Материал: ЕЛЕЦКИЙ Н.Д. - ОСНОВЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ

Трактовка фактов разноуровневого, "разноплоскостного" су­ществования и реализации объективной и некоторых форм субъ­ективной справедливости предполагает, по-видимому, необходи­мость привлечения общенаучных обобщений физического прин­ципа дополнительности. Признание справедливыми одновременно не только различающихся, но и взаимно исключающих друг друга требований объективной справедливости (понимаемой, например, как необходимость тех или иных форм эксплуатации в качестве обязательных этапов общественного прогресса) - и субъективной справедливости, воплощающейся в требованиях и действиях про­тивников объективно-необходимого экономического порядка, - не является в данном случае механическим и внешним соедине­нием формальных противоположностей, а отражает, применитель­но к социально-экономической системе, факт атрибутивной дис­кретности материи⁷¹¹. Методологический инструментарий принципа дополнительности может оказаться также необходимым для сис­темного анализа противоречий субъективных трактовок справед­ливости представителями различных социальных сил и разнона­правленных сторон объективной справедливости (например, фак­торы рыночной эффективности и социальных гарантий во мно­гих случаях противоположны, но они, каждый со своей стороны, отражают современную специфику объективной справедливости⁷¹²). Таким образом, объективная экономическая справедливость воплощается в утверждении и воспроизводстве социально-эко­номических отношений, способствующих максимальной реализа­ции возможностей существующих производительных сил и их максимально возможному дальнейшему развитию, а тем самым, - и прогрессу общества. Субъективная справедливость, отражаю­щая интересы внутрисоциальных групп и отдельных лиц, может как совпадать, в той или иной степени, с ориентацией объектив­ной справедливости, так и противоречить ей; при этом внутрисоциальные интересы различных уровней столь же объективны, как и общесистемные цивилизационные интересы и справедливость.

Для современного состояния общества в "точках роста" мировой цивилизации объективно справедливым является преодоление отчуждения труда, приобретение непосредственными производите­лями качеств собственников, реализация рыночной эффективности хозяйствования, расширение сферы социальных гарантий, повыше­ние степени социально-экономической однородности общества⁷¹³ (в том числе, на уровне глобальных межстрановых отношений), развитие форм экономической свободы хозяйствующих субъектов и их ответственности перед обществом. Воплощая объективную, а во многих аспектах - и субъективную справедливость в разрезе интересов большинства членов общества, данные факторы отра­жают, в то же время, экономические тенденции современного со­циального прогресса. На основе повышения степени экономи­ческой справедливости возможным становится прогресс (обнару­живающийся, преимущественно, в формационных масштабах) в надстроечной сфере, и прежде всего - развитие форм политичес­кой справедливости и совершенствование этических норм и прак­тики социальных отношений⁷¹⁴. Эти идеи находят отражение и в программах политических партий; так, характеризуя направления деятельности партии «Справедливая Россия», её лидер С. Миронов подчеркнул: "К каждому направлению мы подходили с точки зрения справедливости. Это наш главный принцип. Вообще же мы считаем, что проектом будущего России может стать только социализм в информационном обществе знаний"⁷¹⁵.

18.2. Экономический прогресс и экономическая свобода

Проблемы политико-экономического анализа свободы. Идеи взаимосвязи прогресса, справедливости и свободы, представле­ния о том, что социальный прогресс есть, в своей сущности, не что иное, как развитие свободы общества и отдельной личности, разрабатываются в обществоведческой литературе давно. "Всемир­ная история есть прогресс в сознании свободы - прогресс, кото­рый мы должны познать в его необходимости..., - писал Гегель. - Всемирная история представляет собой ход развития принципа, содержание которого есть сознание свободы"⁷¹⁶.

Взаимосвязь экономического прогресса и экономической сво­боды, так же, как и справедливости, на исходном абстрактном уровне обнаруживает два аспекта: первый из них отражает отно­шения между обществом и природой; второй - внутриобщественные отношения. Всеобщим основанием социальной свободы, ее развития является экономический прогресс, воплощающийся в развитии производительных сил, обусловленное им возрастание степени независимости общества от природных факторов. "Люди завоевывали себе свободу всякий раз постольку, поскольку это диктовалось им и допускалось не их идеалом человека, а сущест­вующими производительными силами"⁷¹⁷, а "сознание свободы", о котором пишет Гегель, лишь отражало возрастание степени со­циальной свободы по мере развития производительных сил. В этом разрезе прогресс воплощается в повышении степени автономнос­ти, независимости общества, социальной формы движения от других форм движения. Он связан также с повышением уровня и совер­шенствованием форм потребления благ обществом в целом на основе развивающегося производства. "Нельзя освободить лю­дей, пока они не будут в состоянии полностью обеспечить себе пищу и питье, жилище и одежду"⁷¹⁸.

