Материал: История Кыргызстана

Политическая деятельность А. Сыдыкова

Сыдыков Абдыкерим родился в 1889 году в Башкара-Су Чуйской долины. Происходил из известного кыргызского племени солто. Родители его были богатыми людьми и дали сыну хорошее домашнее воспитание, а затем образование в привилегированном учебном заведении - мужской гимназии в Верном (ныне Алма-Ате). Затем Абдыкерим некоторое время учился в знаменитом Казанском университете, где начал путь в революцию В. И. Ленин. В 1912 году А. Сыдыков поступил на российскую государственную службу, где проявил немалые способности и не раз награждался. С созданием в регионе большевистских ячеек А. Сыдыков вступает в Коммунистическую партию. Ему было тогда 28 лет. Выбор был осознанный. Как человек с жизненным опытом и хорошим образованием А. Сыдыков был назначен и работал до 1920 года зав. орготделом обкома партии Семиречья. В этот период в Семиреченском обкоме стали превалировать кыргызы, что способствовало возникновению идеи о создании Киргизской Горной области. В 1920 году при обсуждении состава делегатов на Всетуркестанский съезд Советов вдруг возник отвод его кандидатуры “как бывшего бая и полицейского”. Предложение отклонили, но это был по существу “первый звонок”. А затем пошли “чистки” партийных рядов. А. Сыдыкова в 1922-1924 годах трижды исключали из партии как “чуждый элемент” и трижды восстанавливали. В марте 1922 года на ХIII Всетуркестанском съезде Советов А. Сыдыков впервые открыто поставил вопрос о создании Киргизской Горной области и добился одобрения своего предложения. За этим последовало назначение его председателем организационной комиссии по образованию Горной области. Первые успехи окрылили группу энтузиастов, которая стала выдвигать более широкую идею создания не просто Горной, а Кара-Киргизской области. Такая постановка вопроса пришла в противоречие с решением Наркомнаца РСФСР о передаче Семиречья и СырДарьинской области Казахстану. В тот период возникли противоречия в кыргызской верхушке. Группа во главе с Р. Худайкуловым начала торпедировать создание Горной области. Однако остановить идею кыргызской автономии было уже невозможно. А. Сыдыков и Ю. Абдрахманов с неослабевающей энергией продвигали свое предложение. 4 июля 1922 года в Бишкеке торжественно открылся “Первый исторический подготовительный съезд трудящихся масс кара-киргизского народа по образованию самостоятельной Горной области в составе Туркреспублики в присутствии представителей национальных меньшинств данной территории”. Таково было полное название съезда. К краткости не стремились и правильно делали. Стычки на съезде были острыми. Противников самоопределения Джандосова и Худайкулова выгнали из зала и избили. Идея кыргызской автономии победила. Это был ключевой момент в политической биографии А. Сыдыкова. А затем дело приобрело опасный поворот. 13 июля 1922 года последовала телеграмма Сталина с требованием дать разъяснения, “кем съезд разрешен, кто организаторы, характеристику съезда”. После этого окрика все завертелось в обратную сторону. Перепуганное семиреченское руководство доложило, что “90% делегатов принадлежат к богатому каракиргизскому байманапскому составу, 1/10 часть бедняков является подставными лицами и наймитами баев”. В этих условиях само упоминание идеи Горной области стало опасным. Только что восстановленный в партии А. Сыдыков был отозван из Семиречья. Перетряхнули там весь кадровый состав. Остановить административно-территориальное размежевание Средней Азии с учетом интересов кыргызов в тот период было уже невозможно. 16 сентября 1924 года внеочередная сессия ВЦИК Туркестана санкционировала создание Кара-Киргизской автономной области с вхождением в состав РСФСР. Вопрос о вхождении в РСФСР решался с огромным трудом. Вновь возникли стычки между сторонниками Сыдыкова и Худайкулова, последние выступали за вхождение Кыргызстана в состав Казахской ССР. А. Сыдыков в официальных мероприятиях не участвовал: в сентябре 1924 года он вновь был исключен из партии (в который раз!) как “чуждый элемент”. Допущенный на учредительный съезд Советов Кара-Киргизской автономной области, проходивший 27-30 марта 1925 года, А. Сыдыков, оставаясь в опале, был лишен права войти в состав его выборных органов и в руководство созданной кыргызской автономии. Дальнейшая судьба А. Сыдыкова оказалась связанной с т.н. делом “тридцатки”. Речь идет о письме тридцати партийных и советских работников Кыргызстана, направленном в 1925 году в адрес ЦК РКП(б), Средазбюро ЦК РКП(б) и Киробкома партии с анализом проводимых мероприятий по государственному переустройству. Критике подверглись работа партийного аппарата и попытки его вмешательства в дела советского аппарата и т.д. Лидером “тридцатки” был А. Сыдыков. Письмо сразу же получило оценку как националистическое. В том же году лидеры “тридцатки” были исключены из партии и сняты с руководящих постов. Вопрос участия А. Сыдыкова в “тридцатке” был отягощен обвинениями относительно его роли в попытках создания т.н. Социал-Туранской партии. Проблема эта до сих пор остается темной. Тридцатые годы известны как период, когда в недрах ОГПУ шли поиски врагов и было состряпано немало дел о национализме. Документов на эту тему нет. Остались лишь показания обвиняемых, которые по тем временам, как правило, выбивались пытками. Обвинение состояло в намерении заговорщиков сформировать партию, ставящую целью создать единое тюркское государство на социалистической основе. Один из провокаторов в 50-х годах с гордостью говорил о своих заслугах в разоблачении этих заговорщиков. Если же попытка создания Социал-Туранской партии и была, это означает, что в тот период чистые идеалистические настроения у А. Сыдыкова и его товарищей все еще сохранялись. Арестовали А. Сыдыкова весной 1933 года. В то время он занимал должность зампреда Госплана республики. Абдыкерим прошел через весь ужас пыток и истязаний, под воздействием которых был вынужден подписать самообвинение. Нельзя без боли читать материалы, в которых он пункт за пунктом описывал свою “контрреволюционную деятельность”. В феврале 1938 года “тройка” НКВД Киргизской ССР приговорила А. Сыдыкова к расстрелу. Ему было 49 лет.

