Духовно-религиозные основы суицидального терроризма: идеология Глобального Джихада как психологическая мотивация оправдания суицидального терроризма исламскими радикалами
Соснин Вячеслав Александрович кандидат психологических наук, старший научный сотрудник, доцент, кафедра экономической и организационной психологии, Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт психологии Российской академии наук
Аннотация
В работе рассмотрены духовно-религиозные основы суицидального терроризма и идеология Глобального джихада как психологическая мотивация оправдания суицидального терроризма исламскими радикалами. Представлены концептуальные положения о взаимосвязи концепта терроризма в целом, и суицидального терроризма в частности. Рассмотрена проблематика понимания терроризма с позиции самих террористов. Проанализирована проблематика феномена фундаментализма в целом и его возрождения в исламском мире в современных геополитических условиях. Рассмотрены идейно-психологические основы представлений о суицидальном терроризме (как мученичестве) идеологами организации Аль-Каида (Бен Ладен, Аль-Завахири). Проанализирована психология мотивации террористов-смертников с позиции канонических представлений Корана. Обозначены пути противодействия терроризму в современных условиях.
Основная цель работы - познакомить научную общественность со спецификой духовно-религиозной мотивации сторонников и исполнителей терроризма и косвенно показать, что проблема противодействия терроризму в современной геополитической ситуации - это не борьба бомбами и ракетами, не просто проведение военных антитеррористических акций (хотя, конечно, военная и оперативно-разведывательная составляющая этой борьбы конечно важны). Это в первую очередь - борьба в духовно-идейной сфере. Эта борьба долговременная. Ее необходимо проводить десятилетиями. И в арсенале технологий информационного противодействия есть средства - это психологические операции.
Ключевые слова: психология, джихад, терроризм, духовно-религиозная мотивация, идеология Аль-Каиды, мученичество, Коран, радикализм, фундаментализм, психологические операции.
Abstract
The article is devoted to the spiritual and religious bases for the suicidal terrorism and the ideology of Global Jihad as a psychological motivation of suicide terrorism by the Islamic radicals. The author provides conceptual positions on the correlations between the concept of terrorism in general and suicide terrorism in particular. He analyzes the topical issues of Fundamentalism and its revival in the Islamic world in the current geo-political conditions. He evaluates ideological and psychological bases of the views on suicidal terrorism as martyrdom by the ideologists of Al-Qaeda (Ben- Laden, Al-Zavahiri). He also analyzes the psychology of motivation of suicide terrorists from the canonical Koran positions. He refers to the ways of fighting terrorism in the current conditions. 4The main goal of this article is to explain to the scientists specific features of spiritual and religious motivations of followers and performers of terrorism and to indirectly show that the problem of fighting terrorism in the current geo-political situation is not limited to "bombs and rackets" issue, or holding military and anti-terrorism actions (while military and intelligence elements of this fight are important). It is a fight in the sphere of morals and ideology, and it is a long-term one at that. It might take decades. And the information resistance should include psychological operations among the other technologies.
Keywords: psychology, jihad, terrorism, spiritual and religious motivation, ideology of Al-Qaeda, martyrdom, the Koran, radicalism, fundamentalism, psychological operations Введение
В период 1980-х - 1990-х гг. международный терроризм подготовил и осуществил много кровавых террористических атак, используя тактику суицидального терроризма (СТ), кульминационным пунктом которого стала террористическая атака на США 11 сентября 2001г. С этого времени были осуществлены тысячи подобных атак по всему миру.
После падения Берлинской стены приобрели особую актуальность два противоречивых взгляда на развитие цивилизации. Это идеи Ф. Фукуямы, изложенные в работе «Конец истории…» [26] и С. Харрингтона - в работе «Столкновение цивилизаций …» [28]. Не смотря на то, что преждевременно давать оценки правильности идей Фукуямы или Харрингтона (эти оценки - дело историков), но, тем не менее, многие специалисты приходят к выводу - рост новых форм противостояния в мире (ведения войн, т.е. терроризма) означает, что история не закончилась в 1989г., а скорее поставила современную цивилизацию в столкновение культур.
