Материал: Долговая А.И. - Криминология

Идет время, актуализируются или выдвигаются новые теории человека. В конце XX в. стали высказываться гипотезы о «косми­ ческом программировании» поведения каждого человека на Зем­ ле. Э. Р. Мулдашев пишет вслед за рядом восточных ученых, Ни­ колаем Рерихом, Еленой Блаватской о существовании физиче­ ского мира и тонкого мира, а также о том, что все души являются частью всеобщего информационного поля: «Существу­ ют также торсионные поля, т. е. поля кручения. Проявлением торсионных полей в физическом мире является инерция. Прояв­ лением торсионных полей в тонком мире является душа — энер­ гетический сгусток в виде полей кручения. В пределах этого за­ крученного пространства (души) содержится информация о функционировании человеческого тела (астральное тело) и о процессе мышления (ментальное тело). Процесс мышления вы­ зывает закручивание пространства: добрые мысли закручивают пространство в одном направлении, злые мысли — в противопо­ ложном направлении»1.

Так все-таки следует ли криминологу в таком случае ограни­ чиваться только изучением того, что формируется в человеке, живущем в обществе, то есть исследованием личности преступ­ ника? Или надо учитывать более глубокую природу человека и того, что в нем заложено?

Человек совершает преступление, будучи таким, каков он есть. И, конечно, при формировании личности значимы его «ма­ териальные задатки», то, каков у человека генотип, красив чело­ век или он уродлив от рождения и т. п. У людей в зависимости от этих факторов бывает разная среда общения, разные жизненные пути. Одни люди импульсивны, другие тщательно взвешивают свои поступки. Не ввяжется в коллективную драку физически слабый человек, и не удавалось встретить удачливого мошенника с низким уровнем интеллектуального развития. В детерминации преступности несомненно участвуют и биологические, и соци­ альные особенности человека, и иные, если они есть. Не случай­ но в уголовном судопроизводстве проводятся судебно-психологи- ческая, судебно-медицинская, судебно-психиатрическая и иные экспертизы, при изучении преступности, ее детерминации и при­ чинности осуществляются междисциплинарные и комплексные исследования преступников.

Однако наряду с учетом разных характеристик преступников надо все-таки разграничивать преступников, т. е. вменяемых лиц, достигших определенного возраста и способных осознавать фак-

1 Мулдашев Э. Р. От кого мы произошли? Сенсационные результаты научной гималайской экспедиции. М., 1999. С. 99.

тическии характер, общественную опасность своих деяний либо руководить ими, и невменяемых — лиц, не обладающих такими способностями и не признаваемых субъектами преступлений. Последние не являются объектом изучения криминологии.

Криминологу не стоит оспаривать по существу выводы других специалистов о наличии прирожденных программ поведения и совершении под их влиянием общественно опасных деяний. Ему важно знать, действительно ли человек не мог руководить своими действиями, осознавать их фактический характер и обществен­ ную опасность, действительно ли деяния такого человека жестко заданы изначально. Причем для криминолога не имеет особого значения, зависит ли изложенное от биологических особенно­ стей, торсионных полей или чего-либо иного. Если человек не мог руководить своими действиями, осознавать их фактический характер и общественную опасность, он перестает быть объектом внимания криминологов, поскольку он — не преступник в уго­ ловно-правовом смысле. Науки о человеке будут развиваться и давать нам все более полные знания о природе поведения челове­ ка. Многое еще будет открыто и должно учитываться теми, кто занимается человеком — этой самостоятельной «вселенной». Но указанный выше подход криминолога носит неизменный харак­ тер. Криминолог должен отвечать на вопрос о причинах преступ­ ного поведения вменяемых лиц, действовавших в ситуациях, до­ пускавших, помимо криминального, иные варианты поведения.

Очевидно, что данные генетики, биологии, медицины и дру­ гих наук должны в первую очередь учитываться судебными пси­ хологами и судебными психиатрами при решении вопросов о вменяемости. Необходимо четко проводить границу между пси­ хической болезнью и неболезненными проявлениями, между ме­ рами наказания и принудительным лечением, на что указывали известные психиатры.

Поскольку нет четкой границы между болезнью и здоровьем, вменяемостью и невменяемостью, как нет ее между черным и бе­ лым (есть секторы перехода, серый, например), криминологи на­ стаивали на признании ограниченной вменяемости. И ст. 22 УК РФ 1996 г. предусматривает такую ограниченную вменяе­ мость: «1. Вменяемое лицо, которое во время совершения пре­ ступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опас­ ность своих действий (бездействия) либо руководить ими, подле­ жит уголовной ответственности. 2. Психическое расстройство, не исключающее вменяемости, учитывается судом при назначении наказания и может служить основанием для назначения прину­ дительных мер медицинского характера». При анализе детерми-

нации и причинности преступного поведения данной категории лиц особенно важно учитывать их психическое состояние, со­ стояние здоровья.

Но в целом же применительно к преступникам, способным правильно оценивать характер своих поступков, руководить ими, возникает вопрос: почему же избран криминальный вариант по­ ведения? Это уже вопрос не о «детерминации», а о «причинно­ сти». Здесь значимы именно социальные характеристики пре­ ступников. Исследования психиатров показывают, что даже в остром болезненном состоянии психически больные лица в ос­ новном ведут себя в рамках тех норм, стереотипов поведения, в которых они сформировались. Вот почему такое большое внима­ ние криминологами уделяется личности преступника. В наиме­ новании многих криминологических работ или их глав значится не «преступник», а «личность преступника»1.

