Глава 9. Преступник и его криминологическое изучение |
331 |
Ф. Граматика и Б. ди Тулио. Во Франции один из наиболее яр ких его представителей — профессор Пинатель1.
Позиции клинической криминологии традиционно были сильны в Италии, но профессор криминологии Неапольского университета Ф. Склафани оценивает современное развитие там криминологических теорий следующим образом: «Этиологиче ские научные изыскания отрицают любые косвенные теоретизи рования относительно преступления, которые основываются лишь на индивидуальных или социальных причинах, они разви ваются по пути создания сложных гипотез, интегрирующих ан тропологические и социологические направления, синтеза по знавательного и научного наследия различных криминологиче ских школ»2.
Дискуссия о соотношении биологического и социального в личности преступника имеет непосредственный выход на прак тику. Если речь идет о клиническом воздействии, то это — диаг ноз, прогноз, перевоспитание3. В процессе диагностики выявля ется преступный порог лица (легкость выбора им преступных форм поведения). В ходе перевоспитания оптимизируются соци альные реакции преступника (снижение или устранение агрес сивности, эгоцентризма), изменение установки и привычки, от ношения к различным социальным фактам. Представители кли нической криминологии рекомендуют психоанализ, электрошок, лоботомию, таламотомию, медикаментозное воздействие, хирур гические методы, а также неопределенное наказание — лишение свободы до тех пор, пока комиссия врачей, преимущественно психиатров, не даст заключения о миновании опасного состоя ния4.
Автор работы «Об организации криминологической службы в ФРГ» Г. Рименшнейдер, отстаивавший идею порождения престу пления сочетанием предрасположения субъекта к преступной деятельности и влияния окружающей среды, отдавал предпочте ние биологическому фактору и делал вывод о ведущей роли при изучении преступника психиатра, психолога, применения био технических приемов, тестов (1961 г.).
1См.: Pinatel J. Criminologia. P., 1970.
2Склафани Ф. Криминологические исследования в Италии // Кри минологические исследования в мире. М., 1995. С. 72.
3См.: Пинатель Ж. Методология сравнительной криминологии // Проблема сравнительного правоведения. М., 1978. С. 90.
4 В США в 70—80-х гг. около 80% заключенных отбывали срок по неопределенному приговору (см.: Чавкин С. Похитители разума. М., 1981. С. 101).
332Раздел III. Детерминация и причинность преступности
Вначале 60-х гг. Буза и Пинатель писали, что антропологиче ская теория, рожденная ломброзианским учением, утвердила су ществование наследственной предрасположенности к преступно сти. Такая предрасположенность состоит «в некотором специфи ческом содержании, которое еще не определено». Позднее это стало связываться с хромосомами.
Исследования ученых в Англии, США, Австралии и других странах выявляли повышенный процент хромосомных аномалий среди обследованных преступников по сравнению с контрольной группой. Если в среднем кариотип XYY встречался среди населе ния примерно в 0,1—0,2% случаев, у специально подобранных групп правонарушителей он отмечался в 2% и более. При этом, как правило, подбирались преступники или с умственными ано малиями, или высокого роста, что характерно для носителей ука занной аномалии, отличавшихся, по мнению исследователей, аг рессивностью и жестокостью поведения.
Определенный «взрыв» среди отечественных криминологов в 70-х гг. вызвали публикации профессора И. С. Ноя из Саратова, который писал: «Независимо от среды человек может не стать ни преступником, ни героем, если родится с иной программой пове дения»1.
В. П. Емельянов сделал следующий вывод: «Только опреде ленный состав экономических, идеологических, социальных, биологических факторов дает реакцию, называемую преступле нием... причина преступности — это синтез различных явлений социального и биологического свойства...»2
Ной и Емельянов имели активных сторонников из числа из вестных отечественных генетиков — В. К. Эфроимсона, Б. Л. Астаурова, Д. Н. Беляева. Позднее, после активных дискуссий, в том числе с академиком Дубининым, Беляев писал, что «наличие генетической программы и врожденных потенций не означает, что эти потенции автоматически сформируются в реально ося заемое свойство психики или форму поведения человека. Для этого необходимы еще соответствующие условия среды, жизнен ные условия, под влиянием которых природные потенции чело века либо разовьются, либо, наоборот, погаснут. Оценивая зна чение генетической программы для формирования самого пове дения, надо иметь, конечно, в виду, что нет специальных генов,
1 Ной И. С. Методологические проблемы советской криминологии. Саратов, 1975. С. 107.
2 Емельянов В. П. Преступность лиц с психическими аномалиями. Саратов, 1980. С. 33.
Глава 9. Преступник и его криминологическое изучение |
333 |
однозначно определяющих, например, альтруизм, эгоизм или ан тисоциальное поведение...»1.