С окончанием холодной войны - возникновением конфликтов малой интенсивности в мире и появлением ассиметричной формы войны (терроризма, особенно, СТ) вместе с угрозой использования оружия массового поражения - возникла непосредственная угроза глобальному миру и безопасности мировой цивилизации. В действительности терроризм, включая СТ, не начался с падения Берлинской стены. Чтобы понять это явление и как ему противостоять, необходимо в первую очередь определить сам феномен СТ.
Разграничение проблемы терроризма в целом и СТ., в частности, - это по оценкам многих специалистов не вполне корректный подход. В конечном счете, определение угрозы в целом имеет первостепенное значение в борьбе с этим явлением. Следовательно, главное в понимании СТ. и противодействия ему - это определение угрозы терроризма в целом.
В 1988г. исследование, проведенное в военных структурах США, обнаружило, что существует 109 официальных определений терроризма, используемыми федеральным правительством США [46]. Авторы исследования выявили, что во всех определениях существует комбинация порядка 22-х критериев, приписываемых терроризму. Даже спустя годы, известный исследователь проблемы В. Лакуер также выявил порядка сотни определений терроризма [32]. В отечественной литературе проблеме концептуальной дефиниции терроризма также уделялось определенное внимание (см., напр., [12]. В данной работе не ставится задача подробного анализа концептуального определения терроризма. Просто этим замечанием подчеркивается мысль, что проблему СТ. нельзя выделять в особую область исследований в отрыве от проблемы терроризма в целом.
Представляется оправданным в данной работе использовать следующее операциональное определение терроризма и суицидального терроризма[1].
«Терроризм» - это заранее спланированная атака или угроза атаки на мирных граждан или гражданские объекты для достижения политических, идеологических и/или религиозных целей. Примерами, которые не ограничиваются этим списком, являются взрывы среди гражданского населения и/или гражданских объектов, взрывы в транспортных средствах перемещения граждан, включая захваченные объекты и транспортные средства.
«Суицидальный терроризм» - это политически, религиозно и/или идеологически мотивированная атака, осуществляемая одним или несколькими индивидами, которые сознательно отказываются от своей жизни ради нанесения максимального ущерба гражданам и/или их гражданским объектам.
Естественно, в число объектов или «мишеней» террористических атак необходимо для полноты анализа включать как военные, так и политические структуры государств, о чем свидетельствует объективная историческая логика функционирования этого феномена.
После трагических событий 9/11(нападения террористов на башни торгового центра в США) США и международное сообщество предприняло ряд серьезных ударов против международного экстремистского исламского движения, называемого Глобальным джихадом (ГД). Это - разрушение региона Талибана в Афганистане, Хусейна в Ираке (хотя эта агрессия США в Ирак имеет, по мнению аналитиков и другие основания), усиление контроля за финансированием террористических организаций, усиление мер безопасности и ужесточение деятельности спецслужб, не говоря об устранении ряда руководящих фигур организации Аль-Каида.
Создается впечатление, что США и международное сообщество находятся «на марше победы». Но так ли это на самом деле? Если радикальные движения сохранили способность эффективно рекрутировать в свои ряды новых членов на международной основе, вооружать их современным оружием и использовать демократические законы в свою пользу , то это оказывается еще более опасным, чем прежде, т.к. они оказываются способными использовать СТ. в более разрушительных масштабах. Это обусловило беспрецедентное распространение Интернет-активности террористических организаций, достаточной для создания угрозы для стран с христианской ориентацией.
В этой связи возникает вопрос - почему же СТ. требует особого рассмотрения и анализа?
Американский профессор А. Абадине высказал сомнения в отношении того, что терроризм возникает из широко распространенного убеждения, что он проистекает от бедности. Его исследования свидетельствуют о том, что связь терроризма и бедности не имеет почти ни какой корреляции [14]. Объяснение СТ., в отличие от распространенный представлений, состоит в том, что он основан на культурных противоречиях. В основе этих объяснений лежит главным образом мотивация религиозного, национального, политического или идеологического порядка. СТ. - это нравственное, идеологическое, организационное и психологическое явление, которое изучено рядом исследователей, и которые получили определенные результаты [17, 47,19, 37,38, 35,23] и др.
