Цивилизационное значение феодализма весьма точно охарактеризовал А.Сен-Симон, неоднократно критиковавший сторонников концепции "темных веков": "...Системы лакедемонян, афинян и римлян являются для них предметом восхищения, а система общественного устройства, сложившаяся в средние века и объединившая все огромное население Европы, кажется им жалкой, не заслуживающей ни малейшего внимания... Прогресс был неизмерим: он поднял человеческий ум на такую высоту, которой он не достигал даже в самую блестящую эпоху истории греко-римского общества... Духовенство сделало европейцев способными к интеллектуальному прогрессу, заботливо поддерживая в течение всех средних веков во всех частях Европы школы... Достойные люди, каково бы ни было их положение по рождению, имели у средневековых европейцев гораздо больше возможности подняться на высшую ступень, чем у греков и римлян"520.
Однако теоретические и идеологические разногласия по поводу характеристики феодализма появляются вновь и приобретают новые черты. В настоящее время получили распространение подходы, в соответствии с которыми отрицается самостоятельное социально-экономическое качество феодализма, феодальный способ производства "растворяется" в аграрно-общинном, доиндустриальном периоде истории, либо включается в единую систему докапиталистического рентного способа производства и сословно-классовой формации, в связи с чем отрицаются качественные различия между рабовладением и феодализмом. Существуют и иные теоретические модели макроисторической стадиальности, по разным критериям объединяющие в рамках одной системно-целостной исторической эпохи либо все докапиталистические, либо все эксплуататорские формации.
При их оценке следует учитывать разницу используемых исторических масштабов. Если рассматривать формационную концепцию в аспекте далекой исторической перспективы развития основного производственного отношения и основного экономического закона, то обнаруживается естественная предельность прежнего подхода (в связи с преодолением зависимости социальной формы движения от вещного производства и, соответственно, исторической градации - от движения отношений собственности). Однако если проблема исследуется не в такой, достаточно абстрактной постановке, а с точки зрения реальных исторических масштабов, в рамках которых конкретно оперирует современная наука, то пять "традиционных" качественно-исторических уровней отношения между производителями и собственниками (о чем частично уже шла речь в гл. 5) могут и должны рассматриваться как равно необходимые и сущностные. Неизбежная, в абстрактно-формальном смысле, неточность и условность при этом не выходит за пределы конкретно-исторически обусловленной научной корректности.
Развитию классово-антагонистических форм отношения между непосредственными производителями и собственниками присуща объективная логика. Качественно необходимые исторические уровни этого отношения отражают соответствующие качественные уровни развития производительных сил. В этой связи, в уточнении нуждается проблема сравнительной характеристики рабовладельческого и феодального типа отношений между работниками и собственниками. Уровень производительных сил, особенно рассматриваемый через призму их современного состояния, был в условиях указанных двух способов производства достаточно близким (тем более, если сопоставлять их не в целом, а по отдельным периодам и регионам)521. Этим объясняется наличие элементов сходства в производственных отношениях: личностная зависимость, физическое насилие в качестве стимула к труду, наличие на ранних этапах обоих способов производства (а в странах Востока - и на поздних этапах) форм коллективно-корпоративной экономической организации класса собственников.
Вместе с тем, феодализм характеризовался рядом принципиально новых особенностей. Выше было показано качественное своеобразие свойственных ему производительных сил и производственных отношений. При переходе к феодальному строю происходит диаметральный поворот "вектора" взаимозависимости личностных отношений и земельно-рентных форм; изменение соподчиненности сторон в рамках данной взаимосвязи на противоположную означает, что поиск единой сущности некоторого качественно целостного способа производства в плоскости земельно-рентных отношений вряд ли может быть продуктивным.
Существенной новизной и усложнением характеризовалась при феодализме структура отношений собственности. "Феодальная ограниченная земельная собственность... представляет собой качественно новое явление, продукт синтеза. Феодальная земельная собственность не является механической смесью частной собственности и коллективной, а рождалась в процессе их взаимного отрицания. Феодальная собственность является частной, но ограничена тем, что она включена в "ассоциацию" феодалов - в их иерархию и монополию. Но, будучи ассоциированной, она отнюдь не является общинной522".
