Характерное для индустриального этапа экономической цивилизации массовое производство однотипных товаров сменяется, на базе гибких автоматизированных производственных систем, созданием нишево-дифференцированных объектов потребления, вплоть до учёта индивидуальных потребительских предпочтений. Особенностью информационных технологий является их быстрое развитие и обновление, что порождает высокий динамизм экономической системы в целом. Предпосылкой и фактором дальнейшего развития информационной экономики является высокий уровень развития науки, превращение науки в непосредственную производительную силу, формирование «экономики знаний».
В системе информационной экономики меняется также характер хозяйственных связей, причем не только в технико-организационном, но и в социально-экономическом аспекте, что приводит, в частности, к своеобразным и противоречивым тенденциям в развитии рыночных форм743. Особые черты приобретает всеобщее для рыночного хозяйства производственное отношение отражаемое категорией товара. "Специфика информации заключается в том, что она может многократно передаваться, аккумулироваться и накапливаться в экспоненциально возрастающем масштабе. Информационная экономика, следовательно, в отличие от других экономик, имеет дело с товарным продуктом, не разрушающимся в результате его потребления, но аккумулирующимся в систему мощных возрастающих информационных ресурсов"744. Экономические отношения, отражаемые понятием "цена знаний", характеризуются значительными отличиями от предшествующих ценовых форм.
Информационная революция не только подтвердила истинность фундаментальных принципов трудовой теории стоимости, но и привела к появлению перспективных направлений дальнейшей разработки этой теории. На базе информационной техники возможен расчет практически полных трудозатрат, что позволяет квантифицировать проблему меры стоимости до вступления товара в сферу обращения и обеспечивает повышение степени возможной реализации принципа эквивалентности в обменных операциях. Предпосылки для этого создаются вследствие наличия у информации предельного элемента количественной меры, в силу чего становится практически разрешимой проблема внутрипроизводственной (т.е. дообменной) редукции труда и сопоставления индивидуальных затрат между собой и с общественно необходимыми745.
Информатизация порождает новые рыночные ниши, расширяет совокупное предложение и спрос, резко повышает емкость рынка. За десятилетие с 1980 по 1990 г. мировой объем продаж коммуникационного оборудования вырос почти в 10 раз, примерно от 40 до 400 млрд. долларов. Среднегодовые темпы прироста европейской сферы информационных услуг в 90-е годы превысили уровень 70%. Показательно, что в условиях постоянного снижения цен быстро растет рентабельность информационного сектора. "Гигантские темпы роста доходности свидетельствуют о небывалой емкости рынков информационных технологий, о том, что горизонты потребностей и спроса пока, в сущности, неразличимы"746. На фоне общемировых тенденций ситуация в России требует существенной интенсификации развития информационного сектора; относительно низкий уровень информатизации усугубляется линией на ограничение и ликвидацию перспективных наукоемких отраслей отечественной экономики. Все реальнее становится вероятность превращения страны в информационную колонию, степень зависимости которой от внешних сил значительно выше, чем у колоний традиционного типа747.
Расширяя рынок, информационные технологии, в то же время, способствуют его формализации, поскольку рыночные параметры и, прежде всего, ключевые из них - стоимость, цены, спрос, предложение - во все большей степени превращаются в расчетные показатели и, при сохранении рыночной оболочки, наполняются технико-информационным содержанием. Они теряют свое качество первичных экономических феноменов и превращаются во вторичные формы движения информационных потоков, в их внешнее проявление748. Новая историческая разновидность формализации товарно-денежных отношений возникает на качественно ином уровне производительных сил в сравнении с той разновидностью, которая имела место в условиях антикапиталистически-тоталитарной экономики, когда такая формализация не соответствовала технической базе и оказалась преждевременной. Нынешняя же трансформация рыночных форм очевидно демонстрирует их объективную историческую предельность, действительное внутреннее самоотрицание посредством качественного изменения экономического содержания в результате естественноисторического (эволюционного и скачкообразного) развития производственной системы.
Специфика информационного общества сказывается не только на формах взаимосвязей хозяйствующих субъектов, но и на социально-экономической структуре общества. Исследователи нового типа цивилизации подчеркивают атрибутивность принципа всеобщности доступа к "банкам данных", равенства членов общества в системе присвоения информационных форм богатства. И хотя на практике данный принцип реализуется в настоящее время далеко не в полной мере, но тенденция преодоления противоречия между трудом и собственностью обнаруживает себя все более явно. Тем самым выявляется природа информационного общества как не только посткапиталистического этапа цивилизации, но и как социального феномена, в рамках которого происходит отрицание сущностного качества системы эксплуататорских формаций. Разделение и противопоставление качеств собственности и труда преодолевается; теряет значение и оттесняется на периферию общественных отношений прежняя классовая дифференциация, возрастает степень социальной однородности общества.
