средств обеспечения сверхдоходов. Последние, пожалуй, скорее учитывали опыт со­ циалистических государств, чем наоборот. Страны рыночной экономики воспринимали (разумеется, в допустимых для них пределах) социальные программы предупреждения преступности в условиях социализма, а власти России в период реформ прак­ тически полностью от них отказались. Там развивают институты участия населения в борьбе с преступностью, а граждане России все больше отчуждались от сотрудничества с государством, в том числе в области борьбы с преступностью. Последнее произошло

1 См.: Безработица, структурная перестройка экономики и рынок труда в Восточной Европе и России. М., 1995.

ипотому, что многие граждане были брошены на произвол судь­ бы в период перехода к рынку, лишены многолетних трудовых накоплений, и из-за их незащищенности от мести преступников,

ииз-за боязни коррумпированности сотрудников правоохрани­ тельных органов, и из-за низкой оценки профессиональных ка­ честв государственных служащих, и по другим причинам.

Сотрудники Института социально-политических исследова­ ний в 1994 г. писали, что «динамику материального расслоения населения можно считать беспрецедентной. Согласно официаль­ ным данным, 20% самых богатых русских присваивают 43% сово­ купных денежных доходов, 20% самых бедных — только 7%. Со­ циальная дифференциация населения России подошла к черте, за которой в верхних и нижних слоях общества начинают формиро­ ваться взаимоисключающие интересы. Практически полное от­ сутствие смыслового целеполагания и системного подхода к со­ циальной политике привело к тому, что деградация уровня и ка­ чества жизни, социальная поляризация уже создали предпосылки

тотального социального конфликта в российском обществе»1. В 1996 г. отмечалось, что «80% россиян живут за чертой бедно­ сти... население 90% субъектов Федерации едва сводит концы с концами. Доходов здесь хватает на приобретение лишь 3/4 корзи­ ны физиологического минимума»2. И тогда же признавалось, что «в нашей стране живут уже тысячи долларовых миллионеров... Из 140 крупнейших отечественных предпринимателей 40 занимались ранее незаконным бизнесом, около 20 процентов привлекались к уголовной ответственности»3.

Такого рода процессы безусловно повлияли на те крайне не­ благоприятные изменения преступности в России, о которых го­ ворится в главе 6.

Среда среднего уровня. Это может быть, во-первых, региональ­ ная среда, во-вторых, социально-групповая. Причем они диалекти­ чески взаимосвязаны.

Региональная среда — социальная среда определенной терри­ тории со своеобразием комплекса ее экономических, политиче­ ских, социальных и духовных характеристик.

Содержание территориального (регионального) фактора дале­ ко не исчерпывается географическими особенностями того или

1Социальная и социально-политическая ситуация в России. Анализ

ипрогноз. М., 1994. С. 23.

2Петрусенко С. Инфляция уменьшается. Доходы тоже // Ваше пра­ во. 1996. № 38.

3Миллионер. Собирательный портрет // Российская газета. 1996. 27 дек.

иного региона, даже в единстве с социальными последствиями этих особенностей. Здесь криминолог встречается с одним из ос­ новных уровней совместной деятельности людей, который харак­ теризуется общностью территории, экономической жизни, язы­ ка, социальных условий, ряда черт культуры, социальной психо­ логии и т. п. Общность территории диалектически взаимосвязана со многими аспектами совместной деятельности граждан.

Наиболее обширное криминологическое изучение территори­ альных различий преступности в России и их причин было про­ ведено в 1984—1985 гг. на базе семи регионов России: Тувы, Башкирии, Московской, Ленинградской, Курской, Ростовской, Свердловской областей.

Впреступности этих регионов общими были тенденции пре­ ступности: увеличение ее распространенности, превышение удель­ ного веса корыстной преступности над насильственной, определе­ ние общих характеристик зарегистрированной преступности об­ щеуголовной преступностью, высокая латентность хозяйственнокорыстной (экономической) преступности и ряд других.

Различия преступности на протяжении 15 лет, данные о кото­ рых исследовались, носили устойчивый характер при одной и той же иерархии коэффициентов преступности, выстроенной на ос­ нове коэффициентов по фактам и лицам. Такая иерархия сохра­ нялась и при сравнении регионов по сопоставимому массиву преступлений. Оказалось, что различия в регистрируемой карти­ не преступности в основном происходили за счет преступлений, вероятность совершения которых могла быть в принципе равной. На нее не влияли, например, разная численность автомототранспорта, сказывающаяся на «автомототранспортных преступлени­ ях», разная структура производства и т. п.

Впроцессе исследования проверялось, не связаны ли разли­ чия в интенсивности преступности с различиями в характере на­ селенных пунктов, в том числе с разным этническим, социаль­ ным составом населения. Например, не скрываются ли за высо­ кими средними коэффициентами преступности в области, автономной республике только очень высокие коэффициенты в некоторых городах или районах, либо, наоборот, не определялись ли общие низкие коэффициенты преступности большим числом населенных пунктов с очень низкой интенсивностью преступно­ сти, существовавших наряду с населенными пунктами, где пре­ ступность была высокой. Это предположение не подтвердилось.

