При этом обнаруживается та сторона внутренней диалектики свободы, которая воплощает невозможность ее реализации иначе, как посредством объективных и институциональных ограничений. Свобода - это тонко организованный, "хрупкий" социальный феномен, обладающий свойством быстрой и не всегда заметной трансформации в свою противоположность727. Свобода отдельных социальных субъектов за некоторыми, весьма сложно формализуемыми, границами превращается в произвол, в несвободу для других субъектов728; государственная же защита интересов этих последних очень легко может переродиться в бюрократически-чиновничий произвол, в несвободу общества, в подчинение его государственному аппарату.
Модификация современных границ «коридора свободы» связана с ускоренным развитием элементов технологического базиса, способствующих формированию «прозрачного общества», в условиях которого потенциально возможным становится существенное расширение возможностей как государства, так и любых иных социальных сил, имеющих доступ к информационным базам данных, отслеживать и контролировать все стороны жизнедеятельности граждан. Важнейшей проблемой информационного общества становится противоречие между расширением потенциала свободного творческого труда и развития личности на базе информационных форм богатства, с одной стороны, - и возможностями ограничения прав человека, вмешательства в частную жизнь, - с другой. Общеизвестны факты последнего времени о распространении баз данных по банковским должникам, о выявлении и попытках судебного преследования людей, высказывавших в Интернете критические замечания в адрес чиновников и т.п. На «чёрном», хотя и вполне открытом рынке предлагаются базы данных налоговых органов, милиции, других властных и контролирующих инстанций – и это только «верхушка айсберга». Фактически, исчезает конфиденциальность информации о личности. Появляются новые формы социального неравенства и ограничений свободы – обладание финансовыми или административными ресурсами существенно облегчает доступ к информации разного рода, в том числе – к различным данным личного характера.
Нельзя не отметить и наличие в этом процессе одной весьма очевидной положительной черты – это возможность усиления контроля за криминальным миром, за попытками подготовки преступлений, а тем самым – и возможность предотвращения преступлений, что приобретает особую значимость в условиях нарастания угроз терроризма. Проблема же заключается в том, что технологический базис информационного общества индифферентен относительно конкретного содержания и целей получения информации. Не существует никакой технологической границы между информационным контролем за преступниками со стороны правоохранительных органов - и несанкционированным (а то и криминальным) вмешательством в частную жизнь729. Граница здесь может иметь лишь сугубо социальный, а конкретнее – юридический характер. Возникает проблема прав человека на получение информации и на информационную безопасность, причём эти права нуждаются в защите как в контексте предотвращения чрезмерных и несанкционированных вмешательств в жизнь граждан со стороны государственной власти, так и защиты от незаконных посягательств со стороны частных лиц, организаций и криминальных элементов. В обобщённом плане такая защита требуется в отношении не только отдельных людей, но и всех социальных субъектов – организаций, учреждений, фирм, объединений граждан и т.д., тем более, что развитие информационных технологий само порождает новые формы преступности – хакерство, нарушения прав интеллектуальной собственности и др. Ситуация усложняется быстрыми изменениями и качественными скачками в развитии микроэлектроники, компьютерных и иных информационных технологий. По прогнозам, уже в ближайшие годы распространение нанотехнологий и квантовых компьютеров приведёт к фактической ликвидации всех сложившихся к настоящему времени систем информационной защиты. («Квантовый компьютер, который никто не собирается засекречивать, моментально сделает легковесной всю современную криптографию, все кодовые системы, что вызовет хаос в областях, связанных с безопасностью и конфиденциальностью»730.)
Формальная мера свободы фиксируется законом, но при этом необходимо иметь в виду как специфику политической и юридической систем в антагонистических формациях, так и современную модификацию государственности. Традиционную антитезу свободы и государства731 не следует абсолютизировать. Проявляющаяся в "точках роста" цивилизации объективная тенденция подчинения деятельности государства целям создания экономических и социальных условий для развития каждой личности отражает изменение прежнего соотношения между обществом и государством в условиях прогрессирующей общесистемной социализации. "Свобода состоит в том, чтобы превратить государство из органа, стоящего над обществом, в орган, этому обществу всецело подчиненный"732. Данное ключевое методологическое положение позволяет обнаружить серьезные слабости в логике концепций, рассматривающих абсолютную "деэтатизацию" в качестве необходимого условия экономической свободы. Система государственности как гарант, а конкретные государственные институты - как организационные инструменты поддержания и расширения сферы экономической свободы - такова прогрессивная ориентация современных политико-правовых структур.