Однако процессы эти протекают противоречиво. Наряду с нивелировкой традиционных классовых различий и ослаблением антитезы собственности и труда, современное состояние информационной цивилизации характеризуется возрастанием роли собственности на информацию и ее материальные носители. Соотношение двух последних моментов в аспекте приоритетности их экономической роли пока остается не выясненным, хотя преобладают признаки, указывающие на доминантность самой информации, а не ее носителей749, - во всяком случае, в перспективе, т.к. в настоящее время отбор, подача, акцентировка информации весьма ощутимо зависят от интересов собственников ее носителей. Особенно явно это проявляется в отношении социально значимых сведений, распространяемых средствами массовой информации. Несмотря на дежурное декларирование "объективности", фактический отбор и содержание материалов, распространяемых СМИ, очевидно (а иногда и демонстративно) зависит от воли хозяев телекомпаний, владельцев газет и т.д. Показательна и острота борьбы за влияние на СМИ, достигающая в периоды политических кризисов состояния ожесточенного антагонизма.
Истоки этой борьбы коренятся в экономических интересах. Поскольку информация превращается в основной производственный ресурс и в основную форму богатства, то собственность на информацию по своей экономической роли становится аналогичной собственности на землю в аграрных обществах и обладанию капиталом в буржуазном хозяйстве. Реализация собственности на информацию и ее материальные носители означает возможность присвоения дохода в любой форме. Все разновидности существующих в обществе благ - деньги, любые товары и услуги, традиционные средства производства, время и труд других людей - оказываются объектом присвоения собственника информации, превращающегося в основного субъекта социальной власти, в том числе и экономической750. Возможно возникновение нового господствующего слоя ("датакратии", "когнитариата". «меритократия»)751, персонифицирующего собственность на информацию; по мнению некоторых исследователей, несмотря на высокий технологический и социальный динамизм современной экономики, нельзя отрицать и принципиальной возможности превращения этого слоя в своего рода наследственную "информационную аристократию". Более того –выдвигаются прогнозы о формировании нового биологического вида, который, на основе монопольного владения информацией, осуществит изменение биологического природы «избранных» и поставит в зависимость от них «обычных» людей, основной функцией которых станет поставка органов человеческого тела для «сверхлюдей»752.
Попытки монополизации информации и использования её в эгоистических частных целях противоречат принципу всеобщности движения знаний и доступа к ним, достижению социального равенства в экономической реализации собственности на информацию, в присвоении экономических результатов ее функционирования. Необходимостью является общественный контроль за движением информации и, в частности,- за деятельностью собственников СМИ и за социальной ориентацией интерпретаторов материала, распространяемого СМИ. Данные субъекты, например, сыграли крайне негативную роль в развитии ситуации в нашей стране в течение последних двух десятилетий, поскольку значительная их часть занимает демонстративно разрушительные, антигосударственные и антиобщественные позиции. С политико-экономической точки зрения очевидно, что ресурсы и формы богатства, имеющие интегративную общественную значимость, не должны быть собственностью части общества, ибо эта часть будет стремиться к подчинению всего общественного производства своим частным интересам; указанные же ресурсы по своей объективной природе должны функционировать в интересах общества в целом. Помимо новых форм социального неравенства, дифференциации в зависимости от степени доступа к информации, возможностей ограничения свободы, информатизация порождает целый ряд других проблем и противоречий. Это и тенденции возникновения информационных разновидностей "частичного работника", и новые формы преступности, и сложнейшие вопросы психологической перестройки общества и отдельных индивидов. Равно негативны факты как "компьютерного порабощения", подавления, подчинения и перерождения личности, так и "киберофобии", неприятия объективных процессов развития производительных сил. Фундаментальной особенностью противоречий информационного общества является тенденция к их глобализации, поскольку современные информационные технологии ориентированы на глобальные масштабы функционирования753.
Однако все отмеченные выше процессы находятся на начальных этапах своего развития; постиндустриальный технический базис сочетается с производственными системами, порожденными условиями предшествующих формационных уровней. Это придает современной экономике в точках ее "цивилизационного роста" переходный, смешанный характер, чем порождается необходимость изучения особенностей смешанной экономики и формационной определенности смешанного общества.
