Материал: ЕЛЕЦКИЙ Н.Д. - ОСНОВЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ

Достаточно часто под социальной политикой в условиях перехода к рынку пони­мают лишь государственную поддержку малоимущих слоев населения, выплату по­собий по безработице и т.п. Это, безусловно, необходимые аспекты социальной по­литики, но ими она далеко не ограничивается. В действительности, социальная по­литика включает в себя широкий спектр действий субъектов общественных отношений и реализуется по следующим направлениям:

• создание и расширение социальной базы реформ, стимулирование сближения социальных качеств труда и собственности;

• регулирование отношений между предпринимателями и наемным персоналом; смягчение и разрешение социальных конфликтов;

• поддержка сфер, обеспечивающих развитие личности и совершенствование каче­ства жизни (здравоохранение, образование, наука, культура, досуг);

• смягчение негативных последствий реформ для групп населения, объективно не способных включиться в рыночно-конкурентные отношения; развитие систем соц­иального обеспечения и страхования; осуществление политики занятости и пере­подготовки рабочей силы;

• борьба с экономической преступностью;

• обеспечение экологической ориентации экономики.

Успех реформ невозможен без широкой социальной базы, без поддержки со сто­роны имеющих весомое влияние в обществе и количественно значительных групп населения. Очевидно, что эта поддержка будет устойчивой лишь при условии улуч­шения социально-экономического положения этих групп по ходу реформ. Должны быть официально, на уровне высших институтов государственной власти, сформу­лированы стратегические цели реформ, предполагаемые методы и этапы их достижения. Цели преобразований и средства их достижения, социальные и экономичес­кие издержки их осуществления, трудности и противоречия, возможные и в какой-то степени неизбежные в переходный период, должны быть понятны всем членам об­щества. Важным условием формирования социальной базы реформ является обще­ственное доверие и утверждение в массовом сознании идеи необходимости прини­маемых мер. Значительный вред могут принести невыполнимые обещания, дезин­формация, непредсказуемые действия, нестабильность и необоснованность эконо­мической политики; следует избегать мер, порождающих вначале завышенные ожи­дания, а затем - разочарование и недоверие.

В современных концепциях переходной экономики получило распространение представление о том, что формирование социальной базы рыночных реформ свя­зано с количественным расширением и укреплением позиций так называемого «сред­него класса». Под средним классом понимаются широкие социальные круги, пред­ставители которых, как правило, сочетают трудовую деятельность с теми или ины­ми качествами собственников и имеют возможность получать доходы, обусловлен­ные как трудом, так и собственностью, причем доходы эти обеспечивают и образ жизни в соответствии с современными стандартами благосостояния. В связи с этим, к среднему классу относят средних и мелких предпринимателей, научно-техничес­кую и творческую интеллигенцию, лиц «свободных профессий», наемных работни­ков, получающих, помимо заработной платы, ощутимые доходы в форме «участия в прибыли» и дивидендов по акциям. Предполагается, что представители интелли­генции и «свободных профессий» приобщены к собственности посредством инди­видуализированного «интеллектуального капитала». Как отмечено в предыдущих главах, во многих странах производится целенаправленная государственная политика поддержки и расширения среднего класса. В США предоставляются налоговые льготы фирмам, реализующим програм­му ESOP (план наделения наемных работников акциями); во Франции существен­ные финансовые привилегии получают фирмы, осуществляющие выплаты рабочим из прибыли. Между тем, в России во второй половине 90-х гг. к среднему классу могло быть отнесено не более 9-14% населения, затем, после дефолта 1998 г., эта доля снизилась, косвенным отражением чего может служить, в частности, факт поражения правых партий на выборах в Государственную Думу в 2003 и 2007 гг.

