Материал: ЕЛЕЦКИЙ Н.Д. - ОСНОВЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ

Стадии развития рабовладельческого способа производства. Рабовладельческий строй прошел в своем развитии две основные стадии, которые обычно определяются как "древневосточное" и "античное" рабство. Древневосточное рабство (названное так в связи с возникновением первых очагов рабовладельческой цивилизации в Египте, Двуречьи и других древневосточных центрах) было основано на бронзовых орудиях труда, в связи с чем земледельческое хозяйство получило развитие в долинах рек с мягкими почвами ("бронзовый век в ирригационном хозяйстве"). Данная форма социума возникла вначале как социально-экономическая система, организующаяся вокруг общинных культовых центров - храмов ("храмовое хозяйство"). Жрецы, выделившиеся из числа рядовых общинников, выступали как организаторы и руководите­ли ирригационных и иных хозяйственных работ; храмы были мес­том хранения собранного общиной урожая и страховых запасов. С течением веков жрецы из простых представителей общины все в большей мере превращались в субъектов первичного присвое­ния прибавочного продукта, т.е. в собственников, а рядовые об­щинники - в подчиненных и зависимых работников.

Накопленные в храмах богатства часто использовались как материальный ресурс для внешней экспансии, в ходе которой первостепенную роль получали военные вожди. Они имели воз­можность приобретения собственных богатств во время завоева­тельных походов; на базе этих богатств и находящейся в их распо­ряжении военной организации вожди начинают осуществлять дей­ствия по подчинению жречества и захвату монархической власти. В большинстве случаев это им удается, но в компромиссной фор­ме - вожди провозглашаются верховными жрецами либо обожест­вляются, жрецы превращаются в государственных чиновников, сохраняющих в своих руках реальный контроль над производст­вом и присвоением его результатов. Возникает социальная систе­ма восточной деспотии.

Для восточной деспотии характерно сохранение общинной организации производства с превращением общинников в госу­дарственных рабов; система коллективного рабовладения, когда фактическими собственниками, реальными первичными субъек­тами присвоения прибавочного продукта являются государствен­ные чиновники (жрецы) при номинально-юридическом призна­нии верховным, всеобщим и единственным собственником обожествляемого монарха; государственное управление производственным процессом. Трансформированная община и зарождающееся частное хозяйство находятся под контролем государства прежде всего - в экономическом отношении.

Экономика "эталонных" социумов данного типа характеризуется "всеобъемлющей системой централизованного распределения рабочей силы"⁴⁸⁰ (а также ее перераспределения), государст­венной системой материально-технического обеспечения произ­водства и текущего оперативно-хозяйственного управления им⁴⁸¹ государственным распределением прибавочного продукта; всеобъ­емлющим, тотальным экономическим учетом и контролем на всех стадиях воспроизводственного процесса⁴⁸². В ряде случаев имели место государственная монополия торговли, особенно внешней, а также ограничение или даже запрещение частной наживы. При­бавочный продукт приобретает нерасчлененную форму ренты-налога, воплощающую синтетическую базисно-надстроечную при­роду государства как собственника и политического суверена. "Если... государство непосредственно противостоит непосредст­венным производителям... в качестве земельного собственника и, вместе с тем, суверена, - то рента и налог совпадают... Государст­во здесь - верховный собственник земли. Суверенитет здесь - зе­мельная собственность, сконцентрированная в национальном масштабе"⁴⁸³.