Национально- государственное размежевание Средней Азии и образование Кара-Кыргызской автономной области

В январе 1924 г. делегаты XII съезда Советов Туркестанской АССР из числа кыргызов обращаются с докладной запиской в ЦК РКП (б) и Национальный Совет ЦИК СССР. В записке указывалось, что руководящему аппарату партии и государственной власти до сих пор остается неизвестным реальное существование в Туркестане наряду с узбеками, таджиками и кайсак-кыргызами еще одной нации -- кара-кыргызов. Авторы записки попытались обратить внимание вышестоящих партийных и государственных инстанций на вопиющие негативные последствия «неизвестности» кыргызов. Охарактеризовав территорию, заселенную кыргызами, ее природно-климатические условия, сырьевые ресурсы, хозяйственный потенциал, авторы записки заявляли, что считают возможным и необходимым выдвинуть следующие требования: 1) признать кара-кыргызский народ самостоятельной нацией наравне с другими национальностями (узбеками, туркменами, таджиками, кайсак-кыргызами); 2) шире привлекать представителей кара-кыргызских трудящихся в органы партийной и государственной власти; 3) выделить государственные средства для культурно-просветительной работы среди кара-кыргызских трудящихся на их родном языке, в первую очередь для выпуска учебников и пособий. Хотя авторы записки открыто не ставили вопрос о создании самостоятельной кыргызской области (еще свежа была память о попытке создания Горной области), главный замысел был верным. От достижения признания кыргызской нации на высшем уровне партийной и государственной иерархии, определения границ ее территории до самостоятельной области -- совсем недалеко. Ибо к этому моменту, как было сказано, вопрос о национально-государственном размежевании всей Средней Азии уже стоял на повестке дня. Однако мытарства на пути создания самостоятельной кыргызской государственности продолжались. Сторонников этой идеи почти не оказалось даже среди участников совещания членов и кандидатов в члены ЦК КПТ, членов Президиума ТуркЦИК и других руководящих работников Туркестанского края, проведенного 10 марта 1924 г. в качестве одной из подготовительных мер национально-государственного размежевания Средней Азии. Из 12 выступивших на совещании лишь И. Арабаев выразил недовольство тем, что кара-кыргызам, хотя они многочисленны и резко отличаются от кайсак-кыргызов и интересы которых ущемляются больше всех, не предоставлены права на образование самостоятельной республики. Он предлагал безотлагательно решить вопрос о кыргызской автономии и предоставить право самому кара-кыргызскому народу решить вопрос о присоединении к Туркестану, к Киргизской (Казахской) республике или к РСФСР. Совещание приходит к выводу о целесообразности создания Узбекской республики (с автономией для таджиков), Туркестанской республики, о передаче кайсак-кыргызских и кара-кыргызских областей Туркестана в состав Киргизской (Казахской) республики с обеспечением автономии для кара-кыргызов. Следующий этап борьбы за создание Киргизской автономной области сопровождался острейшим противоборством между кыргызскими работниками по вопросу, в составе какой республики быть Кара-Киргизской автономной области -- Российской Федерации или Казахстана? Вновь созданная Кара-Киргизская автономная область входила в состав РСФСР, за что выступали Абдрахманов, Арабаев, Сыдыков, а не оставалась в составе Киргизской (Казахской) АССР, за что ратовали Худайкулов и его сторонники. То, что предпочтение отдавалось РСФСР, было обусловлено в определенной степени политическим весом, экономическим и культурным потенциалом России. 28 апреля 1924 г. Среднеазиатское бюро ЦК РКП (б) приняло постановление о размежевании региона по национально-территориальному признаку. Образуются временные (Узбекская, Туркменская, Киргизская, Казахская, Таджикская) территориальные комиссии. 12 июня подписано постановление ЦК РКП (б) «О национально-государственном размежевании республик Средней Азии». 14 октября 1922 г. II сессия ВЦИК Советов утвердила постановление ЦИК Туркестанской АССР о национальном размежевании. В этот же день было принято постановление ВЦИК об образовании Кара-Киргизской автономной области в составе РСФСР. Впервые кыргызы и их исконные территории в основном воссоединились в рамках самостоятельного государственного образования, хотя и с ограниченной автономией.

