С другой стороны, в русской культуре издавна укоренена и ассоциация покоя не с миром и ладом, а с простором и волей. Часто бывает так, что человек убегает из беспокойного, суматошного и неуютного мира на волю или на простор и там обретает желанный покой. Собственно, об этом и говорят знаменитые пушкинские строки:
-- На свете счастья нет, но есть покой и воля.
Давно завидная мечтается мне доля --
Давно, усталый раб, замыслил я побег В обитель дальную трудов и чистых нег.
Простор тогда никак не мешает покою; наоборот, он служит своего рода гарантией, что покой не будет нарушен неожиданным вмешательством со стороны. Поэтому по-русски вполне естественно звучит некрасовская формула покой и простор. При этом простор дает не только ощущение покоя, но и желанную свободу. Это и создает базу для замены противопоставления мира и воли объединением покоя и воли.
Круг ассоциаций, которые возникли у слова воля и его производных, связан с широкими просторами, на которых можно делать, что душе угодно, поскольку нет каких бы то ни было законов и правил, стесняющих свободу (примечательно, что ограничение свободы описывается в русском языке словами, связанными с теснотой, напр. притеснять). Соответственно, и широкие просторы вызывают в сознании представление о воле, на котором можно разгуляться: ...Нашли большое поле - /Есть разгуляться где на воле (Михаил Лермонтов, Бородино). Не случайно в русском языке есть устойчивое выражение на вольном воздухе, означающее `вне дома' или `вне города':
-- Илья Ефимович <...> любил, чтобы Чуковский читал и его гостям, в столовой или на вольном воздухе... (Лидия Чуковская)
-- Мне и самому за городом на вольном воздухе играть веселее. (Самуил Маршак)
Мы помним, что многие черты характера Захара из романа Ивана Гончарова "Обломов" объяснялись тем, что он получил воспитание и приобретал манеры "не в тесноте и полумраке роскошных, прихотливо убранных кабинетов и будуаров, где черт знает чего ни наставлено, а в деревне, на покое, просторе и вольном воздухе". В этой цитате соединяются представления о покое, просторе и воле, которые противопоставляются тесноте кабинетов и будуаров.
Само выражение на воле отражает представление об открытом пространстве, в котором человек может передвигаться как ему угодно; при этом не предполагается наличие каких-либо расчерченных дорог. Воля противопоставляется закрытому помещению, в том числе жилью. Ср.:
-- И та же смесь огня и жути На воле и в жилом уюте...
Борис Пастернак
Однако более характерно противопоставление воли не жилому уюту, а неволе, т.е. помещению, в котором кого-то удерживают насильно: темнице, тюрьме, застенку. Само выражение на воле означает нахождение снаружи, вне этого закрытого помещения. Характерные сочетания - отпустить на волю, выйти на волю, вырваться на волю. Именно это восприятие метафорически отражено в стихотворении Пастернака "Нобелевская премия":
-- Я пропал, как зверь в загоне.
Где-то люди, воля, свет,
А за мною шум погони,
Мне наружу ходу нет.
Отсюда несимметричность в употреблении предлогов со словами воля и неволя: мы говорим на воле, но в неволе. Предлог на связан с представлением о воле как об открытом пространстве; предлог в - с представлением о неволе как о закрытом помещении.
При этом воля сохраняет представление о несовместимости с каким бы то ни было, даже разумным ограничением (Урысон 2004а: 699). Она по своей природе безусловна. Именно поэтому слово воля не может использоваться в контекстах, в которых речь идет о каком-то аспекте свободы: свобода слова, свобода вероисповедания, но не *воля слова, *воля вероисповедания. Говорить о воле неуместно, когда речь идет о снятии каких-то конкретных ограничений или помех, поэтому аномально воля от вместо свобода от (Wierzbicka 1997: 146).
Воля несовместима с порядком. Как писал В.Н. Топоров (1989: 51), она "всегда экстенсивна, дика, своенравна". И далее: "Воля - минутный выход, порыв, бегство от беды и несчастья, но она не воспитывает, не взращивает человека, не увеличивает духовности. [...] Алкание воли, порывы к ней понятны как физическая невозможность жизни среди тягот распадающегося и угнетаемого чуждыми силами мира, но эта тяга к воле деструктивна..."6.
История некоторых выражений, восходящих к воле в значении `ничем не ограниченная свобода', заслуживает отдельного обсуждения. Так, слово вольность во второй половине XVIII и в XIX веке использовалось в значении `политическая свобода, независимость' (напр., у Александра Грибоедова: Он вольность хочет проповедать!) 7, а также для указания на особую льготу, преференцию (Указ о вольности дворянства). Однако оба этих значения устарели, и в настоящее время слово вольность, как правило, указывает на отступление от принятых норм или правил (поэтическая вольность) - особенно часто, когда подразумеваются нормы приличия.