Социальная база рыночных реформ может расширяться при распростране­нии частной собственности и частного капитала, если это ведёт к улучшению социально-экономического положения наемных работников. За­дачей социальной политики, помимо приобщения работников к собственности, является регулирование их отношений с предпринимателями, смягчение и пре­дотвращение конфликтов. Необходима разработка трудового законодательст­ва, обеспечение безопасности труда, гарантий его оплаты и других прав работ­ников. Возрастает роль трудовых договоров, в том числе коллективных; во все­мерной государственной поддержке нуждается социальная деятельность проф­союзов.

Стратегически важным аспектом социальной политики является расшире­ние инвестиций в «человеческий капитал». Известно, например, что в США уве­личение, в среднем, продолжительности образования на один год приводит к росту ВВП на 5-15%. Для многих стран, осуществляющих переход от команд­ной к рыночной экономике, качество «человеческих ресурсов» является, по су­ществу, единственным фактором, потенциал которого способен обеспечить выход из системного кризиса и обеспечить впоследствии достойное место в системе мирового рынка. В то же время, известно, что рыночная трансформация болезнен­но сказывается на функционировании находившихся ранее под государствен­ным патронажем сфер здравоохранения, образования, науки и культуры. Здесь наиболее очевидна необходимость корректирующей социальной политики. Ведь развитие платных форм здравоохранения и образования, на фоне деградации ранее существовавших систем, способно лишь усилить социальную дифферен­циацию и напряженность. Недопустимо также свертывание социальных программ поддержки семьи (на уровне как государства, так и предприятий), детских уч­реждений и т.д. Крупней­шие зарубежные экономисты-теоретики Дж. К. Гэлбрейт и Р. Коуз одной из глав­ных ошибок реформ в России считают разрушение институциональной структу­ры ранее существовавшей системы социального обеспечения⁶²⁹.

Социальная политика призвана также, как отмечено выше, обеспечить под­держку малоимущих слоев населения, смягчить трудности переходного перио­да для пенсионеров, нетрудоспособных, многодетных семей. Сложной проблемой переходного периода является перестройка струк­туры совокупной рабочей силы, формирования рынка труда и появление безра­ботицы. Необходимостью становится не только создание механизма выплаты пособий по безработице, но и, прежде всего, всемерное стимулирование раз­вития системы переподготовки кадров, переориентация рабочей силы на заня­тость в перспективных отраслях экономики, распространение самозанятости, особенно в связи с расширением сферы информационных технологий, с воз­никновением компьютеризированных рабочих мест на дому. Мировая практика доказывает, что важнейшим фактором роста занятости является распростране­ние малого предпринимательства, обеспечивающего значительную, а во мно­гих странах - и большую часть прироста новых рабочих мест.

Одной из наиболее острых проблем переходной экономики является экономи­ческая преступность. Следует отметить, что существует ряд объективных факто­ров, способствующих ее распространению. Прежде всего, это сформировавшийся еще в условиях командной экономики правовой нигилизм. Так, частнопредприни­мательская деятельность официально преследовалась по закону; между тем, в Со­ветском Союзе уже к середине 80-х годов не менее 20 млн. человек, т.е. порядка 15% совокупной рабочей силы, было включено в различные виды трудовой и пред­принимательской деятельности, позволявшей получать не учитываемые официально доходы. В переходный период социальная нестабильность, неопределенность, от­каз от прежних экономико-психологических установок, норм социального поведе­ния как бы провоцируют и даже оправдывают практику нелегального извлечения доходов. Сказывается, в какой-то степени, и несовершенство формирующейся пра­вовой системы, отставание эволюции ее отдельных элементов от быстроменяю­щейся хозяйственной практики. Кроме того, ослабление государственности в це­лом способствует широкому распространению коррупции.