Преобразование Кыргызской автономной области в автономную республику. Принятие первой Конституции Кыргызской АССР

В конце мая 1925 г. Кара-Киргизская автономная область постановлением ВЦИК РСФСР была переименована в Киргизскую автономную область. III сессия Исполкома КАО (25--27 ноября 1925 г.) провозглашает преобразование Киргизской автономной области в Киргизскую автономную республику, а 1 февраля 1926 г. Президиум ВЦИК принимает соответствующее решение. 7 марта 1927 г. открылся первый учредительный съезд Советов Киргизской АССР. Он принял «Декларацию об образовании Киргизской Автономной Советской Социалистической Республики», избрал Центральный Исполнительный Комитет. 12 марта 1927 г. на первой сессии ЦИК Киргизской АССР первого созыва был избран Президиум ЦИК Киргизской АССР -- высший орган государственной власти в период между сессиями. Председателем Президиума ЦИК стал А. Орозбеков. 30 апреля 1929 г. на II съезде Советов Киргизской АССР утверждается первая Конституция республики, которая, несмотря на известную декларативность и идеологизированность, конституционно закрепляла государственность, структуру и функции органов власти и управления, взаимоотношения республиканских и общефедеративных органов, установила систему и порядок выборов в Советы, гарантировала равенство всех трудящихся независимо от расовой и национальной принадлежности (за исключением так называемых эксплуататорских элементов), зафиксировала основные права и обязанности граждан. В конце декабря 1924 г. была установлена временная административная структура области -- 4 округа (Пишпекский, Каракольский, Джалал-Абадский, Ошский) и 76 волостей, входящих в их состав. В ноябре 1926 г. утверждено новое административно-территориальное деление области-- 7 кантонов (Кыргызский, Фрунзенский, Каракольский, Нарынский, Джалал-Абадский, Ошский, Таласский). К началу 1929 г. в Кыргызстане в результате объединения Кыргызского и Фрунзенского, Ошского и Джалал-Абадского кантонов было всего 4 кантона и 1 округ (Ошский). В 1930 г. республика переходит к наиболее оптимальному районному и городскому делению без промежуточных окружных и кантонных звеньев. Такая структура сохранялась до конца 30-х годов. Основной чертой кыргызской государственности тех лет, несмотря на позитивные моменты, была ограниченность функций и компетенций. Она была обусловлена многими причинами. Во-первых, сам конституционно-правовой статус вначале автономной области в последующем автономной республики обуславливал значительную урезанность прав и полномочий государственной власти Кыргызстана. Во-вторых, как и во всей стране, органам советской власти республики никогда не были предоставлены права самостоятельного определения стратегической линии социально-экономической, хозяйственной политики. Направленная на известное ослабление диктата партийного комитета над Советами первая попытка некоторых руководящих работников Кыргызстана в 1925 г. была квалифицирована как «оппозиция» и подвергнута осуждению. В-третьих, кыргызская государственность с самого начала оказалась в тройном подчинении. С конституционно-правовой точки зрения Кыргызстан являлся составной частью и подчинялся РСФСР. По характеру экономики и географическому положению он был неразрывной частью экономической единицы -- Средней Азии. Следовательно, подчинялся и общесреднеазиатским органам -- Средазбюро ЦК ВКП(б), СредазЭКОСО, Средазводхоз и т. п. VIII Всесоюзный чрезвычайный съезд Советов 5 декабря 1936 г. принял третью за 23-летнюю историю страны Конституцию СССР. Она провозгласила, что СССР является союзным государством, образованным на основе добровольного объединения равноправных Советских Социалистических Республик. В соответствии с новой Конституцией СССР Киргизская АССР была преобразована в союзную республику. 20 марта 1937 г. V чрезвычайный съезд Советов Кыргызстана принимает новую Конституцию Киргизской ССР, которая законодательно закрепила исторические успехи кыргызского народа на пути от разробленности -- к единой государственности, достигнутые за кратчайший исторический срок-- 12 лет.