Политико-экономическая конкретизация проблем внутрисоциальной связи прогресса и свободы предполагает, в контексте основного вопроса науки, анализ этой связи в системе отноше­ний непосредственных производителей благ и собственников. Сама идея экономической свободы прошла, как известно, длительный путь исторического развития, который отразил как развитие ма­териальной субстанции свободы, так и специфику отдельных спо­собов производства. Для концепций свободы, разрабатывавшихся в эпохи до возникновения "политической экономии труда", ха­рактерно фактическое исключение представителей трудящихся классов из круга субъектов отношений свободы, а также нечет­кость соотношения понятий "свобода общества" и "свобода индивида", под которым всегда явно или неявно подразумевался представитель господствующего класса. В антагонистических об­ществах личная свобода "существовала только для индивидов, раз­вившихся в рамках господствующего класса, и лишь постольку, поскольку они были индивидами этого класса... Свободное время одного класса создается посредством превращения всей жизни масс в рабочее время"⁷¹⁹. Были распространены гипертрофирован­но-абстрактные и неисторические концепции (идеи о "свободе вообще", "естественной свободе", о свободе, обусловленной "при­родой человека" и т.п.); типичным был также отрыв политичес­кой и духовной свободы как "идеи" от экономической⁷²⁰.

В эпоху перехода к капитализму экономическая свобода стала сводиться, преимущественно, к свободе буржуазного предприни­мательства. Так, А.Смит, например, полагал, что по мере разви­тия общества "утверждается простая и незамысловатая система естественной свободы. Каждому человеку, пока он не нарушает законов справедливости, предоставляется совершенно свободно преследовать по своему разумению свои интересы и конкуриро­вать своим трудом и капиталом с трудом и капиталом любого дру­гого лица и целого класса⁷²¹". Однако достаточно быстро выясни­лось, что А.Смит значительно преувеличивал как степень "про­стоты и незамысловатости" данной проблемы, так и "естественность" форм ее решения; обнаружилось и обострилось то проти­воречие, в соответствии с которым, по формулировке А. Лин­кольна, «для одних слово "свобода" означает, что каждый чело­век по своему усмотрению распоряжается собой и продуктами своего труда; для других свобода - это свобода одних людей по своему усмотрению распоряжаться другими людьми и продуктами чужого труда»⁷²².

Противоречивый характер проявлений общественного прогрес­са обусловливает в ходе политико-экономического изучения про­блемы взаимосвязи прогресса и свободы особую значимость того аспекта свободной жизнедеятельности, который характеризуется объективными возможностями осуществляемого субъектом эко­номического выбора. Очевидно, что в определяемых подобным образом рамках социальных отношений свободный характер не­посредственно присущ экономической деятельности собственни­ков. Собственники свободны относительно работников в выборе форм организации функционирования условий производства, в управлении непосредственным процессом труда, в использовании его результатов. Варианты же выбора способов экономического поведения работниками не просто более ограничены, но и имеют объективную ориентацию (применительно к "горизонтальным" ста­диально-историческим "срезам") на предельно-вырожденную форму, когда "выбор" в рамках социальных отношений сводится к единственной возможности, действительной альтернативой для которой выступает прекращение биологического существования⁷²³. В разрезе политико-экономического подхода на второй план от­ступает тот факт, что сами собственники в выборе форм экономической деятельности также ограничены внешними условиями, природными и социальными необходимостями. Однако для внутрисоциальных отношений ведущее значение имеет тот уровень свободы, на котором реализуется принцип: "Свобода противопо­ложна не необходимости, а принуждению"⁷²⁴. Свобода в противо­поставлении с социальным принуждением в системе отношений труда и собственности и выступает как объект политико-эконо­мического исследования.

В связи с этим, экономический прогресс предстает как про­цесс повышения степени социальной свободы субъектов труда в их отношениях с собственниками и соответствующее сокращение сферы социального принуждения работников к трудовой деятель­ности в интересах собственников. Поскольку субстанцией жизне­деятельности человека является труд, то экономическая свобода - это, прежде всего, свобода труда и, в частности, свобода выбора форм трудовой деятельности и преодоление отчуждения работни­ка от организации и результатов производства. Исторический про­цесс развития свободы труда - вот в чем состоит суть экономичес­кого прогресса с политико-экономической точки зрения.

В этом отношении особую значимость приобретают сущност­ные связи, отражаемые закономерностью формационного возрас­тания экономической свободы непосредственных производителей. Данная закономерность отражает также обратную зависимость эко­номического прогресса от возрастания степени свободы труда. Общая историческая линия движения общественного производ­ства демонстрирует зависимость развития производительных сил, роста производительности труда, повышения эффективности хо­зяйствования от возрастания степени экономической свободы в системе трудовых отношений.