Отмеченные явления, отражающие переходный характер древ­невосточных деспотий, наличие в них значительного круга пережитков первобытного строя, не позволяют, вместе с тем, трактовать социум данного типа как некую разновидность многократно увеличившейся в размерах общины. При выявлении социальной природы возникшей государственности обнаруживается качест­венная трансформация общественных отношений. Древневосточ­ное деспотическое государство - это не "большая община", а иной в сравнении с общиной тип социальной организации, характери­зующийся появлением новой исторической формы отношений между производителями и собственниками⁴⁸⁴. Роль общецивилизационной "точки роста" древневосточное рабство выполняло в качестве первой стадии рабовладельческого строя; различные ее модификации продолжали существовать и в последующие эпохи; иногда эти модификации обобщенно определяют как "азиатский способ производства", хотя они проявили себя во всех частях све­та, кроме Австралии. В цивилизациях доколумбовой Америки, в Китае, Индии, странах Ближнего и Среднего Востока, в Север­ной Африке "азиатский способ производства" с некоторыми ва­риациями просуществовал вплоть до прихода европейцев, а в ряде мест - до начала XX века. При этом все изменения производи­тельных сил в течение четырех тысячелетий совершались "в рам­ках одного и того же определяющего качества - природообусловленного полунатурального общественного производства, главной и важнейшей отраслью которого оставалось рутинное сельское хозяйство, основанное на ручной технике и маломощной энерге­тической базе"⁴⁸⁵.

Существует и такая разновидность концепции "азиатского спо­соба производства", которая трактует эту стадию исторического развития как качественно особый способ производства ("общин­но-теократический" и т.п.). Однако определенный уровень про­изводительных сил и объективная необходимость соответствующего исторического этапа социально-экономического развития не составляют атрибутивных характеристик самостоятельного способа производства; названные черты присущи и стадиям отдельных способов производства. Сущность же основного производст­венного отношения в системе как древневосточного, так и последующих форм рабства, едина.

Полная реализация возможностей и противоречий рабовла­дельческого способа производства была достигнута на его второй, высшей стадии, получившей название "античного рабства", центры которого оказались сосредоточены в Древней Греции и в Древнем Риме; просуществовала данная форма рабовладения примерно тысячу лет - с середины I тысячелетия до н.э. - до середины I тысячелетия н.э. Важнейшей особенностью производительных сил античной цивилизации был переход к повсеместному использова­нию железных орудий труда; это позволило преодолеть зависи­мость земледельческого хозяйства от мягких почв речных долин, и земледелие распространилось на более широкие регионы, про­двинулось на север. На смену точечно-очаговым центрам эконо­мической цивилизации приходит земледельчески-скотоводческое хозяйственное освоение почти всех прибрежных районов Среди­земноморья.

Совершенствование орудий труда способствовало и дальней­шему экономическому обособлению производящих единиц; кол­лективное рабовладение сменяется, в качестве господствующей формы, частнохозяйственным. Однако преемственность с пред­шествующими социальными формами сохранялась, тем более, что традиция оставалась одной из главных форм социального автори­тета и обоснования законности. Реликты общинной собственнос­ти и коллективного рабовладения проявлялись в совместной соб­ственности совокупности полноправных граждан на государствен­ную землю и государственных рабов. Хотя по мере эволюции анти­чного общества эти реликты, черты своеобразного общинно-част­ного дуализма, все в большей степени формализовались, и со­вместная собственность всех свободных граждан превращалась, фактически, в собственность лишь верхушки класса рабовладель­цев, но юридическая оболочка и идейно-психологическая уста­новка в отношении данной собственности как совместной сохра­нялась. Несмотря на утверждение частного хозяйства, высшие атрибуты собственности соотносились с государственными социальными структурами; в экономические отношения "государство вмешивалось не только как суверен, но и как верховный собст­венник"⁴⁸⁶. Более широко распространились и товарно-денежные отношения; хотя и продолжалось преобладание натурального хо­зяйства⁴⁸⁷, но степень товарности типичных рабовладельческих имений росла; появились даже полностью ориентированные на рынок хозяйственные единицы (ремесленные мастерские, приго­родные виллы узкой специализации - птицеводческие, цветовод­ческие и т.п.).

Развивался и рынок рабов⁴⁸⁸, однако важнейшей чертой этого рынка было формирование его посредством неэкономических ме­тодов - главным образом, за счет превращения в рабов военноп­ленных. Военная эксплуатация окружающей первобытной пери­ферии составляла поэтому фундаментальное условие существова­ния античного рабовладения⁴⁸⁹. Оно могло развиваться только при наличии сильной армии и успешных внешних войн. Идеологи­ческим обоснованием такой хозяйственной системы было стрем­ление представить все народы, кроме собственного, в качестве "рабов по природе"⁴⁹⁰.