Однако наличие отмеченных объективных факторов ни в коей мере не оп­равдывает пассивной государственной политики в отношении преступности, а тем более - идей о неизбежности «этапа криминальной экономики». Общест­во, государство и экономика не могут ждать, пока «внуки бандитов станут циви­лизованными предпринимателями»; эффективность рыночных преобразований уже с первых этапов их осуществления зависит от развития легального пред­принимательства, обеспечивающего не перераспределение общественного бо­гатства в пользу паразитического криминалитета и чиновничества, а развитие системы производительного труда, рост общественного богатства и реализацию интересов всех участников общественного производства. Не только нормальным, но и обязательным условием эффективного развития рыночной экономики является государственный контроль за источниками доходов и, тем самым, - за условиями и формами потребления. Достаточно напомнить, сколь жё­стко в США государство следит за уплатой подоходных налогов. В России же криминализированная верхушка общества, подчинив себе государственный аппарат, утвердила нерыночные механизмы распределения и потребления, способствующие паразитическому расхищению общественного богатства.

Одной из форм криминального псевдопредпринимательства в переходный пе­риод является деятельность, направленная на расхищение природных богатств и нанесение ущерба природной среде. Одним из направлений государственной соци­альной политики, в связи с этим, является контроль за экологическими параметра­ми хозяйственной деятельности и пресечение попыток обогащения за счет хищниче­ской эксплуатации природных ресурсов, изъятие сверхдоходов («природной ренты») и направление части полученных вследствие этого средств для осуществления природоохранных мер. Задачи постиндустриальной трансформа­ции требуют высокой экологической культуры производства, совершенствования та­ких параметров качества жизни, как состояние окружающей среды. Между тем, как известно, рыночные механизмы безразличны к экологической стороне хозяйствова­ния; они объективно воспринимают все ресурсы как бесконечно воспроизводимые, а окружающую среду - как пространство, способное бесконечно и безболезненно утилизировать отходы производства. Преодоление неэкологической производствен­ной парадигмы, формирование системных элементов «экологической экономики» могут быть результатом лишь целенаправленной социальной политики, чем предо­пределяется еще одна сторона необходимости ее активизации в условиях переход­ной экономики.

Теории современной переходной экономики. Проблема возникновения и развития переходной экономики не сразу была осознана в качестве новой и самостоятельной проблемы мировой экономической теории и практики. Многие теоретики – как зарубежные, так и, под их влиянием, отечественные, - вначале полагали, что переход к рынку может быть осуществлён быстро и безболезненно – достаточно лишь «отсечь» бюрократизированное государство от экономики, «включить» рыночные инструменты, и вскоре их действие, на основе принципов стихийного автоматического саморегулирования, сформирует систему рыночного хозяйства. Проповедывались идеи о том, что "ничего не надо строить, надо просто жить"; пред­полагалось, что, как только будут разорваны путы тоталитарной регламентации, естественные (то есть рыночные) закономернос­ти заработают сами собой, в автоматическом режиме и переведут экономику в состояние эффективного рыночного саморегулиро­вания. Задача же науки при этом сводится к нехитрому принципу "что вижу - то пою": надо "просто наблюдать" за естественными процессами, выявлять ростки наиболее эффективных преобразо­ваний и способствовать их распространению.

Подобные представления были тесно связаны с теоретическими идеями и практикой так называемого «Вашингтонского консенсуса», включавшего систему рекомендаций (преимущественно для слаборазвитых стран) по вопросам формирования и функционирования рыночной экономики в духе концепций экономического либерализма и «неоконсервативной революции». Ключевыми элементами «Вашингтонского консенсуса» являлись установки на максимальное ограничение экономических функций государства и, особенно, на сокращение государственных социальных программ под предлогом борьбы с инфляцией и необходимости сокращения дефицитности государственного бюджета.