Прилагательное вольный также использовалось (и отчасти продолжает использоваться) преимущественно в тех случаях, когда речь шла об отклонении от общепринятых норм или правил. Сочетание вольный хлебопашец указывало на крестьян, освобожденных от крепостной зависимости, в которой находилась основная часть крестьянства. Вольный стих (его следует отличать от "свободного стиха", или vers libre) - это стих, не подчиняющийся правилу равных стоп силлабо-тонического стихосложения. Вольный перевод - перевод, по смыслу Ср. также: "Неограниченная воля как личная свобода человека часто оценивается негативно" (Гура 1995: 430). И там же А.В. Гура пишет, что воля может ассоциироваться с похотью, гульбой, разгулом, буйством, произволом, разбоем и даже с нечистой силой. Здесь вероятно влияние польского слова wolnosc. отклоняющийся от оригинала (нормой принято считать соответствие перевода оригинальному тексту). Вольная трактовка чьих-то слов предполагает определенное несоответствие тому, что изначально в эти слова вкладывалось. Вольный стиль плавания, вольная борьба отличаются тем, что не спортсмена не накладываются некоторые ограничения, принятые в других разновидностях плавания и борьбы. Сочинение на вольную тему противопоставляется сочинению на заданную тему, которую надо "раскрыть" в соответствии с принятыми правилами. Вольные шутки или вольные позы не подчиняются принятым правилам приличияСовсем особняком стоит воинская команда "Вольно!" `at ease', указывающая на возможность частично расслабиться, а вовсе не на неограниченную свободу..
Именно отсутствие ограничений, налагаемых обществом, является определяющим для прилагательного вольный, и в этом оно наследует свойства производящего воля. Выражения вольные звери, вольные птицы, вольный ветер используются в силу того, что звери и птицы, а также ветер по своей природе не подчиняются каким-либо ограничениям (как известно, "ветру и орлу... нет закона"). Мы можем говорить о вольном житье в молодости, если полагаем, что молодые люди не связаны обязательствами и могут делать, что хотят, независимо от внешних ограничений. Вольная жизнь в лесу не ограничена внешними условиями и позволяет человеку делать то, что он хочет. Выражение вольные беспризорники основано на том, что они полностью выпадают из системы общественных ограничений.
Многие сложные слова с первой частью вольно- выражают ту же идею отклонения от принятых правил и ограничений: вольнослушатель (т.е. человек, персона, посещающий высшее учебное заведение, но не имеющий прав и обязанностей обычного студента), вольнонаемный (т.е. `работающий по найму', не состоящий на службе и тем самым свободный от налагаемых ею ограничений)У устаревших слов вольнодумство и вольнодумец, указывающих на то, что человек не следует принятому в обществе образу мыслей, имеется коннотация критического отношения к господствующим порядкам..
Об специфической эволюции прилагательного вольный и его производных в советское и постсоветское время речь пойдет в одном из следующих разделов.
Свобода как альтернатива воле
Свобода может рассматриваться как альтернатива воле. "Воле, кроме смерти, которая тоже есть воля, существует лишь одна альтернатива - свобода. Она в отличие от воли конструктивное начало, коренящееся в мире, но не рвущееся из него "на волю", а, напротив, углубляющееся внутрь..." (Топоров 1989: 51)Мысль, что свобода, в отличие от воли, обращена внутрь, встречается у целого ряда авторов - см., в частности (Арутюнова 97).. Свобода и воля могут прямо противопоставляться. Как говорит Федя Протасов в "Живом трупе" Льва Толстого в связи с цыганским пением, "Это степь, это десятый век, это не свобода, а воля...".
Свобода, как и воля, в русском сознании может связываться с простором. Показательно толкование слова свобода из словаря Даля (простор в нем упоминается трижды):
-- ...Своя воля, простор, возможность действовать по-своему; отсутствие стеснения, неволи, рабства, подчинения чужой воле. Свобода - понятие сравнительное; она может относиться до простора частного, ограниченного, к известному делу относящегося, или к разным степеням этого простора, и наконец к полному, необузданному произволу или самовольству.