Социальная форма движения приобретает в настоящее время новое качество, связанное с достижением более высокой степени экономической справедливости и свободы. Существенно сокращается сфера стихийности в движении социальных отношений, "общественные причины" все в большей степени переходят под сознательный контроль и регулирование. Но на начальных этапах подчинения любых форм движения сознательному регулированию, пока не накоплен и не осмыслен достаточный опыт, возможны и весьма вероятны отрицательные последствия, вызванные ошибочными и неумелыми действиями людей. Причем, поскольку сохраняется система государственной организации общества, именно государство остается главным, инструментом сознательного регулирования социальных процессов. Трагедия России показала, каковы могут быть последствия неправильного использования этого инструмента, - при осуществлении деятельности, объективно не адекватной ориентациям общественного прогресса. Последние, в действительности, при достигнутом уровне производительных сил и возможностей сознательного управления социальной формой движения, предполагают расширение сферы свободы общества и личности, степени социальной справедливости, в том числе и посредством государственного воздействия на общественные (в частности, экономические) процессы733. Свобода управления движением общества не должна порождать новых форм несвободы личности. В современных условиях всестороннего изучения заслуживает также проблема активизации роли независимых общественных объединений в обеспечении экономической свободы. Совершенствование институциональных структур, способствующих расширению свободы выбора форм экономической жизнедеятельности, - важный фактор прогрессивного развития современной экономики
19. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СИСТЕМА ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОГО ОБЩЕСТВА
19.1. Переход к экономике постиндустриального типа
Революция в производительных силах. Во второй половине XX века с практической наглядностью выявился факт зависимости социально-экономических преобразований формационного масштаба от качественных изменений в производительных силах. Неудача мер антикапиталистической направленности, предпринимавшихся в рамках тоталитарной экономики, во многом объясняется тем, что эта экономика функционировала на техническом базисе индустриализма, адекватной социально-экономической формой которого являются капиталистические производственные отношения. Концепции посткапиталистического перехода в этих условиях могли быть, в лучшем случае, проявлением опережающего идеального отражения, но даже наиболее строгие его научные варианты имели весьма узкую сферу практического применения.
Качественные изменения в развитии всех параметров современной цивилизации оказались обусловлены научно-технической революцией, развернувшейся в течение последних десятилетий. "Сущность НТР - один из наиболее дискуссионных моментов... Одни авторы видят главную суть НТР в автоматизации, другие - в небывалом ускорении процесса проникновения научных достижений в технику, третьи - в новом общественном разделении труда, четвертые - в создании четырехзвенной системы машин... Важную черту НТР обосновывают применением в новейших технологических процессах немеханических форм движения материи на молекулярном и атомном уровнях; внедрением электрофизических, электрохимических, радиационных, плазменных и других способов обработки материалов. Некоторые авторы считают характерным для НТР применение атомной энергии, синтетических материалов... Системный анализ процессов ускорения темпов общественного развития показывает, что...сущность современной НТР заключается в скачкообразном возрастании интенсивности информационных процессов в контурах управления и познания благодаря научной методологии и техническим средствам кибернетики на базе микроэлектроники, в результате чего открываются новые огромные возможности качественного преобразования производительных сил, ускорения научно-технического и социального прогресса, с одной стороны, и защиты биосферы - с другой"734.
Превращение науки в непосредственную производительную силу способствует качественной модификации основного общеэкономического противоречия между производством и потреблением Возникновение новых потребностей все в большей степени оказывается обусловлено научно-производственной деятельностью, как и меняющиеся способы и социально-экономические механизмы удовлетворения вновь возникающих и традиционных потребностей. В системе непосредственного производства ключевое значение приобретает производство знаний735 которое в информационном обществе играет такую же роль, как аграрное производство в архаичных цивилизациях и промышленное - при капитализме. На базе производства и быстрого технического внедрения знаний теперь решаются и проблемы традиционных форм создания благ. Информация, интегрируя свойства предметов и средств труда, становится как основным ресурсом, так и главным результатом производственного процесса; меняется экономическая природа продукта труда. Резко возрастает динамизм экономической системы; в первой половине 90-х годов информация удваивалась примерно через каждые 20 месяцев736.
Переход к информационной экономике меняет характер функционирования традиционных отраслей - их технологические параметры становятся производным и вторичным моментом относительно экономико-информационных процессов. Трансформируется понятие "рабочего места" и его пространственное соотношение с "местом работы" (в юридическом смысле) и местом жительства. Пространственный разрыв между каждой из этих трех географических точек и двумя другими может достигать многих тысяч километров, что было невозможно в докомпьютерную эпоху737. "Радикально изменились понятия "работа" и "управление", планирование, финансовая сфера, оптовая и розничная торговля"738. В народнохозяйственной отраслевой структуре доля традиционных отраслей значительно снижается, а доля информационной сферы и тесно связанной с ней современной сферы услуг растет. В начале 90-х гг. в данный сектор экономики было вовлечено более 80% всех трудозанятых в США, с соответствующим уменьшением доли традиционных промышленных отраслей; на сельское же хозяйство приходилось менее 3% занятых, а к настоящему дню эта цифра снизилась до 1,5%. Аналогичные тенденции характерны и для Западной Европы, где в сфере информации и услуг занято три четверти самодеятельного населения. К рубежу столетий доля занятых в этой сфере превысила в США 90%.