§ 2. Преступники как объект и предмет криминологического изучения

Объектом криминологического изучения являются, во-пер­ вых, отдельные лица, совершающие преступления. Например, при монографическом их исследовании. Во-вторых, различные контингента преступников: несовершеннолетние преступники, рецидивисты, корыстные и т. п. В-третьих, различные кримино­ логические типы преступников, о которых говорится далее.

При этом криминолог имеет дело с фактическими преступни­ ками, а не только с теми, в отношении которых состоялся всту­ пивший в законную силу приговор суда. Объектом криминологи­ ческого исследования человек становится сразу после соверше­ ния им уголовно наказуемого деяния. Нельзя забывать, что нередко не выявляются и уходят от уголовной ответственности самые опытные, организованные и профессиональные преступ­ ники. Поэтому делать выводы о характеристиках преступников только на основе материалов уголовных дел, уголовной статисти­ ки — это значит не увидеть многие важные моменты, определяю­ щие фактическую преступность и ее развитие.

1 См.: Сахаров А. Б. О личности преступника и причинах преступно­ сти в СССР. М., 1961; Игошев К. Е. Типология личности преступника и мотивация преступного поведения. Горький, 1974; Личность преступни­ ка. М., 1975; Курс советской криминологии. Т. 1. М., 1985. С. 248—359; Криминология / Под ред. В. Н. Кудрявцева, В. Д. Эминова. М., 1999. С. 124-159.

Следует сразу предостеречь от увлечения «легким» подходом к анализу данных о лицах, совершающих преступления. В частно­ сти, от выделения некоего среднестатистического преступника, когда по данным статистики усредняются сведения о поле, воз­ расте, социальном положении, образовании и других характери­ стиках выявленных преступников. Такой прием можно уподо­ бить созданию среднестатистического образа обитателя леса на основе данных о характеристиках медведей, волков, зайцев, лис, кабанов, лосей, мышей и т. д. Особенно когда такие статистиче­ ские характеристики берутся как данность — только потому, что они уже отражены в статистике. Практическая польза такого приема нулевая, так как борьба с преступностью должна быть рассчитана на реальные лица, типы, группы преступников и их фактические, а не условные статистические характеристики.

Одновременно объектом изучения криминолога являются лица, не совершающие преступлений, ведущие себя устойчиво правомерно.

Это важно при использовании метода контрольной группы и вы­ явлении отличий характеристик преступников от характеристик не воображаемых или «идеальных» людей, а реальных, формиро­ вавшихся в тех же условиях мета-, макросреды, среды среднего уровня.

Криминологическое изучение преступника не может быть ис­ черпывающим исследованием всей сложной комплексной про­ блемы человека и его деятельности.

Криминолог изучает преступность и преступников в рамках так называемого частичного детерминизма, когда раскрытие де­ терминант заведомо неполно с точки зрения философии, всех наук о человеке и обществе. Полнота здесь относительная, при­ вязанная к предмету и методам криминологии.

Таким образом, возникает задача вычленения круга характери­

стик, позволяющих выявить ближайшие к преступлению и преступ­ ности причинные связи, причинные цепочки и комплексы. И при необходимости для углубления их анализа обратиться к другим специалистам, передать им необходимую информацию в своеоб­ разной исследовательской эстафете.

Наиболее распространенным в криминологии является выде­ ление шести групп признаков: 1) социально-демографические признаки; 2) уголовно-правовые признаки; 3) социальные прояв­ ления в разных сферах жизнедеятельности, или социальные свя­ зи; 4) нравственные свойства; 5) психологические признаки; 6) физические (биологические) характеристики. Эти признаки в тех или иных сочетаниях встречаются в работах различных авто­ ров: Ю. М. Антоняна, П. С. Дагеля, Н. С. Лейкиной, А. Б. Саха­ рова, Б. С. Волкова и др.

Выявление психологических признаков — задача специали­ стов-психологов и требует специальных психологических, психо­ физиологических познаний.

При анализе ближайших к преступлению причинных цепочек и комплексов допустимо ограничение только социологическим, соци­ ально-психологическим и этико-правовым исследованием.

При этом личность преступника изучается одновременно в двух аспектах: с одной стороны, как объект социальных связей и влияний, с другой — как субъект, способный к активной целена­ правленной, преобразующей деятельности.

В этом случае традиционно выделяемые и указанные выше характеристики оказываются не вполне удовлетворяющими зада­ чам такого исследования. При анализе уголовно-правовой харак­ теристики, например, выявляются данные о ранее совершавших­ ся личностью преступлениях. Но ведь важно и другое: в рамках какой именно деятельности личности совершались эти преступ­ ления, во имя удовлетворения каких именно потребностей и ин­ тересов это происходило, какие нравственные качества личности находили свое проявление в преступлениях?

Поэтому при изучении личности как определенной целостно­ сти, в единстве ее сознания и деятельности, во взаимодействии ее с социальной средой предмет изучения стал выглядеть иначе. Учитывались опыт и результаты криминологических исследова­ ний.

В качестве предмета исследования стали выделяться следую­ щие характеристики: 1) «объективные»: социальные позиции и роли, деятельность личности; 2) «субъективные»: потребностномотивационная сфера, ценностно-нормативная характеристика сознания. В рамках первой группы характеристик анализируются социально-демографические, уголовно-правовые признаки.

§3. Изучение социальных позиций, ролей

идеятельности преступников

Криминологические исследования фиксируют особенности социальных позиций и ролей личности, ее социально-ролевого поля.

Социально-ролевой подход стал получать все большее распро­ странение в криминологии 70-х гг., хотя как бы стихийно приме­ нялся и раньше при изучении социально-демографических ха­ рактеристик личности.

Существует четыре подхода к определению и пониманию соци­ альных ролей.