Вавтономных республиках и областях с более высокими коэффици­ ентами преступности все города и районы оказывались сдвинутыми по шкале в сторону высоких коэффициентов. Противоположное положение отмечалось в регионах с низкой интенсивностью пре-

ступности. Следовательно, на общую картину преступности в ре­ гионе влияли какие-то общие для него социально-экономиче­ ские и иные явления, в том числе, как показало исследование, региональные особенности борьбы с преступностью. Это законо­ мерное явление в отсутствие жесткой централизованной полити­ ки в разных бывших автономных республиках, краях, областях, а также вследствие крайне ограниченных полномочий органов ме­ стного самоуправления.

Проверялось также, связаны ли различия в интенсивности преступности с половозрастной структурой населения. Напри­ мер, не выше ли преступность там, где больше мужчин молодого возраста. Оказалось, что примерно одинаковая половозрастная структура населения встречалась в регионах с высокими и низкими коэффициентами преступности. А различия общих коэффициен­ тов преступности были связаны примерно с такими же различия­ ми специальных коэффициентов мужчин и женщин, несовер­ шеннолетних, молодежи. Другими словами, различия общих ко­ эффициентов преступности отражают различия не столько в половозрастной структуре населения, сколько в степени крими­ нальной активности одних и тех же социальных групп.

Судя по полученным данным, половозрастная структура населе­ ния определяет не столько интенсивность фактической преступно­ сти, сколько ее структуру. Где выше коэффициенты преступно­ сти несовершеннолетних и молодежи, там выше коэффициенты общеуголовной преступности, как корыстной, так и насильствен­ ной.

Исследование не подтвердило ранее высказывавшийся в лите­ ратуре тезис о том, что более высоким или низким коэффициен­ там преступности соответствуют более высокие или низкие ко­ эффициенты всех ее видов. В ряде регионов за более низкими, чем в других, общими коэффициентами преступности скрыва­ лись более высокие коэффициенты хозяйственно-корыстной (экономической) преступности.

Было установлено, что территориальные различия преступности определяются особенностями целостных процессов, происходящих в регионах. Они являются итогом, во-первых, региональной спе­ цифики явлений социально-экономического, социально-культур­ ного, организационно-управленческого, правового характера; вовторых, особенностей динамики этих явлений в регионах; в-треть­ их, специфики взаимодействия разных явлений в одном и том же регионе, разных характеристик условий такого взаимодействия — состояния внешнего социального контроля, предупредительной и правоохранительной деятельности.

Базовыми, определяющими территориальные различия преступ­ ности являются социально-экономические явления и процессы. При­ чем социально-экономические изменения влияют на преступ­ ность не сразу, а через определенный период, поскольку, во-пер­ вых, механизм данного влияния опосредуется характеристиками населения, субъективным фактором; во-вторых, преступность порождают не сами по себе экономические процессы, пусть даже неблагоприятные, а отрицательные последствия недостаточного учета или игнорирования этих процессов в управленческой дея­ тельности, предупреждении преступности.

Во всяком случае не было установлено однозначной, автома­ тической детерминации региональных различий преступности экономическим фактором. Например, все регионы находились в условиях рассогласования экономического и социального плани­ рования, планирования производственных заданий и их ресурс­ ного обеспечения; практически во всех регионах существовал де­ фицит благоустроенного жилья, бытовых услуг, высококачест­ венных товаров, ряда продуктов питания. Однако в регионах различались способы преодоления последствий этих обстоя­ тельств. Так, в Свердловской области имело место наиболее от­ четливо выраженное управление распределением продуктов и то­ варов недостаточного ассортимента (на основе предварительных заказов, контроля за строгим их исполнением), и там реже, судя по опросам, люди прибегали к услугам спекулянтов, лиц, зани­ мавшихся поборами.

Разумеется, соответствующие управленческие меры смягчали только до определенных пределов криминогенность дефицита товаров и услуг, но не могли снять полностью его влияния на преступность.

Выявилось и влияние географического фактора на преступность, но оно имеет место в условиях его взаимодействия с другими об­ стоятельствами, в том числе особенностями управления социаль­ ными процессами. Так, в России в 1985 г. выделилось два крими­ нологических типа региона:

1) так называемый «северный тип» с особо неблагоприятными характеристиками общеуголовной преступности, существовавшей на фоне явного и острого рассогласования экономического и со­ циального развития регионов, трудонедостаточности, высокой «криминальной зараженности» населения, значительной доли в нем деморализованного контингента, распространения традиций злоупотребления спиртными напитками;

2) «южный тип», выделявшийся неблагоприятными характе­ ристиками хозяйственно-корыстной или экономической пре­ ступности и той части общеуголовной корыстной, в основе кото-