Материал: Долговая А.И. - Криминология

сверхдоходами, 21% — с корыстными преступлениями в резуль­ тате наркомании, токсикомании, 17% — с корыстным использо­ ванием государственной службы в личных либо клановых инте­ ресах, 13% — с коррупционными преступлениями служащих (подкупом-продажностью), 8% — с корыстными преступлениями сотрудников правоохранительных органов при исполнении ими своих профессиональных обязанностей.

Что касается насильственных преступлений, то часто опро­ шенным сотрудникам правоохранительных органов приходилось иметь дело со следующими: 32% опрошенных — с насильствен­ ными преступлениями как следствием алкоголизации, 19% — на почве наркотизации, 17% — как следствием деятельности орга­ низованных преступных формирований (разрешения конфлик­ тов, расправы и т. п.), 15% — как следствием деятельности улич­ ных молодежных группировок, 12% — как способом обеспечения корыстных интересов (убийства по найму и т. п.), 6% — как следствием неуважения государственными служащими прав и свобод человека, 3% — как выражением протеста, неуважения к органам государственной власти.

Среди криминологов одно время велись дискуссии относи­ тельно целей преступного поведения и преступной деятельности.

В частности, являются ли преступными, общественно опасными сами цели либо только средства их достижения. Исследования приводят к выводу, что общественно опасными бывают и цели: потребление наркотических веществ, ликвидация неугодного че­ ловека как такового, подавление инакомыслия.

§ 5. Ценностно-нормативные характеристики сознания личности

Здесь речь идет прежде всего о ценностных ориентациях — глу­ бинных личностных характеристиках, которые указывают на наиболее значимые для личности объекты, наиболее ценимые ею. Обычно говорят об иерархии ценностных ориентации, которая отражает определенное предпочтение личностью одних ценно­ стей по сравнению с другими. Важное значение имеет также ус­ тойчивость ориентации, ее интенсивность.

Общую классификацию поведенческих реакций личности на основе ценностных ориентации обосновал социолог В. А. Ядов. Он соотнес их с проблемными жизненными ситуациями1 .

1 См.: Ядов В. А. О диспозиционпой регуляции социального поведе­ ния личности // Методологические проблемы социальной психологии. М., 1975. См. также: Курс советской криминологии. Т. 1. М., 1985. С. 354-359.

352 Раздел III. Детерминация и причинность преступности

Криминологические исследования личности преступника по­ казали, что в системе ценностных ориентации у них первые места занимают индивидуальнолибо кланово-эгоистические. Превы­ ше всего, например, в таких случаях бывает личное материальное благополучие, неограниченное проявление своего Я, создание для этого наиболее комфортных условий. Либо — клановый, группо­ вой интерес, но тоже эгоистический с позиций прав и законных интересов каждого человека, гражданина. Например, ничем не ограниченное предпринимательство с созданием безраздельных возможностей использования и отмывания криминальных капи­ талов; сохранение власти в руках определенной группы лиц со всеми ее привилегиями для власть имущих.

Криминологами в конкретных исследованиях разграничива­ ются ценностные ориентации, касающиеся целей и средств. Напри­ мер, когда речь идет о достижении жизненного успеха, обеспече­ нии «счастья». Среди ориентаций-средств преступники в сравне­ нии с контрольной группой гораздо чаще отдают приоритет не своим личным позитивным качествам (способностям, трудолю­ бию, целеустремленности и т. п.), а материальной поддержке, «нужным связям», любым средствам по формуле: «хочешь жить — умей вертеться». Отсюда их инициативы в подкупе госу­ дарственных служащих, экзаменаторов, использование вымога­ тельства и т. д.

Категории морали и нравственности, производные от них по­ нятия добра и зла, порядочности и подлости, верности и веро­ ломства, гуманности и жестокости, а также иные несомненно имеют криминологическое значение. Не случайно нравственные качества личности всегда анализировались при ее оценке и выяс­ нении мотивации криминального поведения.