Для феодального строя характерны особенности и в механизме перехода от коллективной эксплуататорской собственности к частной: последняя выступала как результат внутреннего развития предыдущей, в одних и тех же регионах и хозяйственных комплексах. Рабовладельческий же вариант частного хозяйства тяготел к иным географическим центрам в сравнении с его коллективным (ирригационным) вариантом, ликвидация или ослабление которого были зачастую лишь результатом внешнего надстроечного воздействия (эллинизм, римские завоевания). Феодальное условное владение постепенно, под влиянием внутренних закономерностей развития, перерастает в частнофеодальную собственность. Качественные особенности, и прежде всего атрибутивно необходимые изменения в сущностном производственном отношении между непосредственными производителями и собственниками, предопределяют специфику феодализма как способа производства, несмотря на имеющиеся черты его сходства с рабовладельческой системой. Основное производственное отношение (основное противоречие системы производственных отношений) приобретает при феодализме новую качественно специфическую историческую форму.
Таким образом, вряд ли можно согласиться с мнением об отсутствии принципиальных различий между рабовладельческим и феодальным способами производства, о включенности их в единую целостную докапиталистическую формацию. Рассмотрение данной проблемы через призму основного отношения достаточно убедительно показывает наличие трех качественно различных уровней этого отношения в рамках эксплуататорских экономических форм. Три необходимых и объективно-логически замкнутых уровня обнаруживаются и в развитии социально-экономической природы труда и его результата. Первый (рабовладельческий) уровень - отчуждение от производителя всего труда и продукта, приобретение всем трудом и продуктом превращенной формы прибавочного; второй (феодальный) уровень - четкое внешнее разделение необходимого и прибавочного труда и продукта; третий (капиталистический) уровень - приобретение всем трудом внешней формы свободного, всем трудом и продуктом - превращенной формы необходимого.
Аналогично этому развивалась и форма собственности на рабочую силу непосредственного производителя: формально полная, формально неполная, формально отсутствующая у собственника средств производства, особенности присвоения которых обусловлены теми же факторами и имеют ту же природу, что и особенности присвоения рабочей силы. Только на основе признания качественной специфики феодального способа производства и анализа его противоречий возможно объяснение причин перехода к капиталистическому хозяйству, которое возникло в результате именно разложения феодализма, но не могло появиться в любое из предшествующих тысячелетий существования якобы целостного "рентного способа производства".
13. ВОЗНИКНОВЕНИЕ И ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ КАПИТАЛИЗМА
13.1. Возникновение капитализма
Буржуазный уклад в системе феодального хозяйства. Уровень производительных сил, достигнутый в эпоху позднего феодализма, в условиях углубляющегося разделения труда и широкого распространения товарно-денежных отношений, способствовал развитию внутренней и внешней торговли и тесно связанных с ними кредитных операций. В то же время, денежные формы феодальной ренты и рост населения городов, усложнение функциональной структуры городского хозяйства вели к возникновению и распространению элементов наемного труда с использованием товарно-денежных связей между владельцами средств производства (или иных форм богатств) и работниками, в результате чего появляются первые фрагменты буржуазного хозяйственного уклада. "Товарное обращение есть исходный пункт капитала. Историческими предпосылками возникновения капитала являются товарное производство и развитое товарное обращение, торговля... Деньги являются первой формой его проявления"523.
Возникновение буржуазного хозяйственного уклада и последующее развитие капиталистического производства явилось причинно и закономерно обусловленным этапом в эволюции мировой экономической цивилизации; формирование этого уклада могло приобрести характер социально-исторической необходимости лишь на базе полной реализации потенций феодализма. Поэтому атрибутом формационной природы капитализма является его качество постфеодального общества. Часто встречающиеся в мировой литературе упоминания о квазибуржуазных хозяйственных элементах предшествующих эпох ("вавилонские капиталисты", "афинская буржуазия", "античный капитализм" и т.д.) являются либо нестрогими в политико-экономическом смысле, либо их следует воспринимать как просто образные выражения. Пока производительные силы имели возможность развиваться в социально-экономической оболочке предшествующих способов производства, капитализм как формационная система возникнуть не мог. Это убедительно подтверждается, в частности, опытом античного Рима, где в течение нескольких столетий существовали сотни тысяч лишенных средств производства, но лично свободных граждан, были широко развиты товарно-денежные отношения, практиковался найм работников, особенно сезонный, - но не только капитализма как системы, но и элементов буржуазного уклада не возникло. Напротив, государство обеспечивало пролетариев, что отмечено выше, и средствами существования, и даже деньгами, а эти виды благ являлись в свою очередь не чем иным, как трансформированными результатами труда рабов.