Античное рабство прошло два основных этапа эволюции - полюсный - с преобладанием небольших хозяйственных единиц, и державный - когда в рамках крупных государств (эллинистических монархий, римской республики и империи) получили распространение крупные хозяйственные комплексы вплоть до гигантских латифундий. Для последнего этапа важной проблемой становится поиск оптимальных размеров имений. ("Хорошо такое соотношение между размерами, когда имение по усадьбе, а усадьба по име­нию, а не так, как это было совсем недавно у Луция Лукулла и Квинта Сцеволы, показавших в одно и то же время противопо­ложные примеры: у Сцеволы усадьба не вмещала урожая, а у Лу­кулла усадьбу не вмещало имение. За это был ему сделан выговор цензором, заметившим, что тут больше метут, чем пашут"⁴⁹¹.)

Античное общество явилось крупным шагом на пути разви­тия мировой цивилизации; на базе полного выявления потенций рабовладельческого хозяйства оказались возможны выдающиеся достижения в сферах культуры, искусства и науки. Начиная с анти­чной эпохи, формируется особый путь европейской цивилизации, так называемое "европейское чудо", с возросшей динамикой раз­вития и "уплотненным" социальным временем.

Кризис и разложение рабовладельческого хозяйства. Условием успешного функционирования античной, и особенно римской, рабовладельческой системы было оптимальное соотношение круп­ного и мелкого хозяйства в аграрном секторе экономики. Это объ­ясняется тем, что приток рабов зависел от успеха внешних войн; ударную же силу армии, ее костяк составляли мелкие зем­левладельцы⁴⁹². Пока их количество было значительным, армия действовала успешно, и масса поступающих в страну рабов иногда превышала возможности их производительного использования.⁴⁹³.

Однако увеличение количества рабов, как правило, сопровож­далось их неравномерным распределением между свободными гражданами, концентрацией в руках более богатых рабовладель­цев. Это усиливало имущественную дифференциацию среди сво­бодного населения; в результате притеснений со стороны богатых соседей и невозможности конкуренции с крупными хозяйствами, основанными на хищнической эксплуатации труда рабов, мелкие хозяева разорялись и стекались в города⁴⁹⁴. Здесь они составили особый слой свободных бедняков, "пролетариев", ведущих пара­зитическое существование за счет подачек от государства⁴⁹⁵.

Но превращение бывших мелких собственников земли (и час­то - мелких рабовладельцев) в пролетариев ослабило армию, на­метились симптомы военных неудач. Паллиативный выход был найден в форме военной диктатуры, цезаризма и перехода от рес­публики к империи. Солдаты, в том числе наемники из числа свободного населения, воевали в качестве потенциальных, буду­щих рабовладельцев, так как после успешных кампаний ветеранам раздавались земли и рабы. Но эти солдаты сражались уже не за отечество, а за своего военного вождя, что и предопределило изменение формы государственного устройства. Временное воз­рождение мелкой и средней рабовладельческой собственности не отменило действия объективной тенденции концентрации земель­ных владений: в первые века нашей эры возникают огромные ла­тифундии⁴⁹⁶. Мелкая собственность вновь вытесняется; боеспособ­ность армии уменьшается, в то время, как сила племен пограничной первобытной периферии растет: в постоянных столкновениях с мощной военной машиной империи эти племена совершенствуют свое боевое искусство и приобретают опыт. Приток рабов иссякает, наступает кризис рабовладельческого хозяйства⁴⁹⁷.