19.2. Модификация хозяйственной системы
Изменение роли человеческого фактора в хозяйственной системе. Одним из основных технических и эргономических следствий информатизации явилось, как отмечено в предыдущем параграфе, широкое распространение системы компьютеризированых рабочих мест, что, в свою очередь, привело к многоаспектным изменениям в функционировании рабочей силы. Прежде всего, произошло значительное увеличение доли умственного труда и высококвалифицированных работников в структуре совокупных трудовых ресурсов. При сокращении доли, а в перспективе – и абсолютных масштабов рутинных форм умственного труда конторски-регистрационного, операторско-управленческого и обучающего типов, резко возросла роль творческих форм интеллектуального труда в сферах производства новых знаний, распространения информации и новаторско-предпринимательской деятельности. Формирование воспроизводственной системы «экономики знаний» потребовало роста образовательного уровня средней индивидуальной и совокупной рабочей силы. В США доля лиц с высшим образованием среди трудоспособного населения составляла в 1970 г. – около 26%, в 1995 г. – 56%, в настоящее время – свыше 60%,причём в абсолютном выражении число этих лиц увеличилось примерно в пять раза. Следует иметь в виду, что в Австрии, Канаде, Швеции, Японии и целом ряде других стран образовательный уровень населения является ещё более высоким. Рост затрат на образование в последние десятилетия происходит в развитых странах не менее чем с двукратным опережением сравнительно с темпами роста валового продукта.
Компьютеризация рабочих мест привела, с одной стороны, к индивидуализации форм трудовых операций, а, с другой, - к дальнейшему обобществлению процесса труда и производительных сил в целом в связи с возможностями включения в многообразные компьютерные сети вплоть до глобальных. Возник не существовавший и невозможный ранее массовый феномен пространственного разрыва между местом работы в юридическом смысле и рабочим местом – в техническом. Широкое распространение получила система индивидуальных компьютеризированных рабочих мест на дому. Соответствующие работники могут быть при этом как юридически включены в структуру тех или иных фирм, так и являться полностью автономными, вступая в координационные отношения с внешними ассоциациями лишь по своему желанию, либо включаясь в информационные потоки в соответствии со своими потребностями. Причём в первом случае пространственный разрыв между юридическим местом работы и техническим рабочим местом может составлять многие тысячи километров, а информационная база трудовых операций во всех случаях имеет глобальные параметры.
В этих условиях само содержание и организация процесса труда способствуют усилению его творческого характера (хотя существуют и рутинные формы компьютеризированных трудовых операций). Усиливается тенденция «размывания границ» между рабочим и свободным временем в традиционном смысле. Существенные конкурентные преимущества демонстрируют фирмы, ориентирующиеся на мобилизацию творческого потенциала своих работников. Во многом именно этим объясняется широкое распространение систем внутрифирменной подготовки и переобучения персонала, а также усиление внимания ко всем аспектам жизнедеятельности работников.
Эти явления свидетельствуют о резком усилении значимости социальных аспектов в воспроизводстве рабочей силы, а, во многом, - и об изменении соотносительной доминантности социальных и «чисто» экономических факторов её функционирования. Воспроизводство рабочей силы всё больше становится вторичным, производным фактором относительно воспроизводства личности; человек как работник действует тем эффективнее, чем больше внимания уделяет общество развитию его индивидуальности, творческого потенциала личности. Возникли понятия «человеческий капитал» и «инвестиции в человеческий капитал» (затраты на содержание и развитие систем здравоохранения, образования, науки, культуры, форм социальной поддержки, сфер досуга и т.д.); выяснилось, что «инвестиции в человеческий капитал» характеризуются наиболее высокой степенью рентабельности сравнительно с любыми иными формами капиталовложений. Если мировой ВВП во второй половине 90-х гг. составлял, ориентировочно, 25-30 трлн. долл. в год, то «инвестиции в человеческий капитал» – порядка 20 трлн. долл. в год (при этом доля развитых стран во втором показателе выше, чем в первом).
С 1990 г. в системе ООН анализируются показатели «индексов человеческого развития», включающие данные по продолжительности жизни, уровню образования и доходам населения; позже были разработаны более детализированные оценки «индексов развития человеческого потенциала», включающие 12 главных показателей. Современная эволюция экономической цивилизации характеризуется прямой и явной зависимостью между качеством рабочей силы и степенью развития человеческого потенциала в тех или иных странах и регионах мира.
Изменение отраслевой структуры экономики. Революция в развитии производительных сил оказала и продолжает оказывать существенное влияние на модификацию хозяйственной системы общества. Одним из наиболее заметных направлений этой модификации в течение последних десятилетий стало изменение отраслевой структуры экономики. В современных исследованиях структурная динамика народного хозяйства анализируется в разрезе соотношения трёх основных секторов – первичного (сельское хозяйство и отрасли добывающей промышленности), вторичного (обрабатывающая промышленность) и третичного (сфера услуг).