Таким образом, глубинные причины возникновения капитализма связаны с развитием производительных сил, с тем их уровнем, который был достигнут к середине второго тысячелетия н.э. и для которого феодальные производственные отношения стали чрезмерно узки и несовершенны. "Как бы мы могли объяснить себе особенности современного экономического человека без того своеобразного хода развития, который приняла техника, главным образом производственная и транспортная техника, в течение последнего полутысячелетия?.. До 1484 г., то есть до изобретения морской астролябии, ни один корабль не мог ориентироваться в океане. Заморские экспедиции были, следовательно, до тех пор невыполнимы... Снабжение рудников водонапорными машинами в XVI в. явилось для многих владельцев денег непосредственным поводом принять на себя риск участия в эксплуатации рудников, то есть поставить, таким образом, горное дело на капиталистическую основу... Только под давлением технических сил хозяйствующий человек создал затем все те организации, которые были необходимы для решения этих грандиозных задач"524.
Буржуазный уклад возникал в рамках феодальной хозяйственной системы разными путями. Это и превращение крестьян в арендаторов, с выделением среди них более богатых, начинающих применять наемный труд, и распространение надомного производства (как в городах, так и в сельской местности) по заказам предпринимателей, и трансформация феодальных цехов с превращением прежних мастеров - в капиталистов, а подмастерьев и учеников - в пролетариев, и внецеховое развитие мануфактур, и возникновение торгово-банкирских домов и т.д. Общей чертой всех этих вариантов формирования буржуазного уклада в ХIV-XVII вв. была их привязанность, в той или иной степени, тем иным образом, к продолжающему еще господствовать феодальному хозяйству, сохранение внешней феодальной оболочки "паразитирование" на феодальных механизмах производства благ; нередки были и случаи рефеодализации буржуазного по происхождению богатства525.
Первоначальное накопление капитала. Сущностной чертой капитализма, проявившейся уже при его возникновении, является диалектика внутри- и внешнеэкономических факторов развития и в частности, накопления капитала. Исходным источником крупных денежных средств, капитализируемых затем внутри той или иной страны, была первоначально посредническая прибыль от внешней торговли либо от обслуживающих ее кредитных операций. В то же время, внутристрановое развитие буржуазного уклада, как правило, оказывалось прямо или через посредствующие звенья ориентировано на внешний рынок. К первому варианту буржуазной эволюции тяготели Венеция, Генуя, Антверпен и Амстердам, ко второму - Флоренция, южные районы Германии и Англия. Вместе с тем, обе отмеченные тенденции постоянно переплетались и взаимодействовали, и одна стимулировала другую526. Внутренние факторы формирования буржуазного уклада имели более глубинный характер, внешние - более очевидный, "бросающийся в глаза" и, что самое главное, - связанный на ранних этапах капитализма с более высокой прибылью, чем и объясняется внимание меркантилистов, прежде всего, к внешней торговле, а ко внутреннему производству - постольку, поскольку оно может быть ориентировано на экспорт.
Если переход к феодализму означал преодоление присущего рабовладельческой эпохе раскола мира на "народы-вампиры и народы-жертвы", то для периода разложения феодализма характерно "отрицание отрицания": капиталистическая хозяйственная система как общецивилизационное явление с самого момента своего зарождения была основана на эксплуатации некоторой ведущей экономической группировкой окружающей некапиталистической периферии (в последующем - регионов с менее высоким уровнем развития капитализма). "К концу феодальной эпохи налицо снова были предпосылки для географического раздвоения человечества, на этот раз отвечавшего природе капитализма... Через несколько столетий мир снова, как в античности, был разделен на две взаимосвязанные и... противостоящие друг другу половины: метрополии и колонии"527.