Вообще вопрос крайне сложен. У первого осужденного в Ев ропе с генетической аномалией XYY Даниеля Югона отмечался целый ряд заслуживающих внимания моментов: Даниель в воз расте четырех лет перенес энцефалит и страдал нервными при падками, родился с деформацией ступни, что повлекло наруше ние двигательных функций, и был предметом насмешек братьев, сестер, товарищей; в пубертатном возрасте получил глубокую травму, которая не изгладилась из его памяти и была даже при чиной попытки самоубийства; не имел возможности приобрести профессиональные навыки и получить определенную постоян ную работу, работал с 15 лет и с этого же времени употреблял спиртные напитки. Вопрос о непреодолимости влияния хромо сомных аномалий утопает в этом клубке различных неблагопри ятных факторов, на него не удается получить ясного и доказа тельного ответа, на что указывал Жан Гравен в 1968 г.
В то же время генетик Н. П. Дубинин полагал: «Человек не по лучает от рождения готовой социальной программы, она создает ся в нем общественной практикой в ходе его индивидуального развития»2. Иногда ссылались в качестве доказательства приори тета биологического, наследственного в жизненной программе человека, в том числе в механизме его преступного поведения, на исследования близнецов. Но немецкий психолог и социолог Вальтер Фридрих на основе обширных исследований близнецов сделал, например, такой вывод: «Интересы и установки определя ются общественной средой и развиваются в социальной деятель ности человека»3.
Наряду с антропологическим в криминологии всегда сущест вовал и преобладал другой подход, жестко отрицающий биологизацию преступного поведения. В начале XX в. А. А. Пионтковский писал, что нельзя объяснять изменчивое социальное явле ние — преступление постоянными свойствами природы человека, в том числе «преступного человека»4. По мнению А. А. Герцензона, криминологу вообще незачем погружаться в глубин ную сущность личности, искать биологические истоки поведе ния5. Ф. М. Решетников отмечал, что трактовка преступления как
1Политическое самообразование. 1982. № 2. С. 40.
2Коммунист. 1980. № 11. С. 64.
3Фридрих В. Близнецы. М., 1985. С. 172; См. также: Лолер Дж. Ко эффициент интеллекта, наследственность и расизм. М., 1982.
4См.: Марксизм и уголовное право. М., 1928. С. 31.
5См.: Герцензон А. А. Уголовное право и социология. М., 1970.
334 |
Раздел III. Детерминация и причинность преступности |
«симптома» биологических или психологических недостатков преступника означает игнорирование действительной природы преступления как социального явления, порожденного социаль ными же причинами1.
В. Н. Кудрявцев, И. И. Карпец вместе с Н. П. Дубининым на писали книгу «Генетика, поведение, ответственность», издавав шуюся дважды в России, а также за рубежом. В ней они доказы вали социальную обусловленность преступности. В период кри зисных состояний общества преступность резко растет: в России
в 1876—1890 гг. число уголовных дел возрастало на 4% ежегодно,
ав среднем на 57%. Ранее — лишь на 1% в год в среднем. Везде росла преступность с нарастанием капиталистического способа производства: в 1882—1898 гг. в Германии преступность росла вдвое быстрее населения, во Франции в 1831 — 1880 гг. в семь раз быстрее населения росло число обвиняемых2.
За конкретными преступниками эти авторы видели особо не благоприятные условия социального формирования и жизнедея тельности.
Ю. М. Антонян последователен в своем внимании к психофи зиологическим, психологическим характеристикам преступни ков. В работе «Жестокость» он приходит к выводу о вечном ха рактере жестокости и практически присоединяется к цитируе мому выводу Ф. Ницше: «Люди, теперь жестокие, должны рассматриваться как сохранившиеся ступени прежних культур: горный хребет человечества обнаруживает здесь более скрытые наслоения, которые в других случаях остаются скрытыми. У от сталых людей мозг благодаря всевозможным случайностям в ходе наследования не получил достаточно тонкого и многостороннего развития. Они показывают нам, чем мы все были, и пугают нас; но сами они столь же мало ответственны, как кусок гранита за то, что он — гранит»3.
Известно влияние на разных специалистов идей Фрейда и его последователей4. 3. Фрейд различал Оно, сознательное Я и сверх-Я
1 См.: Уголовное право буржуазных стран. Вып. III. M., 1967.
2См.: Дубинин В. П., Карпец И. И., Кудрявцев В. Н. Генетика, поведе ние, ответственность. М., 1982. См. также: Тарасов К Е., Черненко Е. К. Социальная детерминированность биологии человека. М., 1979.
3Антонян Ю. М. Жестокость в нашей жизни. М., 1995. См. также: Антонян Ю. М. Преступник как предмет криминологического изуче ния // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 34. М., 1981.
4См.: Фрейд 3. Я и Оно. Психология бессознательного. М., 1989; Он же. Введение в психоанализ. Лекции. М, 1991; Иншаков С. М. Зарубеж ная криминология. М.: Норма, 1997. С. 130—140; Ли Д. А. Преступность
вструктуре общества. М., 2000. С. 59—61.