Криминологические исследования фиксируют:

1) существенные пробелы в нравственном сознании лиц, со­ вершающих преступления, когда, например, формировавшийся в криминальной и аморальной среде подросток действительно не знаком с общественно одобряемой системой нравственных норм поведения и искренне полагает, что «того, кто не прав, надо бить, и бить жестоко», «сам что-то не урвешь, о тебе не позабо­ тятся»; расхититель повторяет: «быть около воды, да оставаться сухим...» и т. д.;

2) искажения, ведущие к нравственному конфликту с обще­ принятыми в обществе нормами морали, нормами морали раз­ ных групп, двойной морали. Надо помнить о неоднородности морали в обществе, разделенном на социальные группы, сосло­ вия. И криминологически существенно в этом плане выявление

взаимосвязей между преступностью и моралью разных социаль­ ных групп, слоев населения.

О правосознании, правовых установках подробно говорилось, когда речь шла о роли духовной сферы жизни общества в при­ чинности преступности.

Во всех случаях при исследовании преступника возникает во­ прос: почему личность с искаженными потребностями, интереса­ ми, ценностными ориентациями, нравственными представления­ ми не остановил закон, особенно уголовный с его строгими санкциями? Ответ на этот вопрос требует анализа правосознания человека. Такого рода исследования, активно проводимые в кри­ минологии1, говорят о существенной специфике правосознания и правовых установок преступников, выявляемой при сравнении их с соответствующими характеристиками лиц из контрольной группы, ведущих себя устойчиво правомерно.

Если говорить об отношении преступников к закону в целом, то преступники не занимают какой-то особой, четко выраженной позиции. В принципе ими признается необходимость существо­ вания закона, осознается справедливость и гуманность многих охраняемых им положений.

Правда, преступники реже, чем лица в контрольной группе, отмечают созидательную роль закона, его функцию социального регулятора, хуже (за исключением части государственных, долж­ ностных, экономических преступников) осведомлены о государ­ ственно-правовых принципах устройства общества, о социальной роли закона, нормах различных отраслей права. Ошибочно мне­ ние о том, что правонарушители лучше других граждан знают уголовный закон. Во-первых, до совершения первого преступле­ ния и его раскрытия их правовая осведомленность мало отлича­ ется от правовой осведомленности ровесников. Во-вторых, полу­ ченные ими до и после преступления знания случайны и бессис­ темны, резко ограничены личным опытом либо опытом тех, с кем эти лица находятся в контакте. Уголовный закон в этом слу­ чае не играет должной предупредительной роли именно в отно­ шении тех, кто в этом особенно нуждается.

' См.: Карпец И. И., Ратинов А. Р. Правосознание и причины пре­ ступности // Советское государство и право. 1968. № 12; Игошев К. Е. Психология преступных проявлений среди молодежи. М., 1971; Долго­ ва А. И. Правосознание и его дефекты у несовершеннолетних правона­ рушителей. М., 1972; Правовая культура и вопросы правового воспита­ ния. М., 1974; Криминологические проблемы правосознания и общест­ венного мнения о преступности. М.; Прага, 1986; Преступность и культура общества. М., 1998; Преступность и культура. М., 1999.

354 Раздел III. Детерминация и причинность преступности

Преступники гораздо большее значение, чем лица из кон­ трольной группы, придают сдерживающей роли санкций. Зада­ вался вопрос: «Как Вы относитесь к утверждению, что чем суро­ вее наказание, тем лучше соблюдаются законы?» Не согласны с этим утверждением были более половины лиц из контрольной группы, около 40% осужденных впервые и 25% рецидивистов; согласны — соответственно около 8, 10 и 13%; полагали, что это верно лишь для некоторых случаев, — около 21, 25 и 30%. Ос­ тальные воздержались от ответа. Осужденные отнюдь не всегда полагают, что предусмотренные законом санкции следует смяг­ чать. Ведь наказываются и те деяния, от которых сами осужден­ ные страдают. Но при этом различаются представления разных категорий осужденных о том, какие именно преступления следу­ ет строже или мягче карать. Специфичны правовые требования корыстных и насильственных преступников, общеуголовных и экономических.

