Как правило, новый хозяйственный механизм возникает сначала в качестве уклада, некоторого элемента в системе предыдущего. Воплощая уже новый вид отношений между трудом и собственностью, он по внешней оболочке, по организационным и надстроечным параметрам выступает как часть, сторона господствующего хозяйственного механизма, и для современников далеко не всегда очевидно, что происходит зарождение новой хозяйственной системы. Так, возникновение рабства в течение нескольких тысячелетий воспринималось как второстепенная модификация общинной собственности, колонат получил развитие как экономическая и юридическая разновидность рабовладения и т.д. Производительные силы в рамках формации эволюционируют, и каждому из этапов этой эволюции соответствует особенный вариант хозяйственного механизма. Вплоть до качественного перелома в развитии производительных сил, когда на приобретенной адекватной технической базе происходит переход от формального к реальному утверждению нового вида собственности, воспроизводство хозяйственного механизма развивающегося способа производства характеризуется неустойчивостью и неопределенностью, подчиненным положением, многочисленными вкраплениями предшествующих хозяйственных форм и симбиозом с ними. После же указанного перелома картина кардинально меняется: новый тип хозяйственного механизма становится господствующим, подчиняет и преобразует, соответственно природе утвердившегося основного производственного отношения, все формы экономических связей; функционирование хозяйственного механизма наиболее адекватно воплощает сущность способа производства. Хозяйствующие субъекты и их взаимосвязи могут по внешним параметрам значительно отличаться от своих исторических прообразов (так, крупный фабрикант эпохи расцвета капитализма во многом отличен от хозяина небольшой мастерской, бюргера позднефеодального периода) - хотя существо отношений труда и собственности в обоих случаях может быть однотипным.
В эпоху движения способа производства по нисходящей линии в функционировании хозяйственного механизма нарастают кризисные симптомы; историческая бесперспективность данной формы связи труда и собственности проявляется как дестабилизация, нарушения хозяйственных связей, увеличение трудностей индивидуального воспроизводства хозяйствующих субъектов и общественного воспроизводства в целом. Резко обостряются противоречия хозяйственного механизма; как правило, предпринимаются непоследовательные попытки его реформирования. Собственники все в меньшей мере могут реализовать свои интересы посредством традиционных хозяйственных приемов и вынуждены мириться с распространением новых форм экономических отношений, даже понимая, что эти формы подрывают основу еще сохраняющегося социально-экономического порядка (так, общинники были вынуждены мириться с новыми хозяйственными принципами богатеющих рабовладельческих семей, феодалы - с активностью предпринимателей, арендующих у них землю, а американские капиталисты - с "новым курсом" Рузвельта, которого они именовали "социалистом" и даже “большевиком”). Хозяйственный механизм в данном состоянии все в большей степени формализуется - сохраняющаяся внешняя экономическая и юридическая оболочка хозяйствующих субъектов и связей между ними наполняется меняющимся содержанием, развивается расширенное воспроизводство нового уклада вплоть до смены исторического типа хозяйственного механизма.
Историческая вариантность хозяйственного механизма дополняется пространственной. Один и тот же формационный вид собственности может по-разному проявляться в различных регионах и странах, на разных континентах. Пространственная вариантность хозяйственного механизма обусловлена, прежде всего, географическими факторами и связанным с ними естественно-территориальным разделением труда. Уже первобытнообщинная собственность приобретала различные конкретно-хозяйственные проявления в географических зонах, способствовавших производвенной специализации охотничьих, земледельческих, скотоводческих сообществ. Для всех доиндустриальных формаций данный фактор вариации хозяйственного механизма оставался решающим. Он в определенной мере сохраняет свою значимость и до настоящего времени (нетрудно обнаружить естественно-географические причины отличий хозяйственного механизма, например, Исландии и Парагвая). Однако, в целом, производительные силы индустриального и, тем более, постиндустриального типа нивелируют естественную пространственную дифференциацию форм хозяйствования. Пространственные модификации хозяйственного механизма становятся, все в большей мере, результатом общественного разделения труда и, в частности, отраслевой специализации, мало связанной или вообще не связанной с географическим положением страны или региона.