Возникает необходимость стимулирования труда рабов ины­ми методами, кроме наказаний. Простой дифференциации по­требления оказывается недостаточно. Начинаются поиски новых способов организации труда непосредственных производителей - им предоставляют в хозяйственное пользование небольшие участки земли (парцеллы) на территории рабовладельческих имений, не­обходимые орудия труда, скот и права на присвоение части производимой продукции (пекулий). Возникают элементы государст­венного регулирования форм эксплуатации; в эпоху Антонинов уже появляются запрещения убивать рабов. Данная хозяйствен­ная система способствовала приближению фактического положе­ния рабов к статусу колонов (которые в качестве мелких аренда­торов-издольщиков существовали и ранее); и, в то же время, уси­ливается зависимость колонов от крупных землевладельцев, фор­мируются отношения не только экономической, но и личностной зависимости прежде свободных колонов. Данные явления, в со­четании с тенденциями натурализации хозяйства, свидетельство­вали о зарождении переходных, пострабовладельческих экономи­ческих укладов⁴⁹⁸.

Между тем, "варвары" во время своих учащающихся вторже­ний полностью освобождают и рабов, и колонов, уничтожают ра­бовладельческое хозяйствование и самих рабовладельцев. Слабею­щая армия все с большим трудом отражает эти вторжения. Те, кого считали "рабами по природе", т.е. племена первобытной пе­риферии, находят союзников во "внутренних" рабах (последние неоднократно во время осад городов открывали ворота "варва­рам", не имевшим осадной техники). Крушение античного рабовладения стало неизбежным, что убедительно аргументировал, на­пример, А.Сен-Симон: «Римляне называли варварским все, что не было римским, и говорили: "Для варваров цепи или смерть". Тот же антигуманный принцип был еще ранее усвоен греками... Греки и римляне, поставив себя в положение врагов человечест­ва, должны были в конце концов быть покорены и уничтожены как политическое общество. Ибо, несмотря на превосходство в военных способностях и в умственном развитии, они были слабее остальной части человечества, которую они объединили против себя, объявив всех иноземцев своими врагами... Варварские наро­ды оказали огромную услугу человечеству, совершенно разрушив общественную организацию, установленную греками и римляна­ми»⁴⁹⁹. Разрушение рабовладельческой общественной организации, исчерпавшей возможности своего развития, явилось формой ми­ровой социальной революции, посредством которой осущест­вился переход к формационно более высокой и совершенной сис­теме хозяйствования⁵⁰⁰.

12.3. Феодальный способ производства

Производительные силы феодализма. При переходе к феода­лизму энергетическая база производства и орудия труда измени­лись, в сравнении с рабовладельческой эпохой, незначительно, хотя шире стала использоваться тягловая сила животных на па­хотных и иных работах. Однако заметную трансформацию пре­терпели количественные и качественные параметры землепользо­вания. Если, например, в античную эпоху в Европе очаги цивили­зации узкой каймой тянулись вдоль средиземноморского побере­жья, и так продолжалось в течение более чем тысячелетнего пе­риода, то уже первые века феодализма ознаменовались распро­странением пашенного земледелия практически по всей территории Западной, Центральной и на значительной части Восточной Европы. Поскольку земля сохраняла роль основного средства производства, то многократное расширение площадей, вовлеченных в систему технологически упорядоченного землепользования в сочетании с совершенствованием севооборота, явилось своеобразной формой качественного скачка в развитии производитель­ных сил, что не могло не оказать соответствующего воздействия на производственные отношения.

В этих условиях оказалась невозможной организация трудо­вых отношений посредством прежних методов, основанных "на одностороннем притоке рабов из окружающих варварских общин первобытной периферии"⁵⁰¹. Зарождался новый тип экономичес­кой цивилизации, и требовался адекватный ему новый социаль­но-экономический механизм функционирования главной произ­водительной силы - трудящегося человека. Потребовалось изменение стимулов к труду - в качестве их необходимой черты начинают выступать элементы экономической заинтересованности. Существенно возрастает, в сравнении с рабством, степень свобо­ды производителей в организации процесса труда, утверждается система внутрихозяйственного воспроизводства рабочей силы. "Крестьяне и ремесленники средневековья являются закономер­ной ступенью в процессе раскрепощения личности"⁵⁰².