Осуществление индустриализации в Кыргызстане

В декабре 1925 г. на вошедшем в историю как съезд индустриализации XIV высшем форуме РКП (б) выделяется шесть главных направлений индустриализации: развитие (во что бы то ни стало) крупной промышленности, металлургии, топливного производства, железнодорожного транспорта, содействие местной промышленности, подготовка промышленных кадров.

В марте 1926 г. пленум Средазбюро ЦК РКП (б) как основную линию развития промышленности в Средней Азии определяет развитие отраслей производства, построенных на обработке технического сырья, предназначенного к вывозу из Средней Азии, а также на обработке местного сырья, которые удовлетворяли бы региональные потребности. Таким образом, вся Средняя Азия, в том числе и Кыргызстан, с самого начала индустриализации рассматривалась в качестве поставщика сырья. В 1925 г. в республике имелись: каменноугольные копи Кызыл-Кия, Кок-Янгак, где добывалось 120,6 тыс. т угля в год, а также Нарынское (Таш-Кумыр) каменноугольное месторождение и соляные копи Джель-Су. Из предприятий других отраслей промышленности было 8 мельниц, 5 пивоваренных заводов, 3 спиртоочистительных, 5 кожевенных, 2 лесопильных, 5 хлопкоочистительных, 2 маслобойных и 7 кишечных. Кроме того, имелось 3880 мелких кустарно-промышленных предприятий. Из этих предприятий 1195 находились в городах и 2685 -- в сельской местности, на них работало 5736 человек. Одного работающего имели 62,2% «предприятий», двух -- 21,1, от трех до пяти -- 9, более шести работающих---0,7%; механические двигатели имели 5,5% всех обследованных заведений в городах и 32,5% -- в сельской местности (за счет использования энергии горных рек). К найму рабочих прибегало 6,9% промысловых хозяйств в сельской местности и 32,3%--в городах. Всего наемных рабочих было 911. Именно такой была исходная база местной индустрии.