Переход к экономике информационного типа предъявляет новые требования к такому ключевому элементу производительных сил, как рабочая сила. В структуре способностей к труду качественно возрастает роль интеллектуальных и психологических факторов; одновременно растут инвестиции в "человеческий капитал", увеличиваются затраты на образование и здравоохранение, на обеспечение духовных запросов работника и на развитие
"индустрии досуга". Высокий динамизм информационной экономики требует соответствующих высоких расходов (достаточно быстро окупающихся) на переподготовку рабочей силы739. В целом, инвестиции в "человеческий капитал" превращаются в главную и наиболее рентабельную сферу капиталовложений.
Революция в производительных силах требует изменения "производственной философии", отказа от установки на восприятие внешней природной среды как объекта "покорения", как неисчерпаемого источника ресурсов и пространства для размещения отходов. Недостаточным оказывается и сформировавшийся в позднеиндустриальную эпоху механизм экологической защиты с присущим ему разделением природоразрушающего производства, с одной стороны, и попыток (как правило, малоэффективных) последующего восстановления разрушенных или претерпевших ущерб элементов среды - с другой. Постиндустриальная производственная филисофия ориентирована на органическое соединение, на внутреннюю качественную нераздельность производственной и природовосстанавливающей деятельности, что придает хозяйственной системе качества "экологической экономики".
Качественное возрастание роли информационных факторов в функционировании производительных сил привело к глобализации экономической системы общества. Научно-техническая, коммерческая, финансовая и иная информация распространяется в общепланетарных масштабах; глобальные информационные системы типа Интернет превращаются в ключевой фактор воспроизводственного процесса в его наиболее динамичных и перспективных сферах. Мирохозяйственная система приобретает черты целостного экономического организма; глобальные зависимости и закономерности оказывают решающее воздействие на функционирование народного хозяйства отдельных стран.
Политико-экономические проблемы информационной экономики. На базе качественного скачка в развитии производительных сил происходит переход к новому типу цивилизации, возникает постиндустриальное информационное общество740. Ему присуща не только технико-технологическая, но и резко выраженная социально-экономическая новизна. Это ставит перед политической экономией целый ряд сложных проблем, разработка которых в настоящее время находится на самом начальном этапе741.
Прежде всего, нуждается в анализе факт неисчерпаемости информационных ресурсов. Рост потребления информации индуцирует и рост ресурсов. Расширение ресурсной базы производства по мере роста его объемов было характерно и для предшествующих этапов экономической цивилизации, но на этих этапах существовали объективные границы расширенного воспроизводства, некоторые предельные уровни потребления ресурсов; рост объемов производства при достижении данных уровней сталкивался с сужением ресурсной базы. В условиях же ее неисчерпаемости и непрерывного расширенного воспроизводства радикально трансформируются проблемы экономических ограничений, природы богатства, распределения и присвоения благ. ("Информация - сырье для процесса принятия решений. В отличие от естественного сырья, информация приходит в неограниченном разнообразии форм из неограниченного разнообразия источников. Ее экономическая ценность тоже разнообразна... Это сырье должно собираться, добываться и обрабатываться. Оно должно обогащаться в процессе обработки, и ему должна придаваться ценность. Затем оно выбрасывается на рынок, распространяется и является основой для принятия решений742.)
На базе информационных форм богатства становится возможным и более эффективное производство его прежних, традиционных форм – овеществляемых и представленных в услугах. Существенно важно, что достижение высокого уровня потребления и развитие обеспечивающих его отраслей достигается на базе ресурсосберегающих технологий. Так, с середины 70-х до середины 80-х годов валовой национальный продукт основных развитых стран вырос более чем на 30%, а потребление энергии – лишь на 5%; со второй же половины 80-х годов дальнейший значительный экономический рост в этих странах происходил в условиях абсолютного сокращения энергопотребления. В США с 1960 г. до середины 90-х гг. валовой продукт увеличился в 2,5 раза, при абсолютном сокращении использования чёрных металлов, - и т.д. Традиционные формы создания богатства становятся во всё большей степени производным, вторичным и зависимым фактором относительно информационных параметров экономики.