Однако, в отличие от воли, свобода предполагает порядок, хотя порядок, не столь жестко регламентированный. Не случайно слово свобода этимологически связано со словом свой, т.е. в противопоставлении своего, освоенного и чужого, неосвоенного связывается именно со своим - т.е., в архаичных терминах, скорее с миром, чем с волей (заметим, что элемент *fri- со значением личной принадлежности используется в германских языках для обозначения как свободы, так и мира [Топорова 1994: 105]). При этом, если мир в русской культуре концепту- ализовался как жесткая упорядоченность сельской общинной жизни, то свобода ассоциировалась скорее с жизнью в городе (недаром название городского поселения слобода этимологически тождественно слову свобода, отличаясь от него лишь вследствие диссимиляции губных согласных звуков). Но если сопоставление свободы и архаического мира предполагает акцент на том, что свобода означает отсутствие жесткой регламентации, то при сопоставлении свободы и воли часто делается акцент на том, что свобода связана с нормой, законностью, правопорядком ("Что есть свобода гражданская? Совершенная подчиненность одному закону, или совершенная возможность делать все, чего не запрещает закон", - писал когда-то Василий Жуковский). Свобода означает право делать то, что человеку представляется желательным, но это право ограничивается законами, защищающими права других людей 11; воля вообще никак не связана с понятием права. Не случайно словосочетание "Народная воля" стало названием террористической организации (в частности, именно на ней лежит ответственность за убийство императора Александра II)12, а название партия Народной свободы относилось Этому не противоречит то, что, как отметила А. Вежбицкая со ссылкой на Владимира Вейдле и Андрея Амальрика, любая конкретная правовая норма может оцениваться носителями русской культуры как ограничение свободы (Wierzbicka 1997: 142). Террористическая организация "Народная воля" возникла в 1879 г. в результате раскола революционной группировки "Земля и воля". При этом название "Земля и воля" обычно передается по-английски как Land and Liberty (несмотря на существенные семантические отличия русского слова воля и английского liberty). Именно так - Land and Liberty - называется глава 11 фундаментального исследования (Yarmolinsky 1956). Напротив того, название организации "Народная воля" часто переводится как People's Will, в том числе в названии главы 12 указанной книги, хотя в ней признается: "The term volya means `freedom' as well as 'will'" (а на мой взгляд, воля в названии этой организации употребляется в значении 'freedom', а не `will'). Эти же переводы: Land and Liberty и People's Will - упоминаются во введении к книге (Offord 1986: xv), хотя на протяжении всей книги автор предпочитает оставлять указанные русские наименования без перевода и просто транслитерировать их. к партии либерально мыслящих, хотя и радикально настроенных профессоров (другое название - Конституционно-демократическая партия, или "кадеты")О кадетской партии см., напр., (Stockdale 1999)..
Связь свободы с подчинением ("подчиненностью одному закону", в соответствии с цитированным выше высказыванием Жуковского) объясняет невозможность употребления этого слова в ситуации, когда ни о каком подчинении не может быть речи. Дети могут пользоваться у родителей полной свободой, но нельзя, иначе как в шутку, сказать: "Родители пользовались у детей полной свободой".
На связь свободы с иерархичностью общества со всей определенностью указывал главный "рыцарь свободы" в истории русской общественной мысли - Николай Бердяев (в "Новом средневековье"). По Бердяеву, попытка устранить иерархию и подчинение приводит лишь к извращенной иерархии и тотальной несвободе, как это произошло в России при коммунизме (обращает на себя внимание сочетание космический лад вселенной, по существу скрывающее за собою то, что соответствует архаичному понятию мир):
-- Мы живем в эпоху, когда неизбежен повсюду свободный возврат к иерархическим началам. Лишь иерархические начала свидетельствуют о космическом ладе вселенной. Ведь и коммунизм, антииндивидуалистический, антилиберальный, антидемократический и антигуманистический, по-своему иерархичен. Он отрицает формальные свободы и равенства новой истории и вырабатывает свою сатанократическую иерархию. Он стремится быть лжецерковью и лжесоборно- стью. И коммунизму нельзя уже противополагать антииерархические, гуманистические и либерально-демократические идеи новой истории, ему можно противополагать лишь подлинную, онтологически обоснованную иерархию, подлинную органическую соборность.
Тот факт, что свобода предполагает подчинение некоей общей норме, определяет относительный характер свободы. Свобода не предполагает возможности делать все, что заблагорассудится; невозможность выйти за пределы общепринятых норм не воспринимается как несвободаОбращает на себя внимание различие во взаимодействии с отрицанием у свободы и воли. Если неволя, как отмечалось выше, - это замкнутое пространство, из которого субъект не может выбраться на волю, то несвобода - это не пространство (нельзя находиться *в несвободе), а положение дел.. Однако именно как несвобода воспринимается нарушение этих установленных норм со стороны тех, кто наделен властью. Вследствие того, что свобода связана с нормой, она сама по себе не приносит ощущения счастья и в обычных условиях воспринимается не как конечная цель устремлений, а лишь как само собою разумеющееся средство достижения такой цели. Однако страдания, причиняемые отсутствием свободы (несвободой) могут быть столь велики, что обретение свободы (освобождение) может переживаться как счастье и полагаться в качестве конечной цели устремлений. Поэтому ценность свободы обычно остро ощущается теми, кто ее лишен, и иногда прене- брегается теми, кто ею обладает. На это когда-то обратил внимание Вас. Розанов (в журнале "Русский вестник", 1894. № 1):