В 1927/28 хозяйственном году валовая промышленная продукция в денежном выражении составляла 11 млн. 507 тыс. руб., или 95% от уровня 1913 г. Общее число рабочих, занятых на производстве, достигло 3202 человека. В апреле 1928 г. сессия ЦИК Киргизской АССР принимает директиву о составлении первого пятилетнего плана (1928--1932 гг.). Доработанный вариант пятилетнего плана был принят в декабре 1929 г. Планы быт грандиозными, но реализация их оказалась чрезвычайно трудной. Возникли и нарастали трудности финансирования. За пятилетку в развитие промышленности республики было вложено 64756 тыс. руб., или 46,2% предусмотренной пятилетним планом суммы. Удельный вес промышленной продукции в народном хозяйстве увеличился до 23,5%, т. е. план перевыполнен на 0,5%. К сожалению, этот «рост» продукции промышленности в совокупном продукте был не результатом развития самой промышленности, а следствием неурожая зерновых культур и резкого снижения поголовья скота в 1932 г. Поразительных успехов достигла лишь промкооперация. Она, выпустив продукции на 15854,6 тыс. руб., уже в 1932 г. превзошла намеченный на конец пятилетки рубеж в 4 раза. Многие нерешенные проблемы индустриализации республики должны были решаться во второй пятилетке (1933 -- 1937 гг.). Капитальные вложения в развитие народного хозяйства республики в течение пятилетки предусматривались в сумме 657,49 млн. руб., что составляло 0,49% средств, отпускаемых на эти цели по стране в целом. Иными словами, в самом пятилетнем плане было заложено не опережающее развитие, а отставание всего народного хозяйства республики в народнохозяйственном комплексе страны. Однако основные намегки пятилетнего плана не были реализованы. Внеочередной III съезд Компартии Киргизии (22--25 февраля 1939 г.), рассмотрев контрольные цифры третьего пятилетнего плана развития народного хозяйства Киргизской ССР (1938--1942 гг.), наметил еще более высокие рубежи развития промышленности. Ускоренное развитие должны были получить транспорт и дорожное строительство. Срывы выполнения плановых заданий продолжались и в третьей пятилетке. Так, выполнение плана производства валовой продукции (в ценностном выражении) промышленностью Киргизской ССР за 1940 г. составило (в процентах к годовому плану): по линии Наркомпищепрома -- 81; Наркоммясомолпрома -- 52,3; Наркомместпрома -- 66,7; капитального строительства (в целом) --38,1. Иными словами, темпы развития промышленности республики в годы довоенных пятилеток не соответствовали предусмотренным пятилетними планами. Медленные темпы развития промышленности сопровождались и медленным ростом республиканского отряда рабочего класса. В 1937 г. в цензовой промышленности работало 14,5 тыс. чел., т. е. на тысячу жителей приходилось 10,5 фабрично-заводских рабочих. Если учесть, что представители коренной национальности составляли около 20% рабочих цензовой промышленности, становится ясно, что в отношении кыргызов этот показатель был не более 4 чел. на тысячу жителей. Таким образом, в предвоенные годы уровень развития промышленности Киргизии, как и сельского хозяйства, был исключительно низким и не давал никаких оснований для утверждений об успешном создании экономической базы социализма, «построенного сокращенным путем».