Теоретики социальных сил, пришедших к власти в России в 90-е гг., руководствовались сходными представлениями; следуя «рекомендациям» МВФ, они полагали, что главная функция государства в экономике, в том числе, в переходной экономике, - «не мешать», т.е. не вмешиваться в «свободную игру рыночных сил». Под лозунгами экономического либерализма была навязана концепция «шоковой терапии», которая на практике приняла форму стихийного разрушения производительных сил, гиперинфляции, криминальной приватизации и расхищения национального богатства страны. За 90-е гг. из России было вывезено материальных богатств и капиталов на сумму от 300 до 700 млрд. долл. Рецепты «Вашингтонского консенсуса», далеко не безупречные и в отношении слаборазвитых стран, продемонстрировали своё полное несоответствие условиям позднеиндустриальных экономических систем, сформировавшихся в рамках командного хозяйства советского образца. Явно обнаружилась ложность иллюзий псевдореформаторов о возможности стихийного возникновения и эффективного функционирования на базе современных производительных сил свободно-конкурентного («смитианского») рынка, о безусловных внеисторических преимуществах частной собственности в сравнении с общественной, о быстроте, лёгкости и безболезненности рыночных преобразований. Одним из наиболее негативных следствий этих теоретических ошибок стало форсированное разрушение наукоёмких, высокотехнологичных отраслей и предприятий, производивших конкурентоспособную на международных рынках продукцию, и превращение российской экономики в сырьевой придаток мирового хозяйства.

Коренной порок подобных представлений заключается в непонимании природы современного этапа экономической циви­лизации со свойственным ему значительным возрастанием роли сознательного планомерного управления социальными, в том числе - хозяйственными процессами. Автоматизм рыночного саморегу­лирования имеет в современных условиях достаточно ограничен­ную сферу реализации; без планомерного целеполагания и воз­действия на макроэкономические пропорции неизбежным ста­новится нарастание тенденций хаотического разрушения хозяй­ственной системы. Ограничение же роли науки комментаторством, с одной стороны, воспроизводит практику тоталитаризма, с той лишь поправкой, что место партийных решений занимают рыночные гармонии, а с другой - находится в разительном кон­трасте с опытом стран, успешно осуществивших переход к совре­менному рыночному хозяйству, поскольку все они без исключе­ния смогли осуществить этот переход посредством научно обо­снованных стратегических программ при ведущей роли госу­дарственного управления трансформационными процессами⁶³⁰.

Не менее ошибочной теоретически и еще более вредной прак­тически оказалась установка на применение к России рецептов разработанных для стран, переходящих к рынку от хозяйствен­ных систем докапиталистического типа и включаемых в мировое хозяйство в качестве периферийных подчиненных элементов. В сочетании с примитивно-эпигонски истолкованными концепциями монетаризма, эффективность которых сомнительна даже в отно­шении хозяйственных систем тех стран, где эти концепции были разработаны, практическая реализация указанных установок при­вела к "шоку без терапии", к катастрофическим последствиям для отечественной экономики, то есть к результату, который, по-ви­димому, и планировался зарубежными "советчиками". ("В фор­мировании рыночной экономики обращает на себя внимание край­не слабая задействованность отечественной науки и неоправдан­но большое доверие к зарубежным специалистам, советчикам, не понимающим особенностей нашей страны, а, возможно, и не за­интересованным в успехах развития у нас сильной и эффектив­ной экономики"⁶³¹. В стране орудует "20-тысячная орда так назы­ваемых советников, проедающих 80% средств, что выделяются России по программе развития!"⁶³²).

Разумеется, действительное движение к рынку не имеет ни­чего общего с разрушением отечественной экономики, с воспро­изводством антагонизмов "дикого капитализма" и с превращени­ем страны из социального субъекта глобального масштаба в объ­ект манипуляций внешних сил⁶³³. Ориентация на колониально-сырьевой вариант развития ведет к ограничению возможностей фор­мирования современного рынка, а не приближает к нему. Ситуация значительно осложнена тем, что этот вари­ант "логично вытекает из тенденций прошедших лет реформиро­вания экономики на базе принципов либеральной политики про­стых решений... Регулирование экономики колониального роста осуществляется практически целиком за ее пределами... Помимо собственно добычи, весьма эффективной сферой приложения ка­питалов в данном варианте является и первичная переработка - особенно экологически вредная... Очень эффективная схема для наших внешних контрагентов - они таким образом получили в свое распоряжение готовые перерабатывающие мощности без ка­ких бы то ни было инвестиций с их стороны и сбросили все вред­ное производство подальше от своих домов"⁶³⁴.