В работе «Терроризм с точки зрения террористов » известный социальный психолог и специалист с мировым именем по психологии терроризма Ф. Мохаддам [6, 39] анализирует проблему оснований и причин возникновения терроризма как геополитического феномена, в том числе, и проблему террористов-смертников, с позиций социокультурного подхода. В основу анализа он кладет концепцию кризиса социокультурной идентичности[2] в исламских сообществах в условиях глобализирующегося мира. Используя метафору «лестницы терроризма», он анализирует поэтапный процесс, который приводит людей к идентификации с террористами и предлагает ответ на вопросы - почему индивиды вовлекаются в террористические организации? Каковы психологические процессы, которые подвигают их на совершение террористических актов?
Схематично «метафора лестницы терроризма» включает трансформацию идентичности личности в исламском мире - от одного уровня осознания себя в обществе (и окружающем мире) к другим уровням, способствующим в конечном итоге принять идентификацию террориста.
И эти уровни (как ступеньки лестницы) Мохаддам обозначает следующим образом:
- базовый уровень : социально-экономические и политические условия жизни формируют возрастающую неудовлетворенность для рядового члена мусульманского общества (особенно для молодых) в своей индивидуальной идентичности и реализации своих жизненных целей (отсутствие социальной мобильности и жизненных перспектив), и как следствие - поиск новой идентичности;
- первый уровень: задавание вопроса - как нам вести борьбу с этой несправедливой системой? И поиск рационального объяснения - кто виноват? И как защитный механизм - поиск внешнего врага (процесс, который хорошо известен в социальной психологии и который грамотно управляется властями);
- второй уровень: нахождение внешнего врага (это американцы, западный мир, и вообще христианская культура, которые виноваты во всем), как замещение агрессии, управляемое властями и религиозными экстремистами и фундаменталистами;
- третий уровень : что делать - цель оправдывает средства, принятие мотивации террориста и формирование террористических групп и их идеологии.
Мифы террористов имеют свою внутреннюю логику. Они концентрируются вокруг ряда идей о функциях, которые, по их мнению, выполняют акты террора. Основными из этих функций являются следующие:
· показать, что власти являются слабыми и уязвимыми для террористических атак;
· доказать, что власти не способны контролировать события;
· снизить лояльность и верность властным институтам;
· показать ущербность моральной системы, кардинально отличной от нашей собственной, и создать атмосферу беспомощности среди населения;
· создать впечатление о террористических организациях, как очень мощных и могучих, как о силе, с которой можно иметь дело;
· создать впечатление, что террористическим актам не будет конца до тех пор, пока не будет достигнута «окончательная победа»;
· поддержать иллюзию о том, что жертвы террористических актов «умерли ради благородной цели».
- четвертый уровень: реализация мотивации - именно мы должны выступить против них (против безбожного христианского мира) и формирование специфических функций террористов, включая террористов-смертников.
Теперь они рассматривают себя людьми, причастными к общему делу с конкретной ролью, как часть террористической группы. Они живут в мире, жестко разделенном на «мы» и «они», на «добро» и «зло». Частью идентичности террориста становятся скрытность и разрушение (секретность и разрушительность).
- пятый уровень: выполнение актов террористических атак - наши «героические усилия» улучшат этот несправедливый мир по истинным канонам Ислама, цель оправдывает средства, включая СТ.
Утверждается, что многие люди в исламском мире становятся террористами в силу того, что их традиционные общества позволяют им удовлетворить потребность в индивидуальной идентичности, только вступая в такие автономные исламские организации, как террористические группы. Неспособность и невозможность индивиду реализовать свои права и развить свои личностные качества в рамках традиционной социокультурной идентичности порождает у молодого поколения мусульманских стран отчаяние и недовольство, и стремление найти «новую идентичность», вступая в террористическую организацию. Основываясь на своем многолетнем опыте, как социального психолога, и обширной практике реального знания исламского мира, Ф. Мохаддам убедительно показывает - терроризм в целом, и суицидальный терроризм в частности, возникает из социальных и культурных условий жизни и перспектив развития исламских сообществ в современном мире.
Признавая наличие внутренних проблем развития у стран исламского мира в связи с мировыми глобализационными тенденциями, Ф. Мохаддам предлагает вести борьбу с кризисом социокультурной идентичности в исламских сообществах посредством изменения социокультурных основ их жизни, которые питают и поддерживают терроризм. Он доказывает и утверждает перспективу долговременной и невоенной стратегии борьбы с терроризмом в современном мире.