У преступников наиболее искажен такой элемент правосозна­ ния, как отношение к исполнению правовых предписаний. Весь­ ма распространено убеждение, что закон можно нарушить в кон­ кретной ситуации, ставящей под угрозу какие-то личные или групповые интересы. Здесь дает себя знать и определенная иерар­ хия ценностей личности.

По сравнению с законом нередко значительно переоценивает­ ся влияние мотива общественно опасного деяния на его уголов­ но-правовую квалификацию и наказание.

В контингенте преступников всегда наиболее ярко обнаружи­ валось разное отношение к нарушениям закона. В частности, к тем, которые допускаются лично ими, их родными и близкими, и тем, которые совершаются другими лицами, а тем более в отно­ шении них. Принципы равенства людей перед законом, социаль­ ной справедливости в общепринятом понимании ими не воспри­ няты на уровне убеждений и руководства к действию.

Криминологически значимы также содержание экономиче­ ского сознания личности, религиозного, эстетического, полити­ ческого. Тем более в определенных экономических условиях, при активизации деятельности псевдорелигиозных тоталитарных сект1, распространения порнографии под видом эротики, произ­ ведений высокого искусства.

При этом следует подчеркнуть три момента.

Во-первых, отнюдь не у каждого преступника ценностные ориентации, нравственное, правовое, иные формы сознания за­ метно отличаются от соответствующих характеристик лиц из

См.: Безопасность и здоровье нации. М, 1996.

контрольной группы. Не установлено особых отличий у случай­ ных преступников, совершивших даже убийства, но в особо не­ благоприятной ситуации.

Во-вторых, большинство умышленных преступников, даже несовершеннолетних, заметно отличаются от ровесников, веду­ щих себя устойчиво правомерно, на основе комплекса призна­ ков, отражающих ценностные ориентации, нравственные, право­ вые взгляды. В частности, при сравнительном исследовании при­ менялся метод распознавания образов, когда в память ЭВМ закладывались данные об указанном выше комплексе признаков в отношении несовершеннолетних преступников и их ровесни­ ков, проживавших в одном с ними городе и учившихся, работав­ ших там же, где лица, совершившие преступления. Важно, что имелся в виду именно комплекс признаков и в этом комплексе выделялись разные степени проявления каждого признака1. Дан­ ные о том, кто совершил преступления, а кто — нет, не вводи­ лись в память ЭВМ. Но все равно ЭВМ правильно опознала пре­ ступников в 80% случаев, отнеся их к другому классу, чем лиц из контрольной группы. Оказалось, что из числа преступников, в отношении которых ЭВМ «ошиблась», большинство совершило за несколько месяцев до обследования преступление, не пред­ ставляющее большой общественной опасности.

Обследование таких лиц через десять лет показало, что они больше не совершали преступлений. Все, кто позже совершил повторные преступления, были ЭВМ опознаны правильно — от­ дельно от контрольной группы положительных ровесников и тех несовершеннолетних правонарушителей, которые больше пре­ ступлений не совершали.

Повторение данного эксперимента с использованием метода распознавания образов на гораздо более обширном контингенте несовершеннолетних преступников дало аналогичные результаты.

В-третьих, разным видам преступного поведения соответству­ ют специфические виды искажения содержательной характери­ стики сознания, хотя они проявляются на фоне некоторых общих для разных преступников. В указанном выше эксперименте ЭВМ отдельно распознала корыстных и насильственных в 86% случаев.

Правовые взгляды у многих рецидивистов, особенно тех, кто долго находился в местах лишения свободы, бывают настолько

1 См.: Методика криминологического изучения личности несовер­ шеннолетнего преступника. М., 1977; Опыт криминологического изуче­ ния личности преступника. М., 1981; Опыт длящегося криминологиче­ ского изучения личности во взаимодействии с социальной средой. М., 1992.