Коллективизация сельского хозяйства Кыргызстана

В годы новой экономической политики в корне изменились социально-политический строй и хозяйственный уклад коренного населения Кыргызстана. Были созданы реальные предпосылки для последующего ускоренного прогресса. Однако жизнь пошла иначе. Сталин, столкнувшись с внутренними и международными трудностями, навязал партии и народу свое понимание социализма и путей его строительства, главная суть которого заключалась в отказе отнэпа, в ускоренной индустриализации и насильственной коллективизации. Выбор пути форсированной коллективизации начался в конце 1929 г. Ее «теоретическим» обоснованием стала статья Сталина «Год великого перелома», опубликованная в газете «Правда» 7 ноября 1929 г. Следующим шагом на пути усиления насильственной коллективизации стали решения ноябрьского (1929 г.) пленума ЦК ВКП(б) о сплошной коллективизации не только целых селений, районов и округов, но и отдельных областей, при этом всячески пресекались попытки проникновения в колхозы кулаков. Последнюю точку в плане ускоренной коллективизации поставило постановление ЦК ВКП(б) «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству», принятое 5 января 1930 г. В нем Политбюро ЦК ВКП(б) пересмотрело пятилетний план колхозного строительства, резко сократив сроки. Северный Кавказ, Нижняя и Средняя Волга должны были в основном завершить коллективизацию «осенью 1930 г. или во всяком случае весной 1931 г.», другие зерновые районы -- «осенью 1931 г. или во всяком случае весной 1932 г.». Кыргызстан был отнесен к третьей группе районов, где коллективизация должна быть завершена в основном в 1932--1933 гг. Уже в 1929 г. в Средней Азии, в том числе и Кыргызстане, появляется лозунг: «Догнать и перегнать передовые районы по темпам коллективизации!». Безумная гонка коллективизации сопровождалась не только массовым раскулачиванием, но и зачастую необоснованными (даже с позиции простой логики) «разоблачениями», искоренениями проявлений «примиренчества» и «сращивания» с кулачеством, так называемого «правого оппортунизма», который, по мнению Сталина, представлял главную опасность. Русско-украинское кулачество в значительной степени было раскулачено в годы земельно-водных реформ. По данным учета 1928--1929 гг., в Кыргызстане имелось 3406 кулацких хозяйств, что составляло 1,8% общего числа крестьянских хозяйств. Но инструкция, которой руководствовались на местах, требовала раскулачивания не менее 3% крестьянских хозяйств и выселения части из них за пределы республики. Установка Сталина на ликвидацию кулака как класса начала реализовываться немедленно. Уже в феврале в Беловодском районе было принято решение выселить 97 кулацких хозяйств. Обком, «подправив» местные власти, «округлил» счет до 100. «Старались» и другие районы (Араван-Буринский, Базар-Курганский, Рыковский, Сталинский), объявленные зонами сплошной коллективизации. Ликвидируемые хозяйства подразделялись на три категории. К первой относились хозяйства бай-манапских элементов, которые когда-либо привлекались к судебной ответственности за антисоветскую деятельность. Ко второй -- наиболее богатых баев, манапов, кулаков, родовых вождей, влиятельных представителей духовенства. Из них за пределы республики выселялись те, кто боролся против мероприятий советской власти. Наконец, к третьей категории причислялись все остальные байско-кулацкие хозяйства, которые выселялись с мест проживания, но расселялись на территории республики. Широко организованная репрессивная политика в отношении крестьянства, конечно, обеспечила довольно высокие темпы коллективизации в республике. Если на 1 июля 1931 г. было коллективизировано 51,5% крестьянских хозяйств и 52,5% посевной площади, то на 1 июля 1935 г., обобществив 70,8% крестьянских хозяйств и 84,7% посевных площадей, Кыргызстан в основном завершил коллективизацию. С самого начала колхозы были поставлены в положение, исключающее хозяйственную инициативу и бережливость, т. е. ту основу, на которой держится любая экономика. Средства производства и производимая продукция фактически стали собственностью государства, а не колхозников. Это привело к истреблению скота, снижению урожайности сельскохозяйственных культур и т. п. В 1932 г. в Кыргызстане начался голод. Положение ухудшалось тем, что, спасаясь от голода, в республику хлынули хозяйства (130 тыс.) из Казахстана и Сибири. Чтобы спасти народ от голодной смерти, глава правительства Ю. Абдрахманов с согласия секретарей обкома партии Шахрая и Исакеева срывает план поставки зерна государству, идет на различные облегчения населению. В 1933 г. Ю. Абдрахманова снимают с должности председателя Совнаркома Киргизской АССР и исключают из партии. Недовольство масс насильственной коллективизацией привело к оживлению басмачества, появлению различных оппозиционных групп. Абсолютное большинство крестьян смирились со своим положением, фактически стали поденщиками, не заинтересованными в конечных результатах своего труда. Это, понятно, отразилось на состоянии сельскохозяйственного производства. В Кыргызстане в 1936 г. поголовье лошадей составляло лишь 50,3% от уровня 1928 г., крупного рогатого скота -- 50,6, овец и коз -- 32,3%. В литературе да и в общественном мнении до последнего времени на счет коллективизации относилось и то, что было получено благодаря ей, и то, что достигнуто было, несмотря на ее негативное влияние. В Кыргызстане, например, земельная реформа, широкомасштабная ирригационная работа, перевод кочевников к оседлости и т. д., проблемы, решенные в других регионах страны в далеком историческом прошлом или сразу же после установления советской власти, по времени совпали с коллективизацией и воспринимались как ее благотворные последствия.