Логическим завершением ограничения возможностей собст­венников осуществлять принуждение при одновременном росте их свободы (и свободы общества в целом) относительно досоциальных форм движения является достижение обществом состоя­ния, когда гарантировано производство не только необходимого продукта, но и прибавочного в размерах, обеспечивающих воз­можность полного гармоничного развития способностей каждого члена общества. При этом непосредственные субъекты труда становятся свободны, осуществляя производственную деятельность, в использовании условий производства, в организации процесса труда и в присвоении его результатов; уровень социальной свобо­ды работников достигает уровня свободы собственников; качест­ва непосредственного производителя благ (меняющих свое содер­жание и социальную природу в условиях постиндустриального общества) и собственника отождествляются в едином социальном качестве члена общества.

Достижение субъектами труда уровня свободы, адекватного социальному качеству собственников, означает достижение пре­дела развития свободы в рамках ее политико-экономической оп­ределенности. Далее экономический прогресс объективно пред­полагает развитие свободы принципиально иного качества, свя­занного не с соотношением степени свободы работников и собст­венников во взаимно противоречивом воздействии, а с развитием свободы как субстанции социальной формы движения. "Царство свободы начинается, в действительности, лишь там, где прекра­щается работа, диктуемая нуждой и внешней целесообразностью, следовательно, по природе вещей оно лежит по ту сторону сферы собственно материального производства"⁷²⁵.

Тем самым, экономический прогресс и социальное освобожде­ние индивида приводят к превращению труда из средства в цель, а мерой богатства и свободы становится не продукт, а полное гармо­ничное развитие человеческих способностей. Каждый член обще­ства осуществляет свободный выбор форм реализации и развития своих способностей, определяет цели своей жизнедеятельности и пути их достижения. Ясно, что соответствующая система социаль­ных отношений находится за пределами исторического существования противоречия между собственностью и трудом⁷²⁶. Важным этапом общественного развития в данном направлении объектив­но является постиндустриальное (социалистическое) общество. Роль базисных отношений в системе социальных взаимосвя­зей определяет собой и особую значимость политико-экономи­ческого анализа свободы и исследования экономической свободы как базиса для развития иных внутрисоциальных форм свободы (политической, юридической, духовной и т.д.).

Противоречия свободы и институциональная структура обще­ства. Свобода как социальный феномен имеет двойственную со­держательную природу, проявляющуюся в отрицающем ("свобода от") и позитивно-созидательном ("свобода к") аспектах. Их проти­воречивое взаимодействие выражается, применительно к эконо­мической свободе, в диалектике преодоления отчуждения труда, с одной стороны, и в создании и совершенствовании объективных условий для развития способностей личности посредством труда - с другой. В современных условиях проблема заключается в фор­мировании равных возможностей для включения в свободную тру­довую деятельность и для присвоения необходимого и элементов прибавочного продукта, которое по количественным и качествен­ным параметрам обеспечивает максимально возможное на данном этапе общественного развития удовлетворение потребностей, а также создание экономических предпосылок для реализации по­тенциальных способностей личности. Данные формы равенства и свободы выбора и обусловленная ими зависимость меры потреб­ления от меры труда отражают специфику достигнутого общест­вом уровня производительных сил, позволяют преодолеть соци­альную несправедливость, присущую антагонистическим спосо­бам производства, хотя и не обеспечивают еще достижение той степени социальной гармонизации, которая станет возможна при завершении перехода от предыстории к действительной истории человеческого общества.

Необходимо также учитывать внутреннюю противоречивость экономической свободы в условиях рыночного хозяйства, что свя­зано, в частности, с внутренними сущностными противоречиями товара. Интересы общества, воплощающиеся в функциях инсти­туциональных структур, трансформируются в систему равновесия интересов всех участников рыночных отношений, осуществляю­щих общественно-полезные экономические действия, и предпо­лагают корректировку рыночных механизмов достижения указан­ного равновесия, создание системы социальной защиты для чле­нов общества, не способных по причинам объективного порядка эффективно включаться в рыночную конкурентную борьбу. Акту­ален опыт стран, в которых успешно реализуется политика огра­ничения тенденций монополизации и функционируют механиз­мы защиты интересов потребителей.

Обеспечение интегрированных аспектов и ориентации эко­номической свободы всех участников рыночных отношений в некоторых случаях оказывается связанным, как отмечено в гл. 9, с необходимостью подчинения деятельности отдельных рыночных субъектов совокупным интересам методами государственного ре­гулирования. Атрибутивной функцией государства является так­же борьба с экономической преступностью, пресечение всех форм частного и группового произвола, тенденций беззакония и анар­хии. Поддержание государством социальной и, в частности, по­литической стабильности - необходимое условие свободного раз­вития рынка.