По-существу, именно отмеченные исторические и пространственные факторы модификации хозяйственного механизма отражаются в современных концепциях "моделей экономических систем". Когда сопоставляются, например, американская, японская и западноевропейская "модели капитализма", когда анализируются различные "модели смешанной экономики", то, фактически, речь ведется об исторически-пространственных вариантах хозяйственного механизма, но с одним существенным добавлением: с учетом влияния надстроечных факторов. Традиции, особенности "образа жизни", национального характера, мышления, специфические черты политического и правового регулирования экономики способны стать ощутимым фактором модификации хозяйственного механизма, вызвать к жизни ту или иную своеобразную "модель" экономической системы.
Правовые элементы хозяйственного механизма. Среди надстроечных факторов вариантности хозяйственного механизма решающая роль принадлежит политическим и правовым. Проблемы взаимосвязи политики и экономики, и, в частности, социальная природа экономической политики, - были затронуты в предыдущей главе. Формой, стороной политико-властных отношений, приобретающей, в силу своей специфики и особой важности, роль самостоятельного элемента надстройки, является право. Право – это система общеобязательных социальных норм; в условиях государственной организации общества исполнение этих норм обеспечивается и гарантируется силой государства; право выступает как возведенная в закон воля господствующих социальных сил, содержание которой определяется их интересами. Государственный аппарат может применять санкции и принуждение для исполнения закона; в этом заключается отличие механизма действия государственного законодательства от норм «обычного» права, регулирующих жизнь общества в доклассовую эпоху, а также от иных нормативных систем (этических и др.). Будучи частью надстройки, право обусловлено господствующими производственными отношениями, оно оформляет и закрепляет эти отношения.
В системе хозяйственного механизма правовые нормы выполняют формоорганизующую роль - посредством этих норм экономические отношения приобретают конкретную форму юридически признаваемых обществом хозяйственных связей. Решающую роль имеет при этом хозяйственное право, непосредственно регулирующее отношения между хозяйствующими субъектами; важны и экономические аспекты других отраслей права - государственного, административного, гражданского, наследственного, уголовного т.д. Хозяйственный механизм модифицируется в зависимости от особенностей присущего некоторой стране позитивного права, то есть формально зафиксированных тем или иным образом законов, подзаконных актов и иных юридических норм.
В современных условиях вариантность хозяйственного механизма и, в частности, формы борьбы с экономической преступностью в значительной мере определяются степенью воплощения в практику социальных отношений принципов правового государства. Концепция правового государства возникла в условиях утверждения капитализма как реакция на государственный произвол феодальной власти и первоначально включала в себя две основные идеи: верховенство закона и независимость индивида от произвола власти412. Антитезой феодальной и буржуазной государственности объясняется некоторая тавтологичность термина; ведь право - это по определению атрибут государственности413.
В настояшее время разработаны обобщенные трактовки концепции правового государства. В соответствии с ними, сущностное значение имеют два фундаментальных принципа: во-первых, это соответствие позитивного права объективно необходимому для данного этапа развития социума («"правление закона" лишь в том случае будет атрибутом правового государства, когда сами законы адекватны объективно необходимому правопорядку и по своему содержанию являются правовыми, но не актами государственного санкционирования произвола тех, кто их принимает, или тех, от которых зависит такое принятие»414); во-вторых, это соответствие фактических социальных отношений позитивному праву. В истории известны многочисленные случаи как несоответствия утверждаемых и защищаемых государством законов объективным тенденциям развития, так и значительного отклонения действительной социальной практики от "правильных", своевременных и "хорошо сформулированных", но фактически не реализуемых законов.
Очевидно, что функционирование рынка не может осуществляться вне системы договорных отношений и реализации принципа равноправия и взаимной ответственности контрагентов, заключающих договор (на это особое внимание обращают представители теоретических направлений "прав собственности" и контрактной экономики"415). В системе правового государства хозяйствующие субъекты подчиняются лицам и органам, воплощающим государственную власть, в той мере и тогда, в какой и когда они представляют закон и действуют в его рамках. Что же касается правомерных распоряжений, то они должны исполняться субъектами нижестоящих социальных уровней независимо от их желаний; в противном случае ни хозяйственный механизм, ни общество в целом не могут нормально функционировать.
Важнейшей методолого-теоретической и хозяйственно-практической проблемой является при этом оптимальное отражение в системе позитивного права объективной диалектики принципов стабильности и мобильности законодательства. Стабильность законов способствует устойчивости хозяйственной системы, но содержит опасность формализации правовой системы и превращения ее в фактор, препятствующий эффективному развитию экономики вследствие отставания от движения производственных отношений; мобильность, напротив, отражает их динамику, но порождает тенденции неустойчивости и неопределенности, неуверенности хозяйствующих субъектов в рациональности и желательности их действий и проектов, особенно ориентированных на долгосрочную перспективу.
Атрибутом хозяйственного механизма правового общества является эффективная работа судебной системы. В условиях правового государства хозяйствующие субъекты должны иметь возможность подтверждения или отмены в судебном порядке решений по экономическим вопросам, принятых любыми лицами или органами. Естественно, это усложняет функции суда, требует высокой правовой культуры, "юридизации мышления" всех хозяйствующих субъектов и всех членов общества - но только на такой основе возможно функционирование хозяйственного механизма, отвечающего требованиям современного эффективного экономического правопорядка и принципам правового государства, способствующего выявлению позитивного потенциала иных надстроечных форм, воздействующих на экономику.
11. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА
11.1. Экономическая культура
и экономический человек
Сущность экономической культуры. Категория “культура” относится к числу сложных синтетических понятий обществоведения. Культура отражает достижения общества, человеческой истории, цивилизации (имеются различные варианты трактовок соотношения понятий "культура" и "цивилизация"; русские философы конца XIX - начала XX вв. обосновывали антитезу этих понятий). Традиционно выделяют материальные и духовные формы культуры, а также аспект концентрации в феномене культуры предшествующего социального опыта.
Ключевым элементом культуры общества является его экономическая культура. Материальные аспекты экономической культуры воплощаются в уровне, состоянии и эффективности производительных сил и производственных отношений, духовные - в степени совершенства элементов духовной жизни, связанных с производством, и в степени их содействия прогрессу экономики; аспект социального опыта - в полноте и мобильности механизма усвоения и воспроизводства позитивных и преодоления негативных результатов предшествующего развития416. Последний момент при этом соотносится с опытом не только некоторой данной, но и других экономических систем - способность к эффективному восприятию "чужого" опыта и превращению его в собственное достояние является важным показателем уровня экономической культуры. «Культура - термин с колоссальной емкостью смысла и содержания... Культура, будучи продуктом жизнедеятельности людей, представляет собой своего рода предметный (овеществленный) и деятельный "генофонд" общества, обладающий различными механизмами трансляции (наследования) опыта, задающий индивидам и институтам определенные образцы мышления чувствования и поведения, но, вместе с тем, предполагающий и их способность к обучению... В экономической культуре кристаллизируются наиболее успешные и поддерживаемые естественные ходом жизни и сознательными усилиями образцы мысли, действий, взаимоотношений. В них сжатая энергия (сила) прошлого опыта, фактически ценнейший и не заменяемый ничем моральный и мотивационный ресурс экономического роста... Первостепенный интерес представляет характеристика культуры под углом зрения ее соотнесенности с факторами экономического успеха"417.
Экономическая культура имеет не только качественную, но и количественную сторону (уровень культуры). Особенностью количественной стороны культуры (как и вообще количественных показателей) является то, что она приобретает содержательный смысл, преимущественно, в соотносительном выражении: во-первых, в соотношении физического и социального времени движения некоторого социума; во-вторых, в режиме реального времени - в соотношении уровня экономической культуры различных социумов в данный момент или исторический интервал. Без учета этой соотносительности, в "абсолютном" смысле невозможно, например, ответить на вопросы: высока или низка экономическая культура Древнего Египта? экономическая культура